— Не совершай ошибку, испытывая меня.

— Не совершай ошибку, угрожая мне. — Слова прозвучали так убедительно, что я не смогла бы остановить их, даже если бы попыталась.

Никогда в жизни я не говорила так, как Рэнсом. Непоколебимо. Бесстрашно. Я по горло сыта тайнами, хранящимися в этом замке.

— Почему в замке нет ее портретов? Почему никому не разрешается говорить о ней? Она причинила тебе боль? У нее был любовник? Поэтому ты не хочешь о ней говорить?

— Хватит, Одесса. — Он стукнул кулаком по столу. От его лица исходили волны ярости.

Несколько месяцев назад эта ярость выгнала бы меня из его кабинета. Но я устала оставаться в неведении. Он мог либо сказать мне правду, либо жить, зная, что я буду делать собственные предположения.

— До меня дошли слухи, что ты убил ее. Это правда?

Стена между нами рухнула. Эмоции в его взгляде исчезли. Гнев исчез. Не было ничего, кроме пустой тишины.

Он не стал отрицать моего обвинения. Он взял перо, обмакнул его в чернильницу и вернулся к работе.

— Что ты ищешь в Аллесарии? Как ты собираешься остановить миграцию? Убьешь Востеров?

Он продолжал писать, его голос был холодным и отстраненным.

— Если понадобится.

— Даже если это будет стоить тебе жизни?

— Этого не произойдет. Ты свободна.

Всегда «свободна». Ничего нового.

— Почему у меня золотые глаза? Почему у меня нет искорок? У моей мамы были золотые глаза? Почему я чувствую магию Востеров? Она тоже ее чувствовала?

Перо со скрипом выпало из его пальцев. Отец поднял голову, и краска медленно отхлынула от его лица.

— Ты можешь чувствовать их магию.

— Да. — Я скрестила руки на груди.

— Ты никогда не говорила мне об этом.

— Что ж, думаю, я училась хранить секреты у лучших. Что это значит?

Он медленно встал, положив ладони на стол, как будто использовал их, чтобы сохранить равновесие.

— Это значит, что тебе нужно держаться подальше от Востеров.

— Это не ответ.

Но это был единственный ответ, который он собирался дать.

Не говоря ни слова, он обогнул стол. И так как я не хотела покидать его кабинет, отец вышел вместо меня.

Сорок четыре

Каспия

Подол моего платья промок от дождя и наледи. Когда я выходила из дома этим утром, мои волосы были сухими, но, несмотря на то, что на мне был плащ с капюшоном, непогода просачивалась сквозь ткань.

У меня стучали зубы, когда я шла по большому фойе замка.

— Каспия Старлинг, — позвал мужчина, оттолкнувшись от колонны, на которую он опирался. Ожидая.

Я зашагала быстрее, устремив взгляд вперед.

Это было четвертое солнце подряд, когда он ждал меня в замке. Твелви’от. Мне потребовалось все мое терпение, чтобы не оскорбить его, но он не только не понял бы языка, но и написал бы еще одну статью в своей газете.

Я ненавидела этого газетчика.

Это был тот самый мужчина, который бесплатно дал мне экземпляр своей дрянной газетенки, бросив мне в лицо семейные узы Андреаса и его помолвку. Его звали Чапмен Лик. Такой же нелепый, как и ложь, которую он печатал каждую неделю.

Согласно статье Чапмена, я была шпионкой из Лейна, посланной королевской семьей украсть книги из этого замка, владельцем борделя из Генезиса, который хотел открыть франшизу в Росло, или пиратом из Озарта, которая заманила Андреаса в свою постель, чтобы завладеть флотом его семьи.

Знал ли он, что такое точность?

— Можно вас на минутку, Каспия? Можно я буду называть вас Каспия?

Я скривила губы, продолжая идти.

Он, несомненно, пришел спросить, женаты ли мы с Андреасом. Чапмен был не первым газетчиком, который пытался поймать меня по дороге в библиотеку, но он был самым несносным.

Он зашагал рядом со мной.

— Вас можно поздравить? Я бы хотел первым сообщить радостную новость.

В Росло ходили слухи, что Андреас женился на загадочной Каспии Старлинг, но мы еще не сделали официального объявления. Я, конечно, не стану говорить об этом ни ему, ни кому-либо другому газетчику.

Даже родители Андреаса еще не знали об этом.

Церемония состоялась на следующее утро после того, как Андреас попросил меня стать его женой. Мы отправились в святилище в этом самом замке и были обвенчаны без свидетелей священнослужителем, который пообещал соблюдать осторожность.

Андреас подкрепил это обещание значительным количеством золота.

Очевидно, что богатство было потрачено впустую на священника, который не умел держать язык за зубами.

Но Андреас предупреждал меня, что наш секрет долго секретом не останется. Это был только вопрос времени, когда кто-нибудь обнаружит брачный свиток, спрятанный в архивах святилища.

Если Чапмен хотел для разнообразия опубликовать правду, он мог бы спуститься в эти темные, сырые архивы и провести чертово исследование.

— Вы снова собираетесь пойти в библиотеку? Только на этой неделе это пятый раз.

— Я люблю читать.

— Что вы читаете?

Я пожала плечами и пошла еще быстрее.

— Все, что мне нравится.

Он пробежал мимо меня, развернувшись, чтобы я могла видеть его лицо.

— Откуда, вы сказали, вы родом?

— Я не говорила, — огрызнулась я, обходя его и продолжая шагать. — Хорошего дня, сэр.

— Так официально. Меня зовут…

— В этом нет необходимости.

Охранники, дежурившие у библиотеки, увидели, что я приближаюсь, и открыли двери.

Я проскочила через них, зная, что они не позволят Чапмену следовать за мной. Газетчикам вход воспрещен.

Королевский указ Короля Кросса что-то да значил.

Когда за мной закрылись двери, я выдохнула, наконец-то обретя способность дышать. Я сняла мокрый плащ, перекинула его через руку и пересекла атриум.

Факсон сидел в нише, присев на корточки у камина, и подбрасывал в него полено.

— Леди Каспия.

— Привет, Факсон. Как дела?

— Замерз. — Он встал, вытирая пыль с рук. — Эта буря кажется бесконечной.

— Так и есть. — Я повесила плащ на крючок сушиться, затем подошла к камину и протянула руки к теплому пламени.

— Вот книги, которые ты просила вчера. — Факсон кивнул на стопку книг на столе. — Я нашел еще один ящик с книгами. Если найду что-нибудь интересное, возьму с собой.

Как бы мне ни хотелось начать поиски улик, указывающих на то, что моя мать приехала на Каландру, я понятия не имела, с чего начать. Андреас тоже.

Что происходило последние двадцать пять лет? Есть ли записи о смерти из городского крематория, в которых упоминается женщина без имени с вьющимися рыжими волосами?

Тетя Олиана говорила мне, что моя мать была сновидицей. У меня было ощущение, что ее сны были такими же видениями, как и мои. Обратиться ли мне к газетчикам с просьбой предоставить любую информацию о каландранских провидцах?

До тех пор, пока у нас не появится идея, как сузить круг поиска, я буду продолжать просматривать книги по истории и магии Каландры в поисках способа освободить Зендру от этого проклятия.

— Я также принес тебе подарок. — Он взял сверток — судя по форме, книгу — завернутую в коричневую бумагу и перевязанную атласной лентой.

Я улыбнулась и развернула подарок, обнаружив знакомую обложку и потрепанные страницы.

«Девяносто историй Соннета». Книга, которую я прочла больше, чем любую другую с тех пор, как приехала в Куэнтис.

— Факсон. Спасибо.

— Пожалуйста, моя дорогая. Я знаю, что она тебе нравится. Теперь она твоя.

— Но это библиотечный экземпляр. У тебя не будет неприятностей из-за того, что ты отдал ее мне?

— Этот экземпляр был из моей личной коллекции. Я одолжил его библиотеке. Они достаточно долго держали его у себя. Эта книга предназначалась тебе.

Я прижала его к груди и поцеловала в щеку.

— Мне нравится. Спасибо.

Факсон покраснел и хлопнул в ладоши.

— А теперь я оставлю тебя читать. Я скоро вернусь, чтобы проверить, как там огонь.