— Что ж…С этим трусом я выбираю мечи. До первой крови. Или… — он сделал паузу, и следующую фразу бросил уже прямо в лицо Ксеву, — …до его последней.

Дэриан развернулся и, не глядя на Лию, вышел из зала, оставив за собой волну ледяного молчания. Ксев постоял мгновение, его грудь тяжело вздымалась, потом он плюнул на пол прямо перед фрейлинами, повернулся и зашагал в противоположную сторону.

Представление закончилось. Занавес.

В наступившем хаосе перешептываний и приглушенных возгласов Лия поймала взгляд одной из фрейлин королевы — той самой, с глазами крысиными бусинками. Девушка выглядела не просто шокированной. Она выглядела… ликующей. И тут же, спохватившись, выскользнула из зала, очевидно, срочно неся горячие новости своей госпоже.

Ловушка захлопнулась. Приманка была проглочена. Но какой ценой…

Позже, глубокой ночью, они встретились в тайной мастерской Ксева. Напряжение с них не спало — оно просто сменило форму.

— Чёрт, — выдохнул Ксев, скидывая камзол и падая в кресло. — Я почти сам себя возненавидел за эти слова. Наверное, мы переиграли, брат.

— Ненормальные…, — вспылила Лия, скрестив руки на груди. Тут же оба дракона подскочили. Но Дэриан был ближе и сразу же подошел к ней, поцеловал ее в висок, обняв за талию. Ксев, уже готовый успокаивать Лию, вздохнул и снова сел в кресло, схватив бокал вина.

— Это должен был быть убедительный удар ниже пояса, — сказал Дэриан. Его лицо в свете единственной свечи было усталым. — И мы сделали это. Она поверила. Моя… наблюдательница доложила, что королева получила известие и приказала готовить для неё успокоительный чай. С улыбкой.

— Значит, она думает, что мы разобщены, — тихо сказала Лия. — Что ты, Дэриан, отбросил брата, как ненужную вещь. Что я осталась одна, напуганная и уязвимая между двумя враждующими мужчинами. Идеальный момент для неё, чтобы нанести решающий удар. Проверить свою тайную комнату. Или… подсыпать что-то в мой утренний чай, пока все будут смотреть на вашу дуэль.

— Именно, — кивнул Дэриан. — Завтра на рассвете все, от отца до последнего конюха, будут на плацу. В замке наступит всеобщая суматоха и никакого контроля. Идеальная пора для маленькой, тихой кражи ядов или для попытки спрятать улики.

— Идеальная пора для нас, чтобы поймать ее с поличным, — закончил Ксев. В его глазах снова вспыхнули знакомые огоньки, но теперь это был азарт охотника. — Мы дали ей кость в ее поганый рот. Теперь дадим ей возможность ошибиться. А там… посмотрим, насколько длинным окажется хвост у этой змеи.

Лия смотрела на них — на уставшего, но несгибаемого стратега и на взвинченного, но готового к прыжку иллюзиониста. Впервые они были не просто союзниками по обстоятельствам. Они были командой. Каждый играл свою роль, и все вели к одной цели. Даже несмотря на то, что они устроили днем.

— Так, — сказала она, разминая онемевшие пальцы. — Завтра на рассвете — спектакль на плацу для толпы. А настоящая дуэль начнется здесь, в стенах замка. Готовы?

Дэриан и Ксев переглянулись. И в этот раз в их взгляде не было ни вражды, ни соперничества. Было взаимопонимание.

— Родились готовыми, мы же драконы, — сказал Ксев.

— Закончим это уже, — добавил Дэриан.

Они чокнулись кубками — ироничный тост за грядущую битву. Ловушка была установлена. Оставалось только ждать, когда змея совершит роковую ошибку и высунет голову из гнезда.

Рассвет на плацу был мрачным: низкое серое небо, пронизывающий ветер и толпа, собравшаяся в возбужденном молчании. Все — от короля с грустным лицом до последнего конюха — пришли посмотреть, как наследный принц и его брат будут рубить друг друга из-за женщины.

Дуэль была короткой, жестокой и мастерски сыгранной. Клинки звенели, высекая искры в полумраке. Дэриан двигался с безжалостной, холодной точностью, его атаки были подобны ударам стихии — неотвратимые и сильные. Ксев, напротив, дрался с отчаянной, почти лихой злостью, но как слепой котенок. Со стороны казалось, что его эмоции мешают трезвому расчёту.

На пятом круге Дэриан сделал обманный выпад, заставил брата открыться, и его клинок, сверкнув в утреннем свете, чиркнул по предплечью Ксева. Не глубоко, но достаточно, чтобы ярко-алая кровь тут же проступила на рубашке. Ксев ахнул, отскочил, схватившись за рану. Его лицо исказила гримаса боли и поражения.

— Может уже хватит, бастард? — ледяным тоном спросил Дэриан, не опуская меча.

Ксев, тяжело дыша, посмотрел на свою окровавленную руку, потом на Дэриана. В его глазах была неподдельная горечь — не за рану, а за необходимость этой гнусной комедии. Он кивнул коротко и резко.

— До первой крови, — прошипел он, и бросил свой меч на песок с глухим стуком. — Ты выиграл, брат. Впрочем, как всегда.

В этот момент раздался пронзительный женский крик. Все взгляды рванулись к Лии. Она стояла, бледная как полотно, одна рука прижата ко лбу, другая — ко рту. Её глаза округлились от ужаса, губы беззвучно шевелились. Потом её веки дрогнули, колени подкосились, и она плавно, почти изящно, рухнула на землю.

— Лия! — рявкнул Дэриан, и в его голосе, помимо сыгранной тревоги, прозвучала нота настоящей паники — а вдруг это не игра? Он бросился к ней, отшвырнув меч, и на глазах у всей ошеломленный публики подхватил её на руки. — Прочь с дороги! Позовите лекаря!

Он понес её в замок, его шаги были гулко раздавались в коридорах замка. Ксев, зажимая окровавленное предплечье, поплелся следом, изображая поверженного и разбитого. Спектакль для толпы был окончен. Начинался спектакль для одной зрительницы.

В покоях Лии Дэриан бережно уложил её на кровать. Она приоткрыла один глаз, ловя его взгляд.

— Слишком драматично? — прошептала она.

— В самый раз, — так же тихо ответил он, поправляя ей волосы. Потом громко, на всю комнату: — Где этот проклятый лекарь?! Конфетка моя, держись!

Он отошел от кровати, его взгляд встретился с взглядом Ксева, который уже стоял у двери, перевязав рану первым попавшимся под руку платком.

— Теперь твой выход, малыш, — сказал Дэриан ему, но смотрел при этом на огромный, тяжелый гобелен с изображением драконьей охоты в дальнем углу комнаты. — А я буду здесь. Ждать.

Ксев кивнул и растворился в коридоре. Дэриан, сделав вид, что в ярости мечется по комнате, на самом деле бесшумно скользнул за складки гобелена. Комната погрузилась в напряженную тишину, нарушаемую только притворно-слабым дыханием Лии.

Прошло минут двадцать. Лия лежала, считая трещины на потолке и прислушиваясь к каждому шороху. И вот он — легкий, почти не слышный стук в дверь.

— Войдите, — слабым голосом позвала она.

Дверь открылась. Вошла новая служанка — незнакомая девушка с бледным, невыразительным лицом и слишком хитрыми глазами. В руках у неё был поднос с кувшином воды и кружкой.

— Ваша светлость, — прошептала она, кланяясь. — Лекарь велел дать вам воды и… укрепляющей настойки для нервов. От потрясения.

— Спасибо, — простонала Лия, прикрывая глаза рукой. — Налей, пожалуйста. Сама я… не могу.

Служанка почтительно наклонилась над подносом. Лия сквозь прищуренные ресницы видела, как ловким движением руки — словно поправляя складку салфетки — подбросила в кувшин что-то из маленького пузырька, спрятанного в ладони. Прозрачные капли растворились в воде без следа.

— Вот, ваша светлость, — служанка поднесла ей наполненную кружку, и её губы растянулись в подобии сочувственной улыбки. Но глаза оставались холодными и внимательными.

Лия протянула дрожащую, как ей казалось, очень правдоподобно, руку. Её пальцы уже почти сомкнулись на глиняной кружке…

И гобелен взметнулся.

Дэриан вырвался из укрытия не как человек, а как разряд молнии. Он не кричал. Не рычал. Рукой он обхватил запястье служанки прежде, чем та успела понять, что происходит. Кружка выпала из её пальцев и разбилась о каменный пол с громким, звонким треском.