— А ты ведёшь себя как абьюзер, который боится, что его пленница увидит солнце! — парировала она, не отступая. — Ксев хотя бы разговаривает со мной, а не читает устав!

Искра между ними была почти физической. Ксев наблюдал, привалившись к колонне, с интересом ценителя, который пришел на хороший спектакль.

— Разговаривает? — Голос Дэриана стал тише, но от этого только страшнее. — Братик, как всегда, играет. С новой игрушкой. И когда ему станет скучно, он бросит тебя и пойдет дальше. А я… — Он снова шагнул вперед, и теперь они почти соприкасались. — Я несу ответственность. За тебя. За этот союз. За будущее, которое ты, кажется, даже не пытаешься понять.

— Будущее, в котором я должна молчать и слушаться только тебя? А моя старая жизнь? Мой мир, из которого ты меня похитил, Дэриан супер принц? Да, пошел ты! Не дракон, а козел.

Он не выдержал. Его рука взметнулась, но не для удара. Твердые, горячие пальцы вцепились ей в подбородок, властно приподнимая ее лицо. Она попыталась вырваться, но его хватка была железной.

— Замолчи, глупая, — прошипел он. И поцеловал.

Случился не нежный поцелуй двух влюбленных, а взятие крепости. Штурм. Завоевание. В нём была ярость, ревность, бешеное желание стереть с её губ всё, что мог оставить Ксев, доказать свое право. Дэриан целовал её яростно, страстно, почти жестоко. Его язык резко вторгался в её сопротивляющийся ротик. Он кусал её губы, проходил языком всё дальше, пытаясь поглотить, заставить замолчать её. И самое ужасное — её тело ответило ему, она перестала толкать его в грудь, просто обмякла в его руках. Гнев, кипевший в ней, внезапно переплавился в волну горячего, запретного отклика. Она впилась пальцами в ткань его камзола и ответила на поцелуй с той же яростью.

Дэриан оторвался, дыхание сбилось. В его глазах полыхало триумфальное, тёмное пламя.

— Видишь? — хрипло прошептал он. — Вот что такое настоящее. А не его детские игры.

Он не отпускал её подбородок. Его большой палец провёл по её вздрагивающей нижней губе.

— Два дня, Роз Лия. До помолвки. И ты будешь только моей. Всем понятно? Мм?

Его другая рука опустилась на её грудь, ладонь тяжелым, властным движением обхватила изгиб, ощущая под тонкой тканью платья её учащённое сердцебиение, твёрдость соска. Лия ахнула, её пронзила молния стыда и возбуждения.

— Дэриан…тут же твой брат — попыталась она протестовать, но голос сорвался.

— Ксев, уйди! — приказал он.

После того, как Ксев со вздохом скрылся, Дэриан хрипло сказал:

— А с тобой я ещё не закончил, глупышка!

Его рука скользнула ниже. Он подхватил подол её платья, тяжелая ткань зашуршала. Холодный воздух сада коснулся ее оголенных бедер. И тогда его пальцы, грубые и требовательные, нашли ее между ног, отодвинув тонкий слой нижнего белья.

Лия вскрикнула, но звук был задавлен новым поцелуем. Он не ласкал. Дэриан властвовал. Его движения были резкими, точными, не оставляющими места для сомнений. Он знал, что делает. Знакомил ее с силой, которая будет править её жизнью и телом. С желанием, которое не спрашивает разрешения.

И, к её ужасу и восторгу, её тело снова подчинилось. Волна нарастала стремительно, подгоняемая адреналином, яростью и этой невероятной, всепоглощающей силой, что исходила от него. Волна прокатилась по ней, яркая и сокрушающая, заставив Лию обмякнуть у него в руках с глухим стоном.

Дэриан почувствовал это. По его телу прошла дрожь сдерживаемого торжества. Он медленно, почти нежно, убрал руку, поправил её платье. Пальцы, только что бывшие орудием её позора и наслаждения, вытер о ткань брюк.

— Метка Истинной проявится в день помолвки, — тихо сказал Дэриан, его голос был хриплым, но снова обрел ледяной контроль. — Ты уже выбрана. Магия Ритуала указала на твой мир и на тебя. Ты ждала этого всю жизнь, сама того не зная. Ты создана, чтобы быть матерью драконьих наследников. Моих наследников. Как только ты забеременеешь, пройдёт свадьба. Таков закон.

Он отступил на шаг, окидывая её взглядом — раздавленную, дрожащую, с распухшими от поцелуев губами и глазами полными слез ярости и унижения. В его взгляде читалось нечто первобытное: ты моя добыча. Моя собственность. И я только что это доказал.

— Ксев развлекается, — продолжил Дэриан, бросая взгляд в сторону, куда ушел сводный брат. — У него нет Истинной. Ритуал не указал для него ни на кого. Ни в одном из миров. Он свободен играть. А у меня… есть ты. И я не намерен ждать дольше, чем положено. До помолвки — два дня. Церемонии, обеты. А после…

Он не договорил. Всё и так было понятно. Он развернулся и ушел, оставив её стоять на дрожащих ногах, с платьем в беспорядке и душой в клочьях. Лия села у фонтана и зарыдала.

Через несколько минут Ксев вернулся и подошел к ней молча. Обычной ухмылки на его лице не было. Он смотрел на неё странно, почти… с жалостью.

— Ну что, — тихо сказала Лия, с трудом выдавливая слова. — Вот и доказательство, что у него есть чувства. Чувство собственности.

— Это не просто чувства, — так же тихо ответил Ксев. — Это дракон. Он нашел свою Истинную. И дракон внутри него не понимает, зачем ждать церемоний, когда его самка уже здесь.

— Я не самка! — выкрикнула она, но тут же зажала рот ладонью, чувствуя, как снова подкатывают рыдания.

— Для него — ты самка, — сказал Ксев. Он протянул руку, как будто чтобы прикоснуться, но опустил. — Для Ритуала — так. Тебя призвали не для легких отношений. Тебя призвали для продолжения рода. И Дэриан… он будет претендовать на то, что считает своим, с жестокостью, на которую только способен. В этом весь он.

Лия смотрела в ту сторону, где исчез Дэриан. Внутри всё горело — от унижения, от неожиданного наслаждения, от страха. Он был прав в одном. Это было «настоящее». Жестокое, обжигающее, пугающее. И что ждало ее через два дня? Не просто помолвка. А начало конца всего, что она когда-либо знала о себе.

— Почему я? За что же мне это всё? Хочу обратно на сцену, сниматься и делать блоги, — прошептала она в пустоту, стирая слезы с щек. Но ответа, кроме шелеста листьев в зимнем саду, не последовало.

Если бы Лию заранее предупредили, что выход в люди — это нечто среднее между брифингом с молодежной прессой и фотосессией для мужского журнала, она бы, наверное, попросила остаться в своей комнате просто с книжкой. Желательно с той, где есть картинки. И чтобы без драконов.

Зал сиял. Нет, правда, сиял — от обилия свечей, драгоценных камней на нарядах придворных и откровенно хищного блеска в глазах гостей, оценивающих новую «диковинку» королевства. Лия шла под руку с Дэрианом (его локоть был такой твердый буквально как лед, и примерно такой же температуры), чувствуя себя живым экспонатом на выставке «Нелепая невеста: найди десять отличий от нормальной женщины». Платье, всё ещё весившее как три здоровых собаки, шуршало с угрожающим видом — казалось, ещё чуть-чуть, и оно само примет решение уползти в сторону, унося её за собой.

Ей представляли кого-то важного. Герцога Того-се, графиню Такую-то. Лия кивала, пытаясь растянуть губы в подобии улыбки, которая, судя по ощущениям, больше напоминала грустный смайл. В голове крутился единственный вопрос: «Боже, когда уже можно будет сесть? Или хотя бы незаметно отцепить эту штуку сзади, которая впивается в позвоночник?»

Внезапно из толпы, как джинн из кувшина, материализовался Ксев. Он был в парадном камзоле, но на нём это смотрелось как пиджак на байкере — с намеком на бунт и полным отсутствием уважения к этикету.

— Не унывай, птенчик, — прошептал он, ловко подсовывая ей в руку миниатюрную хрустальную рюмочку с чем-то янтарным. — Выпей. Это отличная пилюля от грусти, только успокаивает и бодрит лучше.

Лия выпила. Напиток оказался сладким, обжигающе-терпким и мгновенно разливался по телу ленивым, успокаивающим теплом. Она украдкой взглянула на возвышение в конце зала, где на массивных тронах восседали король и королева. Король — седовласый, с лицом, высеченным из той же породы, что и Дэриан, только с добавлением усталых морщин и тяжелого, властного взгляда. Королева же… Она была красива холодна и очень печальна. Улыбка не достигала глаз, а в её взгляде, скользнувшем по Лии, читалось легкое, но отчетливое презрение — как к неожиданному пятну на дорогом свитере.