Со стороны могло показаться, что я хочу оторвать ему голову, но это не так. Я просто хотел содрать с него этот горшок и посмотреть, с кем имею дело.

Оказалось, что я не угадал, шлем присоединялся не здесь. Но броня все равно треснула и поддалась. Только вместо того, чтобы аккуратно снять головной убор, я содрал с бедолаги все верхнюю часть доспехов, вместе с наплечниками, и мне таки удалось увидеть его лицо.

Что ж, по крайней мере, это был не эльф.

Вполне себе человек, только какой-то бледный и немного синий. И еще там, где у нормального человека росли бы волосы, этот тип отрастил себе небольшие, не длиннее пары сантиметров, рога.

Может, конечно, и имплантат, а может, просто с женой не повезло…

Он хватал воздух ртом, как выброшенная на берег рыба. Я боднул его головой в лицо, после чего он обмяк, затих и я позволил ему аккуратно свалиться на пол.

С первой попыткой штурма было покончено.

Я осмотрел валяющиеся вокруг тела на предмет трофеев, но ничего ценного, что могло бы помочь в бою, я не обнаружил. На какое-то мгновение мелькнула шальная мысль переодеться в их броню и попытаться выдать себя за члена экипажа, но тут же пропала. Такие финты только в кино срабатывают.

И это, как правило, свидетельствует только о никчемности сценаристов, не способных прописать врагам главных героев нормальный уровень интеллекта.

И все равно в большинстве случаев герои сыпались на каких-нибудь мелочах и в итоге все заканчивалось кровавой баней. Так чего зря время тянуть?

Обдумывание дальнейшей стратегии много времени не заняло.

Сидеть на маленьком кораблике, находящемся внутри большого корабля и ждать очередную штурмовую группу (или пока они вышвырнут корабль обратно в космос и расстреляют из своего главного калибра) смысла не было, поэтому я решил устроить абордаж на встречных курсах.

В смысле, я перехватил Клавдию поудобнее и подвигал наружу.

По крайней мере, я собрался так поступить, но не успел. Едва я перешагнул порог ходовой рубки, как в коридор выплеснулась вторая волна вторжения.

На этот раз штурмовиков было втрое больше, и в руках у них были короткие пистолеты с широкими раструбами.

Позже я узнал, что это были парализаторы. Они воздействуют на синапсы или на что-то там еще и на довольно длительный промежуток времени лишают попавшего под их выстрел человека двигать всеми мышцами тела, исключая с его стороны даже зловещее моргание. Очень дорогое и высокотехнологичное оружие, доступное далеко не каждому игроку. И я получил бы эту информацию куда раньше и даже смог бы проверить ее на собственной шкуре, если бы эти парализаторы на меня подействовали.

Но тут у штурмовиков вышел облом.

Они выпалили в меня сразу из шести своих бортовых орудий, и по всем правилам я должен был тотчас упасть на пол и замереть, выключившись из происходящего, но кто-то забыл мне об этих правилах рассказать. Поэтому я рванул к ним, замахиваясь Клавдией, готовой собирать свой кровавый урожай.

Все-таки я оказался для этих ребят слишком шустрым.

Первая двойка даже не успела сменить оружие на более подходящее, когда я уже был рядом и принялся щелкать их по шлемам. Шлемы мялись, их стекло покрывалось трещинами, а их владельцы падали на пол и не делали попыток продолжить бой.

Вторая двойка успела вооружиться энергетическими дубинками, и мне пришлось с ними немного пофехтовать. Когда дело дошло до третьего ряда, в происходящее вмешался неучтенный фактор.

Дверь в кают-компанию открылась и из нее выплеснулся Элронд.

В буквальном смысле выплеснулся. На этот раз он не стал выращивать себе человекоэльфоподобную форму и вылез из своей берлоги в виде мобильного агрессивного болота.

Его слизь облепила сразу двоих штурмовиков и принялась разъедать их броню. Похоже, что ему удалось найти в ней какие-то особо уязвимые места, потому что уже через пару секунд после первичной атаки штурмовики принялись орать.

Но орали они недолго.

Их тела еще не успели упасть на пол и полностью раствориться в жиже моего внезапного временного союзника, как протуберанцы слизи выстрелили вдоль коридора, находя новые цели. И пока я разбирался с авангардом, Элронд полностью уничтожил их арьергард.

Элронд, сука, опасный.

И хотя я был почти на сто процентов уверен, что мне его слизь не повредит, на всякий случай все равно лавировал между луж и подрагивающих комков, которые еще недавно были людьми.

Ну, или почти людьми.

Ведущая наружу дверь шлюзовой камеры была закрыта, но не заперта. Я аккуратно распахнул ее ногой, стараясь оставаться в стороне и бросая мимолетный взгляд, чтобы оценить ситуацию вовне.

А она была так себе.

Рядом с кормовой частью моего корабля выстроились добрых два десятка штурмовиков с какими-то очень серьезными на вид винтовками в руках. Кроме того у них было два еще более серьезных на вид оружия на станине — одно было похоже на многоствольный бластер, другие — просто на пушку, а в глубине ангара ворочались два огромных меха.

В смысле, два гигантских человекообразных боевых механизма, внутри которых, прикрытые щитками брони и силовыми дугами, сидели пилоты.

Наверное, это был последний мой шанс попытаться договориться с ними со всеми по хорошему, но моим благим намерениям препятствовало одно объективное обстоятельство, неприятное тем, что я не видел способа его обойти.

Это был огромный технический ангар, используемый для хранения кораблей и их текущего ремонта, и в нем, то ли ради экономии ресурсов, которые огромный корабль и так пожирал немало, то ли по каким-то другим причинам, вроде полной ненадобности, отсутствовала атмосфера.

Практика уже продемонстрировала мне, что отсутствие кислорода не сказывается на на моей жизнедеятельности, ни боеспособности, однако, что того, чтобы говорить, необходимо дыхание, а дышать тут нечем.

Кроме того, как известно нам из школьного учебника физики, в вакууме звуки не распространяются, так что выбора у меня нет.

Как только я в этом убедился, то сразу же начал действовать.

И наступила яростная, заполненная агрессией и спецэффектами тишина.

Если бурная подмосковная молодость и одарила меня какой мудростью, то исключительно прикладного характера.

Пни колеса, пошатай клемму на аккумуляторе, не груби парню с кастетом, а в случае чего — бей первым.

Самое сложно в драке, когда ты один, а их много, так много, что ты даже сосчитать толком не успел, это решиться ее начать. Но стоит тебе только принять это решение и воплотить ее в жизнь, все становится гораздо проще. Ввязавшись, нанеся первый удар, ты просто плывешь по течению и делаешь только то, что нужно сделать в текущую секунду, не раздумывая и не строя планы на будущее. Потому что будущего у тебя, вполне возможно, и нет.

В итоге, ты либо вывезешь и останешься единственным, кто может стоять на ногах, либо это самое течение тебя унесет, и кто-то из твоих врагов, сидящий на берегу чуть дальше, сможет полюбоваться на твой труп.

Ну, это если никакие внешние факторы не вмешаются, вроде отряда ОМОНа или друга на «гелендвагене» и с «калашом» под сиденьем.

Или, если изложить эту мысль более лаконичным языком, главное — это красиво ворваться, а там уж будь, что будет.

И, что уж говорить, ворвался я красиво. Хотя и, в основном, на рефлексах.

Палец автоматически вдавил кнопку активации «призрачного клинка», рука сама описала в воздухе две дуги, а может быть, меня вела сама Клавдия, и мой личный киллрейтинг вырос еще на десяток единиц.

Мне удалось срубить оба установленных на турели орудия еще до того, как они успели продемонстрировать мне свою огневую мощь, и положить полтора десятка штурмовиков.

Затем я резко свалил в сторону, уходя от ответного огня, и, пока мой ультимативный навык не ушел в откат, попытался достать мехов в глубине ангара. Как показала давняя ситуация с подбитым драконом, тут были определенные тонкости. Я все еще толком не умел дозировать усилие на кнопке, тем самым регулирую длину всепроникающего лезвия, сказывался недостаток экспериментов на стенде или специально оборудованном полигоне. Так что мне нужно было ударить достаточно сильно, чтобы добить до мехов, но все же не настолько, чтобы нанести необратимые повреждения кораблю.