Уголёк напрягся, но промолчал. Умный кот.

Декан ушёл. Я выдохнула.

— Уголёк, вылезай.

Кот вылез, отряхнулся, сначала хотел что-то съязвить, но передумал.

— Слышал. Молчок. Ни слова. Даже Ниссе.

— Особенно Ниссе. Она не умеет врать. И спать умеет — как удачно, что она сейчас спит.

— А если проснётся и увидит монеты? — спросил кот.

— Скажем, что нашли в отходах.

— Она поверит?

— Она хочет есть, а не расследовать. Поверит.

Я сунула монеты в тайный карман, прихватила остатки супа (на пробу) и на цыпочках выскользнула с верхней кухни.

В моечной было темно. Нисса спала на нарах, свернувшись калачиком. Я тихонько села на ящик, достала монеты, полюбовалась, как они блестят в свете масляной лампы. Уголёк устроился рядом.

— Пять монет, — прошептала я. — Никто не знает. Никто не должен знать.

— Если Нисса проснётся, делай вид, что это закладка для книги, — сказал кот.

— У нас нет книг.

— Тогда просто быстро прячь.

В этот момент Нисса села.

— Айза? — сонно спросила она, моргая. — Ты чего не спишь? И чего у тебя блестит?

— Монеты, — ляпнула я, потому что врать на ходу не умела.

— Какие монеты? — она протёрла глаза и уставилась на блестяшки. — Покажи.

Я растерянно посмотрела на Уголька. Кот вздохнул, подошёл к Ниссе и сказал торжественно:

— Нисса, ты хороший человек. Но в разведку с тобой не пойдут.

— Почему? — она обиделась.

— Во-первых, потому что ты спишь как бревно. Проспишь и опасность, и сигнал к отступлению. Во-вторых, потому что, когда просыпаешься, сразу начинаешь задавать вопросы вместо того, чтобы сделать вид, что ничего не видела. А в разведке главное — вовремя закрыть глаза и отвернуться.

— Это ты про то, что я любопытная? — Нисса насупилась.

— Это я про то, что если мы тебя посвятим в тайну, то через день о ней будет знать вся моечная. А через неделю — налоговая. А через месяц нас скормят драконам. Всем скопом. Включая тебя.

— Я никому не рассказываю! — возмутилась Нисса.

— Ты уже рассказала. Своим вопросом. Молчание — золото. А ты медный таз, который звенит.

— Грубо, — обиделась Нисса.

— Безопасно, — отрезал кот. — Так что давай досыпай. И забудь про монеты. Их не было. Ты видела сон.

— Но я...

— Сон, — повторил Уголёк, и его глаза на секунду блеснули красным. — Не заставляй меня переходить к мерам воздействия.

Нисса вздохнула, натянула робу на голову и отвернулась к стене.

— Ладно, — буркнула она из-под тряпья. — Молчу. Но я всё равно знаю, что это был не сон.

— Знать — не значит рассказывать, — философски заметил кот. — Учись держать язык за зубами. Это сэкономит тебе жизнь. И нам тоже.

— Ты жёсткий, — прошептала я.

— Я кот, живущий на помойке с риском быть съеденным драконом. Каким мне ещё быть? Мягоньким и пушистым? Это только в рекламе корма.

Мы помолчали. Нисса через минуту засопела — на этот раз по-настоящему, а не притворно.

— Уголёк, — сказал я. — А что мы скажем другим объедкам, когда они захотят купить суп? Они же видят, что у нас есть еда.

— Скажем, что нам везёт. Что отходы иногда сами превращаются в похлёбку. Это почти правда. Ты только чихаешь, а дальше — тайна природы.

— Ты гений конспирации.

— Я финансовый директор. Конспирация — часть моей работы. А теперь давай займёмся делом. Клиенты ждут.

Мы сварили суп. Тихо, без свидетелей. Уголёк следил, чтобы никто не зашёл. Я чихала фиолетовым и мешала поварёшкой. Те два объедка, которые уже стали постоянными клиентами, пришли, заплатили по три копейки, съели и ушли, даже не спросив, откуда взялась горячая еда. У них хватило ума не задавать лишних вопросов.

— Айза, — сказал Уголёк, когда все разошлись. — У нас уже пять монет и почти двадцать копеек мелочи. Это серьёзный капитал.

— Что будем делать? — спросила я.

— Первым делом — купим нормальную кастрюлю. Не дырявую, не ржавую. Такую, чтобы суп не вытекал на пол. Вторым — нож. Третьим — немного рыбы. Для вдохновения.

— А налоги?

— Какие налоги? — кот прищурился. — Нет бизнеса — нет налогов. Мы просто варим суп для себя и изредка угощаем соседей за символическую плату. Которая нигде не учтена.

— Это называется чёрный нал, — заметила я.

— Это называется разумная конспирация в условиях драконьего произвола, — поправил Уголёк. — А теперь давай спать. Завтра четвёртый котёл. И новые приключения.

Я легла, укрывая кота полой робы. Он замурлыкал.

— Айза, — сказал он сонно. — Ты заметила, какие у декана холодные глаза?

— Заметила.

— Но суп ему понравился. Может, он не такой ледяной, как кажется.

— Или просто голодный.

— Или просто голодный, — согласился кот. — Спокойной ночи, партнёр. И помни: деньги не главное. Главное — чтобы налоговая не узнала.

— А рыба?

— Рыба — это святое. Но без конспирации и рыбу отберут.

Я закрыла глаза и подумала: пять монет, тайна, декан с жёлтыми глазами и кот, который строит бизнес на помойке. Жизнь становится всё интереснее.

Глава 10. ИП «Объедок и партнёры»

Утро началось с того, что Уголёк сидел у меня на груди и дышал мне в лицо. Не романтично, если вы подумали. Кислород закончился, а вместе с ним — и моё терпение.

— Айза, — сказал кот голосом, от которого у меня зачесалось в носу (и это была не магия). — Вставай. У нас проблема. Вчера, пока ты дрыхла и видела сны про пельмени, я подслушал разговор под дверью драконьей палаты.

— Ты подслушиваешь под дверями? — спросила Нисса, которая уже сидела на нарах и завязывала робу.

— Я веду промышленный шпионаж, — поправил Уголёк. — Это разные вещи. В общем, драконы приняли новый указ. Цитирую с кошачьей точностью: «О налогообложении подпольной предпринимательской деятельности среди объедков, а также лиц, приближённых к мусорным бакам». Штраф — двадцать монет. Или на корм драконам. Оптом.

— Двадцать монет — это две тысячи копеек, — я села, скинув кота на солому. — У нас есть пять монет от декана и двенадцать копеек от объедков. Три от Ниссы. Итого пятьсот пятнадцать. До штрафа как до луны с ведром на голове.

— Поэтому надо легализоваться, — сказал Уголёк, доставая из-под ящика мятый лист. — Я тут набросал бизнес-план. Всю ночь не спал, писал. Вот, смотрите.

Я взяла лист. На нём были нацарапаны когтями кривые буквы:

1. Пойти в драконью палату (не ныть по дороге).2. Заполнить формы (кровью, если надо).3. Заплатить пошлину (неизвестно сколько).4. Получить печать (железная, тяжёлая).5. Торговать легально (Собирать прибыль и в ус не дуть).

— Гениально, — сказала Нисса, прочитав. — Пункт «не ныть» особенно.

— Я гений, — скромно подтвердил кот. — Идём?

Повариха в это время ушла на верхнюю кухню проверять студенческие обеды — идеальное «окно возможностей», как выразился Уголёк. Мы выскользнули в коридор и потопали в главное здание академии.

Драконья палата находилась на третьем этаже, в комнате с табличкой «Не чихать на формуляры — это штрафуется». Охранял её дракон с хвостом. Не с хвостом, а с ХВОСТОМ — таким длинным, что он обвивал его ногу, словно боялся, что хвост сбежит.

— Нам к инспектору Когтю, — сказала я.

— Третий этаж, комната сто тринадцать. Если застрянете в лифте, ждите помощи, не пытайтесь выбраться самостоятельно — там штраф за порчу имущества.

Лифта не было. Мы поднялись пешком.

Комната сто тринадцать оказалась маленькой, душной и заваленной бумагами. За столом сидел пухлый дракон с усами, которые свисали до самой клавиатуры. На груди — бейдж: «Инспектор Коготь Драконович, специалист по отчаянию и налоговым сборам».

— Какой вопрос? — спросил он, даже не поднимая головы.

— Нам нужно зарегистрировать ИП, — сказала я дракону за стеклянной перегородкой.

— ИП? — он поднял бровь. — Кто регистрирует?

— Я. Айза. Объедок.