— Это был простой трактирщик в одном из соседних миров, — сказал я.

— И он рассказал вам, что это?

— В общих чертах, — сказал я.

Наш, так сказать, квестстартер никак не ограничивал условия выполнения задания. Мы могли действовать по собственному разумению, на свой страх и риск, его же интересовал только результат. Мы могли попробовать взять кристалл с боя, выторговать его, обменять на что-нибудь, просто попросить в дар, наконец, Элронда это не волновало. Но я почему-то не сомневался, что просто это не будет.

— А вам известно, сколько уже попыток он предпринимал, чтобы заполучить это?

— Нет, — сказал я. — Но не сомневаюсь, что такие попытки были.

— И все же, вы думаете, что можете добиться успеха? — спросил Отец.

— Это ж как в драке, — сказал я. — Главное — красиво ворваться, а там уж как-нибудь что-нибудь получится. По ситуации.

— Мне нравится такой подход, — сказал вождь всея орков. — И я вижу, что ты неплохой боец, и, может быть, когда-нибудь станешь великим воином, но ты ведь здесь совсем недавно?

— Это так очевидно? — спросил я.

— Да, — сказал он. — Это совершенно очевидно, потому что здесь так дела не делаются.

— И как же здесь делаются дела? — подал голос молчавший до этого времени Виталик.

— Хотите это? — поинтересовался Отец, снова тыкая пальцем в управляющие коды. — Вам повезло, вы мне нравитесь и сегодня я согласен на обмен. Вы получите искомую реликвию, как только принесете мне Жемчужину Юга.

И перед нашими изумленными взорами зажглась табличка с описанием квеста.

Магистр вынес на улицу кресло-качалку, доставшееся ему от предыдущего смотрителя, устроился в нем с трубкой в зубах, положил арбалет на колени и уставился во тьму. Тьма тут же принялась вглядываться в него миллионами голодных глаз, но сейчас Магистра интересовала только одна пара.

— Выходи, — сказал Магистр.

Тьма не удостоила его ответом.

Магистр щелкнул арбалетом. Собственно говоря, когда механизм арбалета уже взведен и готов к стрельбе, им не так-то просто щелкнуть, не разрядив, но Магистр нашел способ. Это он умел особенно хорошо — находить способы.

— Я тебя вижу, — сказал Магистр. — Выходи.

Тьма перед его взором сгустилась, и в воздухе обрисовался силуэт. Силуэт был определенно женским.

— Так вот ты какое, чудовище из Ржавого леса, — сказал Магистр.

— В определенном смысле, да, — голос у чудовища оказался тихим, приятным и с небольшой хрипотцой. Окажись на месте Магистра сочинитель любовных романов, он назвал бы этот голос «волнующим». И еще в нем были очень опасные нотки, которых сочинитель любовных романов наверняка бы не уловил.

— Банши, — удивился Магистр. — Всего лишь банши.

— Прошу прощения, но мне не очень нравится это твое «всего лишь», — сказала банши.

— Не пойми меня неправильно, — сказал Магистр. — Просто я удивлен. Башмачники не производили впечатления ребят, которые могли выбрать своим объектом для поклонения банши. Я ожидал увидеть нечто… э… более брутальное.

— Поначалу они поклонялись свирепому дикому вепрю, который жил в Ржавом лесу.

— Это больше на них похоже, — согласился Магистр. — И что случилось с вепрем?

— Я ему спела, — сказала банши. — Хочешь послушать, как я пою?

— Хочешь посмотреть, как я стреляю из арбалета?

— Пожалуй, нет.

— Тогда и я воздержусь.

Некоторое время банши молчала, а Магистр курил трубку и раскачивался в кресле.

— Ты убил башмачников?

— Да.

— Зачем?

— У меня были свои виды на этот маяк. А ты пришла за них мстить?

— Башмачники были мне удобны, — сказала банши после некоторого раздумья. — Но, пожалуй, не настолько удобны, чтобы попытаться тебе спеть.

— Тогда зачем ты здесь?

— Я хотела прояснить ситуацию.

— О, это стремление я могу понять, — сказал Магистр. — Как тебя зовут?

— Морри. А тебя?

— Ты можешь называть меня мессиром.

— Это не очень похоже на имя.

— И тем не менее, зови меня так.

— Ты храмовник?

— Нет. По крайней мере, не в том смысле, который ты вкладываешь в это слово.

— Откуда тебе знать, какой смысл я в него вкладываю?

— Назови это внезапным озарением, — сказал Магистр. — Или, что будет правильнее, большим жизненным опытом. Впрочем, мне все равно, как ты это назовешь.

— Как ты узнал, кто я такая?

— Я же слышу твой голос.

— Человеческое ухо не способно определить разницу…

— Человеческое — не способно, — согласился Магистр.

— Так ты не человек?

— Это очень сложный философский вопрос и ответ на него зависит исключительно от точки зрения. Если человек — это двуногое существо без перьев, то я, совершенно определенным образом, принадлежу к человеческому роду. Впрочем, и ты тоже, ибо, несмотря на наличие крыльев, перья у банши таки отсутствуют.

— У тебя две руки, две ноги, голова, как и положено, сверху и лицо на ней расположено с нужной стороны. Ты недостаточно красив для эльфа, слишком высок для гнома, слишком худощав для орка, не настолько изыскан, чтобы быть вампиром… Кто же ты?

— Ты можешь называть меня мессиром.

— Это не ответ.

— По-моему, это вполне себе ответ, — сказал Магистр. — Потому что другого ответа все равно не будет.

— Это не слишком любезно с твоей стороны, знаешь ли.

— Наверное, это потому, что я совсем не старался быть любезным.

— Наверное, — согласилась Морри. — Так как мы теперь с тобой будем?

— Никак, — сказал Магистр. — Мне нужен был маяк, и я получил маяк. Никаких притязаний на Ржавый лес у меня нет.

— У меня с местными жителями существовала негласная договоренность, — сказала Морри. — Она касалась… пожертвований.

— Кровавые человеческие жертвоприношения? — оживился Магистр.

— Нет, ничего такого. Скорее, речь идет о продуктах питания и некоторых предметах быта. Жизнь в лесу связана с определенными сложностями, знаешь ли. И с большим недостатком комфорта.

— Разве банши не испокон веку жили в лесах?

— Люди тоже когда-то жили в лесах, — сказала Морри. — Что теперь не мешает им наслаждаться жизнью в благоустроенных домах. В этом суть прогресса.

— В повышении уровня личного комфорта? Пожалуй, — согласился Магистр.

— Так ты не против?

— Не против чего?

— Не против того, что наша негласная договоренность с горожанами не будет пересмотрена.

— Это вообще не мое дело, — сказал Магистр. — Это только между тобой и горожанами.

— Значит, оставим все, как есть.

— Пожалуй, — сказал Магистр. — Не хочешь зайти?

— Куда?

— Туда, — Магистр махнул рукой, указывая на громаду маяка за своей спиной. — Вечер довольно прохладный, а у меня есть горячий чай.

— Просто чай?

— С печеньем.

Человеку, посетившему Магистра на третий день после новоселья, на вид было лет пятьдесят. Он был высок, худощав, коротко стриг тронутые сединой волосы и носил длинный серый плащ. Он отрекомендовался Брюсом Холденом, королевским навигационным инспектором, и желал убедиться, что вверенное Магистру навигационное оборудование содержится в положенном виде и получает должный уход.

Магистр устроил ему короткую экскурсию, которая завершилась на верхней смотровой площадке, обдуваемой всеми ветрами. Площадка была очень маленькая, ограждение совсем невысокое, а лестница, которая туда вела, оказалась слишком крутая, и на последних ступенях запыхавшийся Брюс споткнулся, неловко замахал руками в попытках удержать равновесие и чуть не сбросил шедшего первым Магистра на камни.

— Тут поаккуратнее, — сказал Магистр, подхватывая Холдена под руку. — Все мы когда-нибудь вернемся в землю, но зачем делать это бесформенными кучами переломанных костей?

— Уфф, — выдохнул королевский инспектор. — Простите великодушно. Годы мои уже не те. В молодости я был попроворней.

— Как и все мы, — сказал Магистр. — Не хотите ли теперь осмотреть подвалы?