И вроде бы, где-то в глубине души, ты понимаешь, что он прав. Что цели у вас разные, что размер шага не одинаков, и идти вместе, наверное, сложнее, чем порознь, но все равно испытываешь какое-то чувство потери.

Наверное, потому что ты привязываешься к людям, вместе с которыми прошел через всякое. А может быть, просто привыкаешь…

— Это неправильно, — сказал Федор. — Прости, я соврал, когда сказал, что не знаю, почему. Я знаю.

Я молчал. Достал из инвентаря сигарету, курил и шел вперед, чувствуя, что он все еще рядом. Пока что.

— Ты — хороший человек, Чапай, — сказал Федор. — Наверное, один из лучших, кого я вообще встречал. Не то, чтобы я много кого встречал, но… Погоди, не перебивай, а то с мысли меня собьешь. Понимаешь, ты — самурай. Из всех путей ты выбираешь путь, ведущий к смерти.

— Мне так не кажется.

— Значит, ты — подсознательный самурай, — невесело хихикнул Федор. — Ладно, может быть, я неправ, и никакой ты не самурай. Но ты, совершенно определенно, герой. Только я еще не разобрался, главный или трагический. Впрочем, одно другого не исключает, а для окружающих тебя людей вообще никакой разницы нет. Потому что, к какому бы типу героев ты ни принадлежал, в конце концов вокруг тебя останутся только забрызганные кровью руины.

— Да? — сказал я просто для того, чтобы сказать хоть что-нибудь.

— Да, — сказал он. — И я не хочу, чтобы там была и моя кровь.

— Понимаю, — сказал я. — Но ты ведь знаешь, чего я хочу.

— Знаю, — сказал он. — Но я не уверен, что хочу того же самого.

— Понимаю, — снова сказал я.

— Ты хочешь мести, — сказал он. — Ты хочешь все тут сломать, и, я уверен, рано или поздно у тебя это получится. Или ты свернешь себе шею по дороге к этой великой цели. Но, прости, я не хочу быть свидетелем ни того, ни другого.

— Зачем ты все время извиняешься?

— Не знаю, — сказал он. — Наверное, я чувствую себя немножечко… предателем. Типа, бросаю вас и все такое.

— Не, забей, — сказал я. — Все дороги рано или поздно расходятся, это нормально.

В мирах Системы уж точно. Димону выпал квест, и он ушел. У Кабана возникла возможность вернуть дочь, и он тоже ушел. Мы и сами деда Егора оставили перед тем, как в город поехать.

Великое броуновское движение человеков, вот как я это называю.

— Все равно как-то неудобно, — сказал он.

— Это на тебя смерть Кэла так повлияла?

— Нет. Этот хорек получил то, что заслуживал, — сказал он. — Просто… ну, я всю дорогу прятался от большого мира в своей уютной серверной, а потом — за твоей широкой спиной. Возможно, пришла пора хоть что-то сделать самостоятельно.

— Может, это и есть взросление, — сказал я. — Хотя, какое, к черту, взросление, если ты снова в школу собрался?

— Кэл говорил, скиллы лучше в академии качать, — сказал Федор. — А потом, кто знает… Может, еще и свидимся.

— Угу, — сказал я, хотя сам в это особо не верил. Система слишком велика, чтобы предоставить нам такую возможность. Слишком велика и слишком равнодушна.

— А вы, значит, пойдете того трактирщика искать? — спросил он.

— Скорее всего, — сказал я. — Делать-то все равно больше нечего.

— В городе могут быть и другие квесты.

— Возможно, — сказал я, и тут мне в голову пришла мысль, и я стал ее думать. — Слушай, а этот гоблин-то нам никакого квеста и не выдал.

— Точно?

— Точно.

Он закопался в логи и копался там секунд тридцать.

— И правда, — сказал он. — Ну, тем лучше. Если у меня нет квеста на поиски трактирщика, значит, я его не провалю. Но вообще это, конечно, странно. Потому что выглядело все именно так, будто гоблин был квестстартером.

— Виталик! — позвал я.

Он остановился, а мы ускорили шаг.

— Ты получил квест от гоблина? — спросил я, когда мы поравнялись.

— Нет, — сказал он. — Но, поскольку я, сука, непись, меня это не слишком удивило. Я думал, вы получили.

— Не-а, — сказал я.

— Это странно, — процитировал Виталик Федора. — А о чем шептались?

— Федор излагал мне свои планы на жизнь, — сказал я. — Он с нами только до города, а потом собирается пойти магии учиться.

— Это дело, — неожиданно одобрил его решение Виталик. — Мага трудно качать, если есть такое место, где их специально учат, только дурак бы этой возможностью не воспользовался. Дорого? Если что, я накину.

— Я думаю, его доли и так хватит, — сказал я. — Но ты прав, давай скинемся на всякий случай. Может, он за год не управится.

— Ребята, не надо, — запротестовал Федор.

— Надо, Федя, надо, — сказал Виталик. — Мы-то что, топором махать много ума не надо. А магия — это наука, к хренам. Открывай обмен, я тебе золота отсыплю.

— Что, вот прямо сейчас?

— Чего тянуть? — спросил Виталик. — К тому же, места тут неизведанные, мало ли, что случиться может. Вот идем мы по чисту полю, а тут из-за угла выезжает танк…

Федор перестал протестовать и открыл обмен. Мы ссыпали ему всю наличность, оставив себе только по триста монет — на переход и на всякий случай. Вдруг придем мы в город, а там вместо лавки торговца — еще один танк.

Ну и еще бижутерии немного ему скинули, грузоподъемность у него невеликая, а она весит немного, а сколько стоит, мы и сами пока не представляли.

Но пусть лучше у него небольшой запас денег будет. В мирной жизни, к которой он стремился, золото гораздо нужнее, чем на той дороге, которую мы выбрали для себя.

Да и добывать его там не в пример сложнее. Тем более, что нам с Виталиком обещали дорогу оплатить…

Дальше мы шагали в молчании, и каждый думал о чем-то своем.

За других не поручусь, а мои мысли были, в основном, невеселые. О дорогах, которые мы выбираем, о том, что знакомых лиц вокруг становится все меньше и меньше, о мести, самураях и, конечно же, о забрызганных кровью руинах.

Тут Федор то ли случайно, а то ли благодаря какому-то мистическому озарению, попал в точку. Однажды я уже бывал в подобной ситуации, и повторять ее снова вовсе не стремился.

Но если ты идешь по дороге мести, то должен быть готов, что рано или поздно тебе встретится река из крови и гора из черепов. А также к тому, что однажды в этой горе окажется и твой собственный череп.

Местное светило уже высунуло кусок своего желтого диска из-за горизонта, когда мы, наконец-то, увидели город, о котором говорил гоблин.

Эта пространственно — временная аномалия была нанесена на карту агентства безопасности Иллинора, и носила пометку «безвредна», потому что за последние пару веков наблюдения через нее в мир не проникло ни единого живого существа. Но если аномалия есть, значит, это кому-нибудь нужно, и рано или поздно этот кто-то ей все равно воспользуется.

По зеленому лугу пробежал легкий ветерок, в воздухе запахло озоном и нехорошими предчувствиями, а случайно пролетавшая мимо птица упала на землю с явными признаками сердечного приступа, когда ткань реальности лопнула и в получившийся разрыв шагнула человеческая фигура.

Фигурой оказался стильно одетый мужчина среднего роста и неопределенного возраста. Он был коротко пострижен, слегка небрит, носил черные кожаные штаны, ковбойские ботинки с подбитыми железом носами, черную водолазку и черный однобортный пиджак с золотыми пуговицами и стоячим воротником. Ансамбль завершали элегантные солнцезащитные очки и массивный золотой перстень на указательном пальце правой руки. Никакого багажа у мужчины с собой не было.

Если бы мужчина оглянулся назад и заглянул в разрыв реальности, он увидел бы затянутое черными тучами небо в отблесках огня, горящий город, полный разрушенных домов, и улицы, забитые вышедшей из строя военной техникой. Периодически улицу короткими перебежками старалась преодолеть какая-нибудь группа вооруженных людей, и тогда выбитые окна домов плевались огнем, и кто-то не добегал до очередного укрытия.

Поскольку мужчина не имел ни малейшего желания возвращаться в охваченный гражданской войной город, оборачиваться он не стал, а потому не уловил момента, когда инерция вселенной взяла свое и реальность сомкнулась за его спиной.