Не было печали, купила баба порося, а он оказался клановый и теперь за него все реальные кабаны впрягутся. И кабанов этих многие тысячи.

— Что-то я накатался, — сказал я. — Давайте уже Элронда навестим. Побеседуем и, если что, Вторую Директиву ему отрихтуем.

— Давно пора, — сказал Виталик.

Соломон остановил танк, а когда мы оказались снаружи, отозвал его. Удобно, все-таки, и никаких проблем с поисками парковочного места.

Порывшись в инвентаре, я нашел свиток Элронда.

— Что там за мир? — спросил Соломон.

— Средневековое фэнтези, — сказал я.

— Минутку, — он сменил броню на рыцарскую, черную с синеватым отливом, повесил на пояс длинный меч и нацепил на голову шлем. — Теперь готов. А вы переодеваться не будете?

— Мне не во что, — сказал я.

— А мне вообще пофиг, — сказал Виталик.

Мы встали поближе друг к другу, чтобы избежать предыдущего эксцесса, я глубоко вдохнул, сломал печать и развернул свиток, врученным нам искином.

И ничего не произошло.

Прошла минута.

Вторая.

Третья.

Ничего не поменялось, ничего не произошло.

— Может, мы в какой-нибудь данж влетели, сами того не заметив? — предположил Виталик.

— Нет, — сказал Соломон. — Сам же видишь, что нет. Это просто какой-то кусок степи, ничем не отличающийся от любого другого. Никаких блокировок тут нет. Проблема в самом свитке.

— Ну, это тоже как-то, сука, не логично, — сказал Виталик. — Если ему так нужны эти коды доступа, на кой он бы стал нам подсовывать неработающий свиток?

Соломон пожал плечами.

— Ты с таким раньше сталкивался? — спросил я.

— Лично — нет, — сказал он. — Но я слышал, что так бывает, когда место, куда вел портал, перестает существовать.

— А они разве не к планетарным координатам привязаны? — спросил Виталик.

— Планета тоже может перестать существовать, — сказал Соломон.

— Ну, о таком бы мы, сука, услышали, — сказал Виталик. — Или нет?

— Я знаю об этом ровно столько же, сколько и вы, — сказал Соломон.

— Видать, не такой уж ты и прошаренный, — сказал Виталик.

— Вселенная велика, — сказал Соломон.

— И населена роботами, — сказал Виталик.

— Не понял, — сказал Соломон.

— Да и ладно, — сказал Виталик.

Что могло случится с целой планетой всего за пару дней? Когда мы ее покидали, никаких признаков грядущего армагеддона вроде бы не наблюдалось. В небе не зажигались красные кометы, дождь из саранчи не шел, вода в кровь не превращалась… бывают ли у местного армагеддона вообще хоть какие-то признаки?

Или Вычислители отчаялись найти скрывающегося от них искина, да и грохнули весь мир вместе с его инфосферой к чертям? Типа, планет еще много, Вселенная велика и все такое.

Как это вообще работает?

— Нет, — сказал Соломон, когда я поделился с ним этими соображениями. — Если бы они были готовы уничтожить целый мир только ради того, чтобы добраться до искина, они бы уже давно это сделали. Но это нерационально. Никто не станет сбрасывать ядерную бомбу на город только из-за того, что в канализации завелись крысы.

— А если что-то изменилось? — спросил я. — Если бы они узнали о Длинном Копье и кодах доступа к нему?

— Тогда бы они, скорее, с нами что-нибудь сделали, — сказал Соломон. — Коды-то у нас.

— И вуаля, — сказал я, указывая рукой на место, где должен был открыться портал.

— Думаешь, мы блокированы? — спросил он. — тогда почему нас не атакуют?

— Есть довольно простой способ это выяснить, — сказал я. — Как у тебя со свитками?

— Есть некоторое количество, — сказал Соломон.

Он извлек из инвентаря свиток, сломал печать, и портал открылся. Недолго думая, Соломон шагнул в него и исчез.

— Может, он и не вернется, — сказал Виталик.

Секунды через три рядом с нами открылся новый портал, и Соломон появился.

— Мы не блокированы, — констатировал он.

— И не атакуют нас просто потому, что мы никому, сука, на фиг не нужны, — согласился Виталик. — Что, однако, не объясняет. Может, старый недобрый Элронд просто помер, и на этом его особая магия закончилась?

— Это так не работает, — сказал Соломон. — Портальный свиток — это законченное заклинание, вся необходимая магия вливается в него при создании, и от смерти изготовителя тут уже ничего не зависит.

— Ну офигеть тогда, — сказал Виталик. — Давайте доберемся до ближайшего города со стационарным телепортом и прыгнем в Карлсград по координатам, а оттуда уже по старинке, пешочком.

— Это вариант, — согласился Соломон. — Но я смогу призвать свой транспорт только через полчаса.

— У нас и другой транспорт есть, — сказал Виталик.

— Я бы лучше подождал, — сказал Соломон. — Когда что-то движется со скоростью большей, нежели я хочу пешком, я предпочитаю сидеть за рулем.

— Ладно, подождем, — согласился я. У всех свои тараканы.

Да и его танк по уровню прокаченности с моей «ласточкой» явно не сравнить. Надо бы и мне пару пулеметов где-нибудь надыбать.

Соломон снял шлем и уселся на землю, изображая статую бронированного и вооруженного Будды.

— Жрать хочется, — сказал Виталик. — Пока совсем чуть-чуть, но через пару дней это станет настоящей, сука, проблемой. Как же мне надоело быть зомби, кто бы только знал?

— Сожри его, — сказал я, махнув рукой в сторону Соломона.

— Он весь в железках, а у меня консервного ножа нет.

— Жизнь — боль.

— И это, сука, так, — сказал Виталик. — Знаешь, а я практически до последнего момента был почти уверен, что ты его отпустишь. Уже даже придумал, как я буду на тебя орать.

— Извини, что разочаровал.

— Наоборот, порадовал, — сказал Виталик. — Хотя это такая, сука, радость… Но он бы все равно затаил, по — любому. А поводов для того, чтобы ходить и постоянно оглядываться, у нас и так предостаточно.

— С орками мы уже схлестнулись, теперь эльфы, — сказал я. — Кто там дальше на очереди? Гномы какие-нибудь? Хоббиты?

— Фигня вопрос, — сказал Виталик. — Что мы, избушку с красными ветками не подпалим, что ли? Мы тут Систему собрались ломать, по сравнению с этим, клан эльфов зафигачить — это как два пальца, сука, об асфальт.

— Удивительный оптимизм от человека, который черед два дня впадет в кровавое безумие от голода, — сказал я.

— Не впадет, потому что плотно поест, — сказал Виталик. — На крайняк, найду какого-нибудь орка и ногу ему отгрызу.

— Беседа двух цивилизованных людей, — вздохнул я. — Бывший сисадмин сообщает бывшему учителю, что собирается отгрызть ногу представителю национальных меньшинств.

— Ну а чо они, сука, вообще?

— И то верно.

Виталик был наглядной иллюстрацией для нового дивного мира, в котором все жрали всех. И это ведь еще не худший его представитель, по крайней мере, до тех пор, пока ты сражаешься с ним на одной стороне.

— Кстати, — сказал вдруг Соломон. — А вы когда-нибудь слышали о землянине по имени Роберт Полсон?

— Слышали, — заверил его Виталик. — И мы его, сука, не любим, потому что он первым сотый уровень взял и все вашу шарагу на нашу планету пригласил.

— А больше вы о нем ничего не знаете?

— Конечно, знаем. Земля — это ж одна большая деревня, к хренам, мы с этим парнем в соседних домах жили и слонопотамов вместе пасли.

— Что это за класс такой, «разрушитель миров»? — спросил я.

— Не знаю, — сказал Соломон.

— А сколько разрушителей миров у вас уже было до этого?

— Ни одного.

— Вот теперь я понимаю вашу, сука, озабоченность, — сказал Виталик. — Он уже вам разрушил чего-нибудь критически важное?

— Нет, — сказал Соломон. — Но одни мои влиятельные почти друзья озабочены самим фактом его существования.

— Я прямо-таки чувствую, что уже чуточку меньше его не люблю, — сказал Виталик.

— А в чем твой интерес? — спросил я.

— У меня в этом деле нет своего интереса, — сказал Соломон. — Я просто наблюдаю.

— А в чем твой интерес вообще? — спросил я. — Чего ты в целом от этой игры хочешь? Чем ты занимался до того, как решил помочь нам Систему поломать?