Это нападение было совершено не из-за еды. В этом районе было гораздо легче охотиться на домашний скот. Они пришли за нами, чтобы убить.

Из-за жажды крови.

На что будут похожи эти существа, если сферы будут уничтожены? Будут ли они такими злобными?

— Миледи, могу я проводить вас к карете? — Солдат, который позвал целительницу, спешился со своего гнедого коня. Его светлые волосы были аккуратно причесаны, и, хотя он был моложе большинства, по моим предположениям, он был ровесником Андреаса. Как и мой муж, он обладал властной внешностью.

— Спасибо. — Я отвернулась от трупов и пошла в ногу с солдатом, его лошадь следовала за мной по пятам.

Выражение его лица оставалось непроницаемым, взгляд был устремлен вперед, туда, где Андреас сидел на краю повозки, пока лекарь доставала припасы, чтобы зашить его раны.

К нам подъехал еще один солдат, шерсть его лошади была мокрой от пота.

— Мы проверили местность. Никаких признаков монстров, сэр.

— Что случилось с солдатом на деревьях? — спросила я.

Человек на коне сглотнул и покачал головой.

— Мне жаль.

— Мы все из Куэнтиса, — сказал светловолосый солдат. — Мы знаем, чем чреваты поездки по сельской местности.

— Часто ли такое случается?

— Никогда больше одного за раз. — Всадник сглотнул. — Они направлялись прямо к вам. Обычно они забираются наверх и прячутся на верхушках деревьев, прежде чем…

— Вы можете вернуться на свое место, — приказал блондин. — Остальные тоже могут. Мы будем особенно осторожны с лучниками, когда будем пробираться сквозь деревья.

— Да, сэр. — Мужчина ускакал передать сообщение.

Они направлялись прямо к вам.

Да, так и было.

Вероятно, потому, что я была на открытой местности. Но что, если за этим нападением кроется что-то еще? Что, если связь между Старлингами и чудовищами не разрушена, как я думала?

Когда мы вышли на дорогу, я не стала задерживаться у кареты, желая проведать Андреаса.

— Могу я принести вам ткань, миледи? — спросил светловолосый солдат, прежде чем я успела отойти.

— Ткань?

Его карие глаза с янтарными искорками опустились на мои руки.

На мои пальцы, покрытые кровью Андреаса.

— Нет. — Пока нет.

Мне было полезно видеть эту кровь на своих руках.

Как напоминание о том, что на карту поставлено все.

Пятьдесят четыре

Одесса

Предатели. Это слово крутилось у меня в голове, пока Рэнсом выводил нас из сада. Брат Скор и брат Дайм были предателями.

К тому времени, когда мы вернулись в номер, у меня так скрутило живот, что меня затошнило.

Эви не пришлось долго уговаривать, чтобы она забрала Фэйза к себе в комнату, и Фэйз не пытался уйти от нее.

Мы были дураками, думая, что сможем их разлучить? Их связь крепла с каждым днем, и я обманывала себя, думая, что он мой домашний любимец. Фэйз все это время принадлежал Эванджелине.

Я оставила их на ее кровати вместе с плюшевым кроликом Мэрри и куклой, которую она взяла из детской. А в гостиной я обнаружила Рэнсома, который стоял у окна и смотрел на море.

Ждал корабль Завьера.

— Откуда ты знаешь, что Скор — кеннин? — спросила я, присаживаясь на стул.

— Мантии. Кеннины носят синюю одежду. — Он отошел от зеркала и сел напротив меня. Он оперся локтями о колени, его голос был тихим, как будто он боялся, что стены подслушивают. — Много поколений назад, еще до того, как был заключен договор «Щит Спэрроу», внутри братства шла война. Немногие знают об этом. Еще меньше людей рискуют говорить об этом. Но мой отец считал, что мне важно знать о кеннинах, учитывая преданность Туры Востерам.

— Разве не все королевства состоят в союзе с Востерами?

— До сегодняшнего дня я бы ответил «да». — Он провел ладонью по бороде. — Но потом я увидел кеннина, идущего по залам твоего отца.

Залы, в которых секретов больше, чем золота.

— Братство распалось во время войны. Те, кто выступал против идеалов Востеров, зелоты, были убиты. Но некоторые избежали смерти и в изгнании основали Кеннин.

— Во что верят кеннины?

— В то, что они сами должны править пятью королевствами. Что те, кто обладает магией, должны быть у власти.

— Я не могу представить, чтобы мой отец одобрял эти убеждения. Как ты думаешь, он знает о кеннине? Пока вы с Верховным жрецом не приехали в Куэнтис, единственным Востером, которого я видела в этом замке, был брат Дайм. И если он играет за обе стороны…

— Я не знаю, Десс. Но если Верховный жрец узнает, что Дайм сотрудничает с кеннинами, Востеры начнут действовать. Безжалостно. Если появится хоть малейший намек на то, что твой отец сознательно укрывал кеннина, он падет. Я не хочу, чтобы ты была здесь, когда это произойдет.

В этой истории должно было быть что-то еще. Я не могла представить, чтобы отец был связан с магической группировкой, которая хотела украсть его корону. Если только кеннины не имели отношения к его планам.

Что именно я помогла Скору вытащить из-за водопада?

Было ошибкой скрывать всю правду от Рэнсома. Я никогда не должна была верить лжи Востера.

Тени. Я зашла так далеко, что едва не утонула.

— Мне нужно тебе кое-что рассказать. — Я глубоко вздохнула. Затем рассказала Рэнсому все, о чем умолчала. Начиная с дневника его матери, написанного на древнем языке, и заканчивая историями, которые, казалось, сбывались. И заканчивая туманными предупреждениями брата Дайма. Водопадом и светящимся туннелем.

И о днях, которые я провела с братом Скором.

Когда Рэнсом вернулся в номер, уже стемнело. Его волосы были растрепаны ветром, и от него пахло дождем и солью.

— Ну что? — спросила я, вставая с дивана, где читала дневник Луэллы с тех пор, как уложила Эви спать.

— Дело сделано.

Я выдохнула.

— Это правильное решение?

— Я не знаю, Десс. — Он пересек комнату и заключил меня в свои объятия. — Но я не знаю, что еще можно сделать.

Мы с Рэнсомом проговорили несколько часов после того, как я рассказала ему о брате Скоре. Никто из нас не знал, что нужно было жрецу в тех пещерах, но мы решили, что пришло время это выяснить.

Мы не доверяли моему отцу. Мы не доверяли брату Дайму. И хотя я сомневалась, стоит ли верить, что Верховный жрец заботится о наших интересах, Рэнсом убедил меня, что единственный путь к истине об этой магии лежит через Востера.

Поэтому он отправился в доки, чтобы найти торговца, который согласился бы перевезти запечатанное послание через Крисент. Письмо должно было попасть к рейнджеру, которого Рэнсом разместил в Перрисе. И этот рейнджер затем доставит послание Верховному жрецу.

Рэнсом отпустил меня и зашагал по комнате. Он остановился перед диваном, проводя рукой по волосам. Когда он посмотрел на меня, беспокойство, которое я испытывала весь день, усилилось. Я уже видела у него такой взгляд, как будто он чего-то недоговаривал.

— Что? — спросила я.

Прежде чем он успел заговорить, раздался стук в дверь.

— Не обращайте внимания, — сказала я, и в то же время он крикнул:

— Войдите.

В комнату проскользнула горничная. Она обошла Рэнсома стороной и, присев в реверансе, вручила мне сложенный листок пергамента.

— Послание, Ваше Высочество.

Я развернула его и прочитала записку, когда служанка поспешила уйти.

Я буду у себя в номере после ужина.

— Это от Мэй. — Я протянула Рэнсому записку, чтобы он прочитал. — Сегодня вечером я отведу Фэйза пописать в сад, а потом зайду в номер Мэй, чтобы мы могли поговорить.

Он скомкал записку и покачал головой.

— Ты послушаешь, если я скажу тебе не ходить?

Я приподнялась на цыпочки и поцеловала его в подбородок.

— Наверное, нет.

Он возвел взгляд к потолку.