Тело, как Магистр и обещал, осталось на месте.

– Самое сложное при обращении с отцом всех мечей – это инерция, – объяснил Магистр. – Но за годы владения мне все-таки удалось с ней совладать.

Глава 14

Эльфы из Дома Красных Ветвей наверняка были хороши в том, в чем они специализировались, в конце концов, такие грозные репутации не рождаются на совсем уж пустом месте. Но у меня в ходе знакомства сложилось впечатление, что либо их грозная репутация все-таки несколько преувеличена, либо секрет их успешности крылся в долгом выслеживании и методическом планировании операций, а как только приходилось импровизировать и действовать в сжатые сроки, так они сразу начинали плавать. И умирать.

А поскольку у меня не были ни привычки ни возможности подолгу сидеть на одном месте, в моем случае им приходилось импровизировать все время.

И получалось у них так себе.

Тело второго клинка Дома лежало на земле. Магистр откусил последний кусок яблока, швырнул огрызок куда-то в сторону моря и положил меч на сгиб правой руки.

— И как вы намерены поступить дальше, джентльмены? – обратился Первый Игрок к эльфам. – Будете соблюдать договоренности или предпочитаете умереть прямо сейчас?

Эмоции с прекрасных лиц вечно юных долгоживущих эльфов считывались с трудом. Судя по тому, что я о них знал, выбор у них был небольшой. Вернуться домой без командира и не выполнив задания они не могли, так что у них действительно оставалось всего два варианта. Либо атаковать сейчас, либо атаковать позже.

И я был почти уверен, что они атакуют сейчас. Потому что неизвестно, сколько времени мы проведем в башне Магистра, неизвестно, не сможем ли мы уйти отсюда другим путем, неизвестно, не прибудет ли к нам какое-нибудь подкрепление.

Я крепче сжал Клавдию, и заметил, что Дон Армандо уже освободил свою фехтовальную руку для готовой выпрыгнуть из инвентаря шпаги.

Магистр был по-прежнему спокоен и невозмутим.

— Мы подождем, – сказал один из эльфов.

С другой стороны, если мы выполним свою часть соглашения, им хотя бы с Магистром не придется драться, а они уже увидели, на что способен его странный клинок.

— Тоже неплохой выбор, – одобрил Магистр. — Будучи любезным хозяином, я попросил бы служанку вынести вам раскладные стулья и холодные напитки, а, возможно, и горячие закуски, но у меня нет служанки, и я не особенно любезен.

Мы с Армандо зашли внутрь маяка, Магистр последовал за нами и запер дверь.

В помещении было сумрачно и прохладно.

– Чувствуйте себя, как хотите, – сказал Магистр. – Я ждал вас.

– Это дешевый шарлатанский прием, призванный для того, чтобы производить впечатление на доверчивых лопухов, – сказал я.

— Отчасти это так, юноша, – согласился Магистр. -- Но кто ты, если не доверчивый лопух? Что мой старый недобрый друг Армандо тебе наобещал, чтобы ты согласился сопровождать его сюда?

– Вообще-то, это мне нужно было с тобой встретиться, – сказал я.

– Все любопытнее и любопытнее, – сказал Магистр. – А чего такого ты сделал нашим длинноухим братьям, что они объявили тебе вендетту?

– Убил какого-то их наследного принца, – сказал я, решив последовать совету Армандо и говорить все, как есть. По крайней мере, пока дело не дошло до более щекотливых вопросов.

– Зачем?

– В рамках игрового процесса, – сказал я. – К тому же, я понятия не имел, что он какой-то там принц.

– А если бы имел, тебя бы это остановило?

– В тех обстоятельствах, вряд ли.

– Ну а если бы обстоятельства были иными? – не унимался Магистр.

– Если бы бабушка умела дышать огнем, это была бы не бабушка, а дракон, – сказал я. – Что толку говорить о том, что могло бы быть, если бы?

– Но ведь решать умозрительные задачи – это самое интересное, – заявил Магистр. – Возможности, которые мы упустили, вероятности, которые проскользнули мимо нас. Каждое мгновение перед нами закрывается какая-то дверь, и тут же открывается другая. Что было бы, если бы длинноухие не пошли на сделку? Что было бы, если бы я не вышел?

– Трупов было бы больше.

– Трупов никогда не бывает мало, – сказал Магистр. – У них есть странное свойство. Там, где организовался один, в скором времени жди еще несколько. Впрочем, ты заинтриговал меня, парень. Армандо, насколько хорош твой юный друг?

– Он – текущий номер один, мессир.

– Да? – удивился Магистр. Он прищурился и посмотрел на меня. – А, и правда. Впрочем, я никогда вас не запоминаю. Вы же каждый год разные.

– Предпоследний первый номер был таковым больше двадцати лет, мессир.

– Да какая разница? – спросил Магистр. Ну, тому, кто старше самой игры, действительно, никакой.

Магистра что-то заинтересовало. Он извлек откуда-то, то ли из инвентаря, то ли из кармана штанов, причудливой формы очки, водрузил их на нос и посмотрел на меня еще раз, и под его взглядом я почувствовал себя насекомым, попавшим под изучающий взгляд энтомолога.

– Хм, – сказал Магистр. – Парень, а ты светишься, как радиоактивная пальма. Знаешь, сколько на тебя меток?

– Пять, – мрачно сказал я.

– Это только поисковых, – сказал Магистр. – Ого, даже Альвион. А там ты что натворил?

– Убил какого-то эльфа, – сказал я.

– Похоже, убийство каких-то эльфов вошло у тебя в дурную привычку, – заметил Магистр.

– Они первые начали, – буркнул я.

– Так и это важно? – спросил Магистр. – А знаешь ли ты, что остановить эту вендетту навсегда можно только одним способом?

– Догадываюсь, – сказал я.

– И ты на самом деле намерен убить их всех?

– Я никогда так далеко не планирую.

– С какой-то стороны это и правильно, – согласился Магистр. – Я много чего в жизни планировал, но планы всегда летят к черту, вступив в прямое взаимодействие с реальностью. Приведу несложный пример. Когда-то я планировал не видеть Дона Армандо больше никогда в жизни. Реальность – вот он стоит передо мной и явно чего-то от меня хочет. Чего ты хочешь от меня, Дон?

– Я всего лишь пришел сообщить вам о новой угрозе, мессир.

– Угрозе чему?

– Всему.

– Вот, значит, как, – сказал Магистр. – А ты, парень, с чем пожаловал?

– У меня есть вопрос, – сказал я. – И, возможно, просьба.

– Я прямо-таки какой-то важной персоной себя почувствовал, – заявил Магистр. – Доложу я вам, довольно таки неприятное ощущение. Как в старые недобрые времена.

– Как будто старые недобрые времена стали недобрыми без твоего непосредственного участия, – заметил я. Говорить прямо? Да пожалуйста.

– Да? Ты, видимо, не изволишь знать, кто я такой?

– Изволю, – сказал я. – Первый Игрок, Архитектор, альфа-тестер, один из тех, кто устроил вот это вот все.

– Вот это вот, как ты выразился, все – это инструмент, – сказал Магистр. – То, как ты им пользуешься, зависит исключительно от тебя. Молотком можно забивать гвозди, а можно проламывать головы.

– Когда люди приводят вот это сравнение с инструментом, они почему-то всегда говорят о молотке, – сказал я. – Как будто других инструментов в природе не существует. Но меч – это тоже инструмент, а попробуй им хотя бы побриться, например. О забивании гвоздей я уж и не говорю.

– Ты хочешь сказать, что не молоток я принес в этот мир, но меч?

– Ну, отца всех мечей в твоих руках я уже видел, – сказал я. – Отец всех молотков тоже где-то рядом?

– Тут ты меня уел, – сказал Магистр и расхохотался, отчего напряжение, нарастающее в последние минуты, немного спало. – Он уел меня, Дон. Что ты об этом думаешь?

– Ничего, мессир.

– Для поэта ты сегодня удивительно немногословен, – заметил Магистр. – Что-то случилось? В кои-то веки не можешь подобрать нужные слова?

– Я не рад здесь быть, мессир.

– Удивительное совпадение, – сказал Магистр. – Я тоже не рад, что ты здесь, Дон. Так давай поскорее с этим покончим. Идите за мной.

По винтовой лестнице мы поднялись на второй этаж, где находился совмещенный со спальней кабинет. Постель была разобрана, на столе валялся ворох каких-то бумаг.