Или очень влюблённый.

Но я не смела думать об этом. У меня был бизнес. И кот. И суп, который нужно варить дальше.

А всё остальное — просто ингредиенты. Горькие, острые и немного сладковатые на вкус.

Глава 17. Ревность с перчинкой

После аукциона я ощущала себя героиней бульварного романчика — дешёвого, но с аппетитными иллюстрациями. Один дракон отвалил пять серебряных монет за тарелку супа, и это был не просто ужин, а демонстрация статуса. Второй — красавчик-маг в белоснежном колпаке — пялился на меня так, будто я главное блюдо на его персональном банкете. А третий, чёрный, усатый и наглый до неприличия, уже строил финансовые прогнозы на год вперёд и требовал немедленной закупки свежего лосося.

Но самое паршивое (или, наоборот, самое интересное) случилось под занавес: декан Альтаир, он же инвестор, он же дракон с непроницаемой мордой, назначил мне личную подачу. В своём кабинете. Наедине. Без поварят и налоговых инспекторов.

— Ты идёшь туда одна? — спросила Нисса, когда я наливала суп в фарфоровую миску — единственную, не треснутую.

— А что мне делать? Послать его куда подальше? Это он нам денег подкинул, а не мы ему.

— Он дракон, — поправил чёрный кот Уголёк, уже успевший занырнуть за пазуху моей рабочей робы. Оттуда доносилось приглушённое мурлыканье — так он маскировал нервозность. — Я иду с тобой. Буду твоей личной охраной и финансовым контролёром.

— Ты клялся не высовываться.

— Я клялся не кусать инвестора. А наблюдать — святая обязанность хвостатого аудитора. К тому же, если декан начнёт говорить томности, я чихну. У меня, знаешь ли, врождённая аллергия на пафосные признания.

Под носом у него уже искрило — от переизбытка самоуверенности.

Я прихватила поднос. Суп переливался лиловым, пах укропом и чем-то неуловимым — то ли щепоткой магии, то ли моим собственным страхом, который растворился в бульоне.

Кабинет декана прятался на верхотуре академии. Коридоры там были выложены плиткой, в которой отражались магические светильники, и каждый мой шаг звенел, будто я шла по клавишам рояля. Стены украшали драконьи гербы с горящими рубиновыми глазами — казалось, они провожают меня неодобрительным взглядом. Привидение поварихи, встретившееся на лестнице, зашипело и спряталось в стену — то ли завидовало моей миссии, то ли просто не выносило аромата фиолетового супа.

Дверь в кабинет оказалась массивной, дубовой, с бронзовой ручкой в виде змеи, кусающей собственный хвост. Я постучала. Дважды — потому что волновалась и сбила ритм.

— Войдите, — раздался голос декана. Ниже обычного, будто он только что проснулся или, наоборот, давно не спал.

Я вошла и едва не присвистнула. Пространство поражало размерами: потолки уходили вверх, где мерцали нарисованные звёзды — возможно, настоящие, зачарованные. Огромное окно выходило на ночную академию, и за ним полыхали башни, освещённые синими огнями. На столе — горы пергаментов, налоговых деклараций, каких-то свитков с сургучными печатями. А посередине этого великолепия сидел Альтаир.

Он снял очки — металлические, с тонкой оправой — и положил их на стопку бумаг. Без них его жёлтые глаза казались больше, ярче и опаснее. Воротник расстёгнут, рукава закатаны — впервые я видела его таким неформальным. Почти уютным.

— Принесли? — спросил он. Без приветствия, без «добрый вечер». Только деловой интерес, за которым угадывалось что-то ещё.

— Вы заплатили, — ответила я, водружая поднос на единственный свободный угол стола. — Суп по спецпредложению «Личная подача». Укроп из нашего подоконника, магия лилового спектра, надежда на лучшее и ломоть хлеба — в подарок.

Альтаир взял ложку — серебряную, с гравировкой в виде драконьей морды. Хлебнул. Закрыл глаза. Я замерла, наблюдая, как двигается его кадык, как расслабляются плечи.

— Хорошо, — выдохнул он и указал на стул. — Садись.

— Уставом не положено.

— А я говорю — садись. Пять монет, между прочим. За эти деньги я могу потребовать не только обеда, но и небольшой беседы.

Я опустилась на самый краешек стула — жёсткого, деревянного, явно рассчитанного на провинившихся студентов. Уголёк за пазухой затаился, превратившись в чёрную грелку. Только усы щекотали мне ключицу.

— Про твой аукцион мне доложили, — начал декан, не открывая глаз. — Кайан раскошелился на добавку. Повара с верхней кухни ушли ни с чем — теперь они точат зуб на тебя. А твой чёрный нахал получил лососёвую башку и, судя по запаху, уже умял её вместе с хребтом.

— Он заслужил. Без него мы бы уже сидели в долговой яме.

— А что заслужил я? — Альтаир распахнул веки, и его взгляд пригвоздил меня к стулу.

— Вы — личную подачу. И право первой дегустации. И возможность в любой момент отказаться от наших услуг.

— Этого мало. — Он поднялся, обошёл стол и сел на подлокотник моего стула. Так близко, что я различила запах — не грозы и меди, как раньше, а древесной смолы и мокрой листвы. — Ты понимаешь, почему я запретил тебе видеться с учеником Кассандры?

— Он опасен. Шпион. Что-то в этом роде.

— Он хочет увести тебя. — Альтаир произнёс это так, будто констатировал погоду. — Не у Кассандры — у меня. А я не привык делиться. Особенно тем, что… — он запнулся, подбирая слово, — …обладает исключительным вкусом.

— Я не чья-то собственность, — выпалила я, чувствуя, как внутри закипает злость, перемешанная с чем-то более опасным.

— Знаю. — Он наклонился ближе. — Ты — хозяйка ИП, специалист по супам и кошачий спонсор. Но я не хочу тебя терять. Даже как поставщика.

— А как кого?

Вопрос повис в воздухе. Декан молчал, изучая моё лицо. Я изучала его — и находила в жёлтых глазах то, что не вписывалось в образ сурового администратора.

— Если я захочу большего, чем суп? — спросил он наконец.

Уголёк за пазухой чихнул. Так звонко, с микроскопической искрой, которая обожгла мне кожу через ткань робы.

— Апчхи-и!

Я схватилась за грудь, изображая приступ, а кот удовлетворённо заурчал — его миссия по спасению моей репутации была выполнена.

— Аллергия? — Альтаир отпрянул ровно на шаг.

— Да. — Я потерла ключицу. — На драконов. Особенно на тех, кто задаёт неудобные вопросы на пустой желудок.

Он усмехнулся. Впервые по-настоящему — уголки губ поползли вверх, морщинки собрались возле глаз.

— Иди. Суп и правда отличный. Личная подача… — он сделал паузу, — …тоже неплоха. Приходи завтра.

— По тому же тарифу?

— По абонементу. — Декан кивнул на дверь. — Считай это инвестицией в долгосрочное сотрудничество.

Я вылетела в коридор, прислонилась спиной к холодной стене и выдохнула. Сердце колотилось как бешеное. Ноги подкашивались.

— Ну? — спросила Нисса, когда я рухнула на нары.

— Почти поцеловал, — отрапортовал Уголёк, вылезая из-за пазухи и отряхивая шерсть. — Если бы я не чихнул, пришлось бы писать заявление об увольнении по этическим соображениям.

— Ты специально? — я уставилась на чёрного кота.

— Айза, я стратегический партнёр и финансовый директор. Я не могу допустить, чтобы инвестор перешёл грань дозволенного. Это нарушит хрупкий баланс нашего ИП.

— У нас нет баланса. У нас — кастрюля, половник и кот-провокатор.

— Тем более. — Уголёк запрыгнул на печь и начал умываться с видом уличного адвоката. — Зато есть восемь монет, новая кастрюля и завтрашний лосось. А драконьи страсти пусть остаются за рамками финансовой отчётности.

Нисса хихикнула. Я закрыла лицо руками.

Жизнь окончательно превратилась в скверный анекдот. Один дракон платит за суп, второй улыбается из-под колпака, а чёрный кот спасает меня от опрометчивых поцелуев ценой собственной аллергии.

Я легла, укрывая Уголька полу́ робы. Он блаженно заурчал и придвинулся поближе к моему животу.

— Завтра купим рыбу, — пообещал кот в темноту. — И, возможно, новую ложку. Ту, с драконом. Чтобы декан чувствовал себя особенным.