— Айза, к работе. Нисса, реклама. Клиенты — в угол и не отсвечивать.

Суп мы варили из того, что удалось насобирать за день: картофельные очистки, капустные листья с червоточинами, какие-то кости, обглоданные драконами, и хвосты от рыбы, которую разделывали наверху.

— Богатый день, — заметила Нисса.

— Не каркай, — сказал Уголёк.

Я чихнула в бочку. Фиолетовая искра упала в воду, та закипела. Пахнуло озоном, корицей и почему-то мятой.

— Это фирменный секрет, — объяснила Нисса клиентам. — Патент. Если расскажете — засудим.

— Кем? — удивился один из парней.

— Нами. У нас есть печать. И юрист.

— Кто юрист?

— Кот, — ответил Уголёк. — Я всё могу. И когти у меня длинные.

Запах поплыл по всей моечной. Повариха, проходившая мимо, замерла на пару секунд, принюхалась и крикнула:

— Опять крысы сдохли?!

— Так точно, госпожа повариха! — отозвался кот из-за котла. — Мы их утилизируем.

— Утилизируйте, но без магии!

Она ушла. Мы выдохнули.

— Опасно, — сказала Нисса.

— Бизнес — это всегда риск, — философски заметил Уголёк. — Но когда рискуешь не своей шкурой — даже приятно.

После обеда у нас уже было пять постоянных клиентов. Каждый платил по три копейки. Выручка за день — пятнадцать копеек. Уголёк вёл учёт на старой салфетке, которую мы нашли в отходах.

— Айза, — сказал кот, когда клиенты разошлись. — Ты знаешь, что такое масштабирование?

— Варить больше?

— Расширять ассортимент. Внедрять инновации. Например, варить не только суп, но и пельмени.

— Из чего? Из капустных кочерыжек?

— Можно с рыбными головами.

— Фу, — сказала Нисса.

— Не фу, а модный тренд. У драконов в моде молекулярная кухня. А у нас будет помоечная.

— Где я возьму мясо? — вздохнула я.

— Купим. У нас есть почти десять копеек чистыми.

— На десять копеек можно купить луковицу.

— Тогда соляные пельмени с луком. Но пельмени!

Нисса прыснула.

— Лучше скажи, как нам решить проблему с налогами. У нас есть ИП, печать, но налоги забирают всю прибыль.

— А с чего платить? Прибыли нет. Мы всё тратим на кастрюли.

— А если налоговая пришлёт проверку?

— Скажем, что мы — благотворительный фонд помощи голодающим котам.

— Каким котам? — спросила я.

— Мне. Я и буду голодающим. Пока вы не купите рыбу.

Мы замолчали. В моечной мерно капала вода — кто-то забыл закрыть кран на верхней кухне.

— Ладно, — я встала. — Завтра купим новую кастрюлю, соль и, может быть, лук.

— А рыбу? — спросил кот.

— Рыбу — когда заработаем на неё.

— Это будет не скоро, — вздохнул Уголёк.

— Зато честно.

— Честно — это скучно.

Он устроился у меня на коленях, свернулся клубком и заурчал.

Я гладила его, смотрела на железную печать и думала: пятнадцать копеек за день, два клиента придут завтра, новые хвосты, новые налоги, которых мы не боимся. Потому что у нас нет денег.

А без денег налоговая — не налоговая, а так, картинка на стене.

— Айза, — сказал кот сонно. — Ты когда-нибудь мечтала стать богатой?

— Мечтала. В прошлой жизни.

— А теперь?

— Теперь мечтаю не умереть с голоду и чтобы ты перестал требовать рыбу.

— Рыба — это святое.

Он заснул. Я улыбнулась и закрыла глаза.

Завтра — новые очистки. Новая выручка. Новые идеи.

И кот, который думает, что он финансовый гений.

Но без него было бы скучно.

Глава 12. Клиенты из тени

Неделя прошла без происшествий. Ни ревизий, ни проверок, ни драконьих чиновников с их бланками. Мы варили суп по ночам, находили новых клиентов, копили копейки. Уголёк сидел на ящике, перебирал медяшки и бормотал себе под нос.

— Сегодня пятеро, каждый по три... пятью три — пятнадцать. Вчера было десять. Позавчера — восемь. Итого тридцать три копейки. Плюс завалящая пара со дна кармана — тридцать пять. Нисса, не спи, проверь!

— Тридцать пять, — подтвердила Нисса, заглядывая ему через плечо.

— А по монетам — треть монеты. Не густо, но на новую кастрюлю хватает. Старая дырявая, я вчера лапу чуть не ошпарил.

— Ты забыл про налоги, — вздохнула Нисса.

— Налоги — с прибыли. А прибыли нет. Всё уходит на соль и кастрюли. Красота!

Так что бюджет — тридцать пять копеек.

— Это не бюджет, а позор, — фыркнула Нисса.

— Это активы. Основные средства. У нас есть дырявая кастрюля, полмешка очистков и главное — бренд «Уголёк Лимитед». Всё остальное — временные трудности.

В этот момент дверь распахнулась, даже не стукнувшись о стену. Влетели трое. Колпаки накрахмалены, фартуки отутюжены, воротнички торчат как крылья. Пахло от них так, что перебило даже запах нашей вонючей моечной.

— Это здесь, — сказал тот, что с бородкой. — Я чую аномалию.

— Добрый вечер, — я отложила скребок. — Вы к кому?

— К тебе, объедок. Мы — повара с верхней кухни. Слухи дошли, что ты варишь суп из отходов и получается... съедобно.

— Съедобно — мягко сказано, — вставил красномордый, вытирая лоб платком. — Почти вкусно.

— Почти? — из-за котла вылез Уголёк. Глаза сверкнули фиолетовым.

Бородатый скривился:

— А ты ещё кто такой? Объедковский кот?

— Я? — Уголёк выпрямился, словно на смотре. — Член ИП «Объедок и партнёры», работающий под брендом «Уголёк Лимитед Корпорейшн», финансовый директор и начальник службы безопасности по совместительству. Можете звать меня Уголёк.

Усатый поперхнулся.

— Финансовый директор... у объедка? Кот?

— Он считает деньги и кусает за ноги, — пояснила Нисса. — В равной степени хорошо.

— Мы пришли за магией, — рявкнул бородатый, теряя терпение. — Покажи свой суп. И без кошачьих выкрутасов.

— Платить будете? — спросил Уголёк.

— Что?!

— За демонстрацию. Деньги. Специи. Новую кастрюлю. Старая течёт.

— Мы не торгуемся с объедками.

— А мы не работаем бесплатно. Даже с теми, у кого колпаки крахмальные.

— Декан разрешил!

— Декан — главный в вашей академии, а в нашей фирме я начальник! — парировал кот. — У нас очередь клиентов, драконьи налоги, прибыль, все легально. Правда, монеты ушли на регистрацию, но суть та же.

— Ты блефуешь, — прошипел усатый.

— Я кот. Я не блефую, я перехожу к активным действиям.

И он показал когти.

Повара замерли. Красномордый шепнул бородатому:

— Может, дадим монету? Глянем, что за аномалия?

— Ни копейки!

— Тогда до свидания, — Уголёк спрыгнул с ящика и подошёл к двери. — У нас очередь из клиентов, между прочим.

Как по заказу, в дверь просунулась веснушчатая голова:

— Айза, суп скоро? Копейки принёс. Три штуки.

— Через полчаса, — ответила я. — Приходи.

Повара переглянулись. Бородатый побагровел, развернулся и вылетел вон. Усатый — за ним. Красномордый задержался на секунду, печально вздохнул и тоже исчез.

— Ты их прогнал, — сказала Нисса.

— Я отстоял корпоративную честь. Мы не шестёрки, мы бренд.

— А если они декану нажалуются?

— Нажалуются — объясним, что они сами не захотели платить. Декан уважает тех, кто не даёт себя в обиду. Он по нашей ухе это понял.

— А если встанет на их сторону?

— Тогда я подаю на него в суд за дискриминацию кошек.

Вечером мы сварили двойную порцию. Пять клиентов — тридцать три старых плюс пятнадцать новых. Итого сорок восемь копеек. Почти полмонеты. Уголёк пересчитал трижды, поправил медальон и сказал:

— Завтра покупаем кастрюлю. Старая дырявая, я вчера лапы промочил. А ещё — немного соли.

— А рыбу? — спросила Нисса.

— Рыбу — когда накопим на неё. Это стратегическая цель.

Он устроился на моих коленях, свернулся клубком и заурчал.

— Спокойной ночи, партнёры.

— Спокойной ночи, член ИП, бренд и прочее.

— Слишком длинно, — зевнул кот. — Зови меня просто Уголёк. И не забудь про кастрюлю.

— Не забуду.