— Я не вещь! И вообще, только лошадь так можно. А я…я… — выпалила Лия, вырывая руку.

— Ты — Истинная. Моя. И твое поведение говорит и обо мне. Так что давай, наконец, начни себя вести соответственно своему положению. Пора привыкнуть. Тебе не вернуться в твой мир, а мне терпеть тебя до конца твоих или моих дней.

Вечер перед праздником Лия встретила в состоянии, близком к истерике. Давление, страх, это бесконечное чувство, что она — вещь на выставке, переполнили чашу. Она не помнила, как оказалась у покоев Ксева. Просто постучала, и когда он открыл, увидев её заплаканное лицо, просто молча впустил.

Она рухнула на кушетку в его гостиной, больше похожей на логово Бога бури и хаоса, и рыдания наконец вырвались наружу.

— Я больше не могу,— всхлипывала она. — Я не вынесу этого. Его холод, его ледяной взгляд сквозь меня. И все эти дворяне, подданные… этот ужасный танец… Дэриан смотрит на меня, как на сломанную куклу, которую нужно срочно починить или выкинуть!

Ксев не говорил глупых утешений. Он просто сел рядом, дал ей выплакаться в свою рубашку, гладил по волосам. А когда рыдания сменились тихими всхлипами, его прикосновения изменились. Стали медленнее. Задумчивее. Его пальцы коснулись её щеки, смахивая слезу.

— Он идиот, холодный, властный, всегда таким был, — тихо сказал Ксев. — Он видит свой долг, правила. И не видит тебя.

Его взгляд упал на её губы. Напряжение, копившееся между ними все эти дни, вспыхнуло, как сухой хворост. Он не спрашивал разрешения. Ксев просто наклонился и поцеловал её. И это был поцелуй, полный чего-то такого, чего не было у Дэриана — не собственничества, а… понимания. И огромного, рискованного желания.

Лия ответила. Отчаянно, как тонущий хватается за соломинку. В этом поцелуе отразился побег от ужаса будущей помолвки. В нем была жажда чувствовать что-то, кроме страха и давления.

Одно привело к другому. Одежды, такие сложные для надевания, оказались удивительно простыми в снятии. Ксев не торопился. Казалось, он хотел запомнить каждую деталь, каждый вздох. Когда она оказалась перед ним, дрожа от стыда и желания, он уложил её на кушетку и опустился на колени.

Его взгляд, полный того же хаотичного огня, что всегда в нем горел, на секунду стал серьёзным.

— Ты уверена?

В ответ она лишь потянула его к себе. Слова были лишними.

Он исследовал её телом руками и губами с упоением первооткрывателя, а когда его язык нашел ее самое сокровенное, мир для Лии сузился до вспышек за закрытыми веками и тихих стонов, трепета в губах, которые она кусала, чтобы не кричать. Это было не грубое завоевание, как у Дэриана. Это была щедрая, умелая ласка, цель которой была — подарить наслаждение. И она его получила, вздрогнув и закричав в ладонь, впервые отдаваясь чувству целиком, без страха.

Потом, когда дрожь утихла, она отплатила ему тем же. Руководствуясь смутными воспоминаниями, инстинктами и желанием доставить ему ту же потерю контроля, что испытала сама. Его тихий стон, пальцы, впившиеся в ее волосы не для того, чтобы направлять, а потому что он не мог иначе, стали для нее новой, странной победой.

Когда всё кончилось, они лежали в беспорядке одежды, подушек и одеял, и тишину нарушал только их неровный пульс. Ксев смотрел в потолок, его лицо было странно безмятежным.

— Ты зря пришла сюда сегодня, — тихо сказал он, и в его голосе не было обычной насмешки. — Я знал, чем это кончится. Мне надо было отправить тебя обратно к себе.

Лия повернулась к нему, опираясь на локоть.

— Почему?

Он посмотрел на неё. В его зеленых глазах плясали знакомые искорки, но в глубине была тень.

— Потому что меня тянет к тебе. Как дурака на лед. Знаю, что не выдержу, знаю, что провалюсь… но не могу устоять перед этим блеском. Перед тем, какая ты есть. Весёлая, дерзкая, живая. Всё, чего нет в этом каменном королевстве. Всё, чего нет… в моей семье. В брате.

Он поймал её руку, прижал к своей груди, где сердце билось часто и громко.

— Это неправильно. Безумно, дико! Но сейчас… мне всё равно.

Лия прижалась лбом к его плечу. Чувство вины уже начало подползать к краям сознания, но её перебивало странное, тихое счастье. На мгновение она была не Истинной, не невестой, не вещью. Она была просто девушкой. Желанной. Выбранной не ритуалом, а чьим-то искренним, пусть и безрассудным, порывом.

— Что теперь? — прошептала она.

— А теперь,— вздохнул Ксев, целуя её макушку, — теперь мы притворяемся, что этого не было. Ты идёшь на свой праздник. Танцуешь свой проклятый танец. И я буду смотреть на тебя и помнить, какой твой смех звучал сегодня. И какая ты на вкус.

Он помог ей одеться, поправил волосы. Уходя, она обернулась в дверях. Он сидел на краю кушетки, тёмный силуэт на фоне ночного окна, и смотрел на неё. Не улыбался.

— Лия? — тихо позвал он.

— Да?

— Не дай ему сломать тебя. Пожалуйста.

Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и скользнула в темноту коридора. Три дня до праздника. Скоро пройдет ее официальная «продажа». А сегодня… сегодня у неё было украденное мгновение чего-то настоящего. Только ее, она выбрала Ксева на сегодня, он укрыл ее в вихре этого ледяного ветра по имени Дэриан.

Они стояли в том же зимнем саду, у того же фонтана. Ксев только что показал ей, как можно заставить воду светиться разными оттенками, зависящими от ее настроения. Сейчас струи переливались теплым золотом и розовым — смесь веселья и того сладкого, глупого смущения, что Лия чувствовала.

— Значит, золото — это я радуюсь? — переспросила Лия, завороженно наблюдая за водой.

— А розовое — это когда ты думаешь о чём-то… милом, — подсказал Ксев, стоя сзади так близко, что его дыхание шевелило ее волосы. Он положил руки ей на плечи, легонько массируя напряженные мышцы. — Например, о том, как здорово сбежать с очередного занятия со мной.

Лия рассмеялась, откинув голову назад.

— Или о том, что кто-то не пытается сделать из меня ходячий учебник этикета.

— О, это уже точно причина для розового свечения, — усмехнулся он. Его руки медленно скользнули вниз по её рукам. Флирт начал перерастать во что-то более серьёзное. И в этот самый момент легкость была раздавлена.

— Кажется, учебник этикета как раз прибыл, — тихо сказал Ксев, но не убрал рук.

Лия обернулась. В арке, ведущей в сад, стоял Дэриан. Он не двигался. Стоял, сложив руки на груди. Интересно сколько он так наблюдал за ними? Как воплощенный гнев, замороженный в человеческом обличье. Его взгляд, холодный и безжалостный, скользнул с её расслабленного лица на руки Ксева, все еще лежащие на её руках.

Воздух накалился.

Ксев, вместо того чтобы отстраниться, наоборот, легонько притянул Лию к себе, обняв её сзади. Дерзкая, вызывающая ухмылка играла на его губах.

— Брат! Присоединяйся к уроку магии настроения! Смотри, как у Лии получается…

— Убери руки от нее, — прозвучало ровно, без интонации. — Сейчас же.

Напряжение нарастало с каждой секундой. Лия выскользнула из объятий Ксева, чувствуя, как тепло веселья сменяется леденящим предчувствием.

— Дэриан, мы просто…

— Просто что? — Он сделал шаг вперед. Теперь его внимание было полностью приковано к ней. — Просто легкомысленно тратили время, которое должно быть посвящено подготовке? Просто игнорировали свой долг и положение?

— Долг! Положение! — вырвалось у Лии. Ее собственная злость, накопившаяся уже давно, нашла выход. — Может, хватит уже? Я не твой старый чемодан, который нужно правильно упаковать в командировку! У меня есть чувства! А у тебя, похоже, вместо сердца тот же лед, что и в глазах!

Он остановился в шаге от неё. В его глазах вспыхнуло что-то опасное.

— Чувства? Твои чувства — это наивный восторг перед каждым, кто угощает тебя дешёвыми трюками и пустыми словами! Ты ведешь себя как ребенок, которому показали блестяшку!