— Боги драконьих пещер, — выдохнул он, поднимая на нее взгляд. — Ты… ты настоящая королева. Это гениально. Ты берёшь крупицу правды, оборачиваешь ее в пергамент из страха, любопытства или сочувствия и запускаешь в толпу, где она начинает жить собственной жизнью, обрастая подробностями. Это же чистейшая магия! Только вместо заклинаний и рун — болтливые служанки и тщеславные фрейлины!

— Это называется информационный вирус, — сухо пояснила Лия. — В моём мире так рассказывают обо всем — от нового йогурта до продвижения политиков на выборах. Ох, Ксев, но для распространения нужны «говорящие головы». Люди, которые передадут историю дальше как по нотам.

Ксев откинулся на спинку скамьи, сложив руки на груди. В его глазах плясали знакомые искорки, но теперь они светили азартом охотника.

— О, я знаю идеальных болтунов, — сказал он. — Маришка с кухни, которая знает как делать вкусные пироги и все секреты замка. Леди Изольда, та, что всегда в курсе, у кого что под платьем и кто кому должен денег за игру в карты. И старый Гаррет, сержант караула, который ворчит на всё, но в душе романтик и обожает истории о верной службе и раскрытых кознях. Они идеальны.

— Ты уверен, что они… не на стороне королевы?

Ксев коротко и беззвучно рассмеялся.

— Маришка ненавидит Алиенору с тех пор, как та назвала ее пироги с олениной пищей для нищих. Леди Изольда была фавориткой отца до королевы и с тех пор точит на неё зуб сильнее всех. А Гаррет предан моему отцу, как пёс, и любое пятно на чести короны считает личным оскорблением. О, да! Они идеальны.

Лия и Ксев распределили роли. Лия, используя свою растущую популярность как «диковинной невесты», должна была ненароком обронить пару фраз в присутствии леди Изольды на послеобеденной прогулке в Розовом саду. Ксев взялся за Гаррета и кухню — его там знали и любили за щедрые комплименты и отсутствие снобизма.

Кампания стартовала на следующее утро.

Лия, прогуливаясь с якобы задумчивым видом по Розовому саду, случайно столкнулась с леди Изольдой, размышляющий вслух о качестве новых перчаток.

— Ах, леди Изольда, — вздохнула Лия с самым искренним выражением легкой тревоги на лице. — Вы не представляете, как меня беспокоит атмосфера в замке после… всего. И бедная королева, она выглядит такой измученной. Мне кажется, она даже больше нас всех переживает из-за этих слухов. Как тяжело должно быть — чувствовать, что твой собственный двор стал полем для чужих игр.

Леди Изольда, чьи глаза сразу загорелись любопытством мгновенно подхватила тему. К вечеру половина придворных дам вполголоса обсуждала тяжёлое моральное состояние королевы.

На кухне Ксев приставал к Маришке и пробовал новый пирог (съев при этом добрую четверть), сокрушался:

— Жаль девчонку, ну ту, Элвию. Глупая, да, связалась не с теми. Но то, что с ней сделали… Лекарь сказал, такие зелья только в запрещённых гримуарах описываются. Кто-то тут явно перешёл грань. Наверняка, ведьмы, милая моя повариха. Надо бы отцу доложить, да он и так подозревает, что удар в спину готовится. А Дэриан как всегда, развесил свои уши и любуется Истинной.

Маришка, широко раскрыв глаза, клятвенно пообещала «ни слова» и принесла еще пирогов для Ксева, а через час уже шепталась с посудомойками, добавляя жутковатых подробностей про демонические ритуалы и печати Багрового Когтя, которые якобы нашли на стене в покоях Элвии.

Сержант Гаррет получил свою порцию информации во время вечернего обхода. Ксев, сделав вид, что проверяет потайной ход на всякий случай, мрачно заметил:

— Говорят, теперь они и на подкуп, и на шпионаж перешли, Гаррет. И нападение на меня, помнишь? Ищут слабые места. Особенно тех, кто близок к принцу и Истинной. Так что смотрите в оба. Награда от принца и от меня лично за бдительность — не шутка, все сделаем, если будете внимательно нести дозор.

Гаррет, пыхтя, кивнул и с тех пор смотрел на каждого нового пажа и служанку как на потенциального вражеского лазутчика.

Эффект не заставил себя ждать.

Уже через два дня в замке зашумели, Ксев и Лия растревожили улей. Слухи разрастались, как и положено хорошей вирусной кампании. Теперь уже говорили не просто о сомнительных связях, а о целой сети шпионов королевы Алиеноры, о тайных встречах в западной башне, о яде от ведьм, который должен был не убить, а разорвать магическую связь Истинной с принцами, сделав её бесплодной и слабой.

Ксев, наблюдая за этим со стороны, был в восторге.

— Ты видела, как сегодня на совете старый граф Мервин чуть не испепелил взглядом на королеву? — спросил он Лию вечером, явившись к ней с бутылкой легкого вина и тарелкой винограда. — А как фрейлины шарахаются от ее приближенной, леди Клариссы? Это же шедевр! Лия, ты настоящий стратег. Жаль только в любви ты думаешь головой, а не сердцем.

— Ксев, милый, мы же уже обсудили все. Я….

— Да, понял я уже все. Лия, не оправдывайся, пожалуйста. В следующий раз, когда я встречу девушку, которая мне понравится, буду действовать, как наш ледяной Дэриан. Под замок и чтобы ни гу-гу мне! Так надо, да, Лия?

— Ксев, ты такой милый, — фыркнула Лия, потрепав его по волосам. Ксев вздохнул и пригубил вина из бокала. Казалось, что излишне напоминать Лие про любовь и о всех их похождения вместе, когда угроза была уже явной и грозила отрезать их линии жизни навсегда.

Они еще раз обсудили свои шаги и успехи. Но Лия, впрочем, не чувствовала триумфа. Она наблюдала за реакцией самой королевы. Алиенора стала еще холоднее, еще недоступнее. Но в ее ледяных глазах, когда они на секунду останавливались на Лии, теперь читалась пристальное, оценивающее внимание. И что-то ещё… словно лёгкое недоумение перед противником, который играет не по правилам этого мира.

— Она сейчас затаится, — тихо сказала Лия, глядя в окно на освещенные окна королевских покоев. — Алиенора слишком умна. Но она начнёт искать источник. Искать того, кто запустил слухи. Или… попытается нанести ответный удар. Только уже не ядом, а чем-то более изощренным.

Ксев налил вина в два бокала, протянул один ей.

— Тогда мы будем готовы. Ты разбудила даже двух драконов, милашка. И помни — теперь у тебя есть не только я, готовый подбрасывать дровишек в этот чудесный костёр. У тебя есть целый замок, который начал задавать вопросы. А самое опасное в этом мире — не меч и не магия. Самое опасное — это вопрос, на который у Алиеноры нет ответа.

Они чокнулись бокалами.

— За тебя, конфетка, — усмехнулся Ксев.

— За тебя, друг, — добавила Лия.

В своих покоях, королева Алиенора, быть может, в этот момент размышляла, как залатать внезапно появившуюся брешь в своей репутации. А брешь эта, запущенная бывшим блогером с драконьими метками на запястьях, становилась всё шире. И через неё уже подглядывали слишком многие глаза.

Первый этап был пройден. Вирус работал. Теперь главное — не пропустить ответный ход. Потому что в игре, где ставкой была жизнь и власть, противник никогда не останавливался после одного промаха. Он просто выбирал новое оружие.

Записка пришла утром, не через слуг, а старомодным, вызывающе таинственным способом — её нашли воткнутой в щель между камнями на её балконе, куда могла бы сесть разве что натренированная сова или очень наглый голубь. Пергамент был грубый, почерк — нарочито неровным, будто писали левой рукой.

«Северная башня. Полночь. Приди одна, если хочешь знать, что королева прячет в потайной комнате за зеркалом. Спросишь у кого-то — узнает она. И тогда твоим драконам останется только скорбеть».

Лия скомкала записку в кулаке, чувствуя, как по спине пробегают липкие мурашки. Это была либо вопиюще плохая ловушка, либо отчаянная попытка кого-то из лагеря королевы выманить ее в уединенное место. Идти одной было бы верхом идиотизма. Бежать к Дэриану…

Она мысленно представила его реакцию. Ледяной взгляд, сжатые челюсти, немедленный приказ усилить охрану втрое и, возможно, превентивный арест всех, кто хотя бы раз косо посмотрел в сторону Лии. Он бы заморозил всю ситуацию, буквально и фигурально. А ей нужно было не заморозить, а раскалить. Вывести змейку из норы.