— Беги, — приказала она сквозь стиснутые зубы.

— Что? Зен…

— Уходи. Сейчас же. — Еще один рык вырвался из глубины ее груди, ее рот широко раскрылся, когда она откинулась назад и села на корточки. Она раскачивалась взад-вперед, впиваясь руками в землю, как когтями.

Я шагнула к ней, протягивая руку, но вместо того, чтобы взять мою протянутую руку, она обнажила зубы.

Зубы, которые не были частью ее обычной милой улыбки. Пока я смотрела на нее, они удлинились, превратившись в заостренные, острые как бритва клыки.

Может быть, поэтому мы проходили ритуал в одиночку? Потому что находиться рядом с нами во время превращения было небезопасно?

— Зендра?

Рычание, вырвавшееся из ее горла, было нечеловеческим.

Ее глаза вспыхнули золотом, а чернота отступила лишь на мгновение.

— Пожалуйста. Беги.

— Но…

— Уходи, Каспия. — Золото исчезло в мгновение ока, а дикий рык, который она издала, заставил меня отшатнуться.

Меня охватил ужас, и я бросилась к деревьям, несясь так быстро, как только могла, несмотря на боль в лодыжке.

Крик Зендры преследовал меня до самого леса.

Я потеряла из виду других зверей, продолжая бежать с бьющимся в горле сердцем. Рискнув оглянуться через плечо, я увидела только зелень. Когда я повернулась лицом вперед, я сделала это слишком быстро, и мое равновесие пошатнулось. Я зацепилась за палку, и рухнула вперед.

Мои ладони ударились о покрытый мхом камень, удар был настолько сильным, что я выронила кукри. Я издала короткий крик, схватила свой клинок, затем вскочила на ноги, еще раз оглядевшись.

При виде черного зверя, сидящего на скале и не сводящего с меня глаз, у меня кровь застыла в жилах.

— Зендра? — Или это было другое существо? Неужели я оставила свою кузину умирать на той дороге?

Зверь поднял нос, как будто искал мой запах.

Я попятилась, подняв оружие.

— Зендра, если это ты, пожалуйста, узнай меня.

Ее уши дернулись.

Щёлк. Щёлк. Щёлк. Воздух наполнился шумом, издаваемым другими существами, и внимание зверя переключилось в другую сторону.

Я развернулась и сделала так, как приказала Зендра. Я побежала, пока мои легкие не начнут кровоточить, а ноги не загорятся огнем.

Звук льющейся воды рассеял мой ужас. Деревья расступились, и появился край отвесной скалы. Река внизу бурлила от стремнин. Ущелье было слишком широким, чтобы я могла перепрыгнуть.

— Нет. — Я резко остановилась на краю, вглядываясь в длинный обрыв. Затем я отступила назад, в лес, чтобы побежать в другую сторону. Мои кудри ударили меня по лицу, когда я повернулась.

Три зверя налетели на меня, словно волна, обрушиваясь со всех сторон, перепрыгивая через поваленные деревья и камни.

Милостью Божества, обрати меня к истине.

Единственный способ выжить среди этих зверей — стать одним из них.

Я выхватила нож из ножен на запястье и резким движением отправила его в ближайшего зверя.

Нож вонзился в черную шерсть шакала, но чудовище продолжало бежать на меня с оглушительным ревом. Оно раскрыло пасть и оттолкнулось всеми четырьмя лапами, готовое вцепиться в мое тело.

Я вскинула оружие над плечом, готовая ударить изо всех сил, но тут сбоку появился другой зверь и врезался в животное, которое всего лишь мгновение назад считало меня своим обедом.

Шар из черного меха и чешуи прокатился передо мной, врезавшись в ствол дерева. Затем раздался щелчок зубов, за которым последовало тошнотворное бульканье разорванного горла.

Зендра. Нет. Мои глаза наполнились слезами, когда более крупный из двух зверей склонился над безжизненным телом.

Кровь сочилась из четырех глубоких порезов на горле мертвого животного.

Время, казалось, замедлилось, превращаясь в вялые образы, почти как в моих видениях.

Два других зверя попятились, опустив головы, словно съеживаясь перед новым вожаком.

Зендра.

Это должна была быть Зендра. Умирая Старлинг возвращалась в человеческий облик. Зверь, истекающий кровью на лесной подстилке, все еще был животным.

Она зарычала на остальных, затем подняла голову и издала серию щелчков.

Было ли это предупреждением? Приказом? Они, казалось, склонились перед ней, приседая на корточки, выражая свою преданность.

Я опустила клинок, дрожа всем телом.

— Зендра?

Она выглядела так, словно собиралась подойти ближе и уткнуться носом в мою руку.

Пока ее пасть не изогнулась в оскале. Пока из ее горла не вырвалось низкое, угрожающее рычание.

Пока она не сделала один крадущийся шаг в мою сторону.

— Зендра. — Я попятилась от нее и двух других тварей. — Это я. Каспия.

На каждый мой шаг назад она делала шаг вперед, пять шагов, затем десять. Пока она не подтолкнула меня к краю обрыва, и мне некуда было идти.

— Зендра. — Я повторяла ее имя снова и снова. — Зендра.

Она только рычала.

— Зендра, — мой голос сорвался, и слезы потекли по моему лицу. — Не делай этого. Перевоплотись обратно. Перевоплотись. Зендра, вспомни, кто ты.

Два других зверя притаились у нее за спиной, ожидая ее команды.

— Зендра! — закричала я, надеясь, что мой крик достигнет женщину, мою лучшую подругу, которая была где-то под этим чудовищем.

Она опустила плечи, не сводя с меня глаз.

— Зендра. — Я всхлипнула, моя грудь разрывалась от рыданий. — Зендра, пожалуйста.

Но Зендры больше не было. Она была потеряна. Она стала чудовищем.

И я не позволю своей кузине уничтожить меня.

Если это мой конец, то я сама выберу его.

Она прыгнула, широко раскрыв пасть и выпустив когти.

Но я уже была далеко, прыгая с края обрыва.

Впервые в жизни я летела. Летела, но только мгновение.

Пока не начала падать.

Четырнадцать

Одесса

Под моим одеялом был камень, который за ночь стал больше и острее. Он впился мне в бедро, пробудив меня от беспокойного сна.

— Эй. Женщина. Просыпайтесь.

Это не камень. Ботинок.

Кто-то пинал меня.

Я ахнула и резко выпрямилась, откидывая влажные волосы с лица, когда посмотрела на человека, стоящего надо мной.

Старик с прищуренными черными глазами, нахмурившись, снова ткнул меня ботинком, уперев руки в перчатках в бока. Его волосы были повязаны голубым шелковым шарфом, который гармонировал с искорками в его радужках. Его подбородок был покрыт длинными, жесткими седыми волосами, которые двигались, когда он говорил.

— Вставайте.

— Ч-что? — Я прищурилась от солнечного света, пробивающегося сквозь ветви деревьев над головой.

— Вставайте. Отправляйтесь в путь, пока городской патруль не обнаружил вас здесь. Норкресторы не слишком благосклонно относятся к чужакам, спящим в их садах. — Выдав предупреждение, он развернулся на каблуках и направился к запряженной лошадьми повозке, ожидавшей на дороге.

Когда он отошел, я сбросила одеяло с ног и встала, осматривая окрестности. Прошлой ночью было почти темно, когда мы решили разбить лагерь у этого дерева. Я и не подозревала, что оно обозначало вход в сады. На полях вокруг нас тянулись ряды различных растений.

— Эви. — Я наклонилась и осторожно потрясла ее за плечо, пробуждая ото сна. — Пора просыпаться.

— Нет. — Она нахмурилась, зажмурила глаза и покачала головой.

Прошлая ночь была слишком короткой для нас обеих.

Я оставила ее медленно приходить в себя, а сама собрала Фрею и погрузила ее вещи. Моя спина и ноги протестовали против еще одного долгого дня верховой езды, но меньше всего мне хотелось оказаться в тюремной камере Озарта.

Как и обещал брат Скор, ручей, по которому мы с Эви спустились вчера с гор, привел нас в Норкрест. Поездка заняла весь день, и в течение последнего часа я была уверена, что мы заблудились. Но потом показались огни города, и я чуть не расплакалась.

Норкрест был построен в котловине, окруженной крутыми холмами. В центре котловины располагалась городская площадь с гостиницей, конюшней, торговой лавой и другими предприятиями. Все дома были построены на склонах холмов, их крыши были покрыты густой травой. Все их двери были широкими и прочными, некоторые из них имели арки, повторяющие изгибы местности. Казалось, что у каждого из них есть собственная пещера, вероятно, вырытая достаточно глубоко в земле, чтобы защитить своих владельцев во время миграции.