— Давай без долгих вступлений, — попросил Такеши.

Бард снова вздохнул.

Это продолжалось еще минуты три, а потом что-то изменилось.

Кристоф нащупал их слабину, нашел правильный подход, и вот уже первый голем застыл кучей горячего безжизненного камня. Второй.

Третий.

И вот их уже столько, что я сбился со счета.

Кристоф снова принял человеческую форму и двинул к нам, уже не обращая внимания на пытавшиеся хватать его за ноги пальцы.

— Похоже, нет у тебя методов против Кости Сапрыкина, — заметил Виталик, вытаскивая дробовик.

— План Б, — сказал я, протягивая ему револьвер Магистра. — Попробуй вот из этого.

Револьвер, казавшийся мне довольно большим, попросту утонул в ладони боевого президента. До Кристофа оставалось всего метров двадцать, големы бросили это безнадежное дело, и теперь он приближался к нам довольно резвым шагом, перепрыгивая через дымящиеся расщелины.

И мне показалось…

А нет, не показалось. Кристоф действительно стал ниже ростом и выглядел еще более тощим, чем раньше. Видимо, битва с големами не прошла для него даром, но все же, он терял свою невосстанавливаемую массу слишком уж медленно.

Такими темпами нам его придется неделю долбать, без перекуров и перерывов на обед.

Виталик прицелился.

Момент истины, подумал я. Через мгновение мы узнаем, наврал ли Магистр, или сейчас он играет честно. Ну, насколько он вообще может играть честно, конечно.

Но узнаем мы это только при том условии, что Виталик попадет.

Удивительно, но Магистр не наврал.

Первым же выстрелом Виталик выбил сто очков из ста и угодил Кристофу в голову. Правда, желаемого эффекта это все равно не возымело, потому что Кристоф мгновенно отбросил старую голову и вырастил на ее месте новую.

Соответственно, став еще ниже и еще тоньше.

Похоже, что в конце концов нам придется этого таракана тапком бить. Но тенденция все равно обнадеживала.

— Похоже, мозг не задет, — констатировал Виталик.

— Целья в корпус, — посоветовал я.

Долой стереотипы, хэдшоты тут не работают.

Тенденция перестала обнадеживать, когда второй выстрел Виталика ушел в “молоко”. Кристоф изогнулся невозможным для любого, у кого на самом деле есть позвоночник, образом, и пропустил пулю мимо себя.

Поскольку я любил математику, то знал, что у нас в запасе остался всего один выстрел, и этого явно не хватит, даже если Виталик попадет.

Но я не нервничал. Я не просто подготовился к этой встрече, я к ней очень хорошо подготовился. У меня в запасе был план В, а также план Г и план Д, включающий бронеплиты и телепорт в центр ближайшей звезды. Вот если всего этого тоже не хватит, тогда я и начну впадать в депрессию.

Я вытащил из инвентаря очередной портальный список, взял его в левую руку и приготовился сломать печать, как только станет ясно, что здесь вы его не вывезем. Ну, то есть, после того, как Виталик снова промахнется.

В правой руке я держал уже активированное заклинание телекинеза, которым обхватывал большой валун, лежащий в трех метрах от меня.

Виталик попал, но отстрелил ему всего лишь правую руку.

Опять.

Что ж, будем двигаться маленькими шагами.

— Это была хорошая попытка! — крикнул Кристоф. — Возможно, лучшая из всех, кто пытался встать против меня!

Я нашел, что для искусственного конструкта он слишком пафосный и приложил его валуном в грудь. Конечно, урона он не получил, но его отбросило в сторону.

В идеальном мире он бы упал в лаву и там сгинул, но я довольно посредственный бильярдист, и рассчитать все настолько точно мне не удалось.

Зато я получил время и пространство для маневра.

— Отступим еще раз, — сказал я Виталику.

— Постой, — сказал Виталик. — Что-то происходит, я чувствую. Значит, это не ты делаешь?

— Делаю что? — уточнил я.

Кристоф уже встал на ноги, а за спиной у него открылся портал.

— Ладно, я был в Подземелье Зеленых Гоблинов, — сказал бард. — Я видел ту битву, может быть, не с самого начала, но основные моменты точно не пропустил. Физрук бился, как лев, с такой силой он мог бы поразить тысячи врагов, но против того одного, что выступил против него в тот день, все его усилия были тщетны.

— А второй? — спросил Такеши.

— Второй просто стоял в стороне и наблюдал, прямо, как я, — сказал бард. — Пару раз и ему досталось от ударов бога возмездия, но он каждый раз респаунился на том же месте.

— Везучий сукин сын, — констатировал Такеши. — Или это больше, чем просто везение.

— Скорее всего, — кивнул Рик. — Я думаю, что это был не просто игрок.

— Я тоже так думаю, — сказал Такеши. — Но давай вернемся к бою.

— Бой был недолгим, — сказал Рик. — Минут пять, а может быть, семь. Бог дрался отчаянно, но в конце концов он пал, и шакалы сгрудились над ним, чтобы разделить доставшееся им добро, окропленное божественной кровью…

— Задрала меня эта фигня, — сказал Такеши. — Давай без подробных описаний того, что я уже знаю, и без всех этих поэтических вольностей. Просто расскажи мне, почему ты до сих пор не сложил песни об этой истории.

— Помимо того, что это противоречило всей нашей политике, которую мы проводили в отношении физрука?

— Ненавижу бардов, — сказал Такеши. — Но если я что-то о вас и знаю, так это то, что хорошие истории вы ставите выше, чем даже свои мелкотравчатые интересы, и если и отклоняетесь от правды, то не уходите слишком далеко в сторону. И если что-то действительно произошло, должны быть очень веские причины, чтобы заставить вас молчать. А желание скрыть ото всех горькую правду никоим боком в список этих веских причин не входит. Так почему нет песни?

— Потому что я до сих пор не знаю, что там на самом деле произошло, — сказал бард. — И чем кончилась эта история. Более того, я вообще не уверен, что она уже кончилась.

На лице Такеши появилась хищная ухмылка.

Я насторожился.

Я не думал, что Кристоф может вызвать подмогу, а больше мне думать было не на кого, потому что все остальные, кто был в курсе этой истории, должны были быть заняты другими делами.

Спасать вселенную, точнее, игровую ее часть, или что-то вроде того. Борден, Вычислители, внешние враги, все дела…

— Ха! — выкрикнул Виталик.

Из портала за спиной Кристофа вышел физрук.

На нем были драные кроссовки, линялые джинсы и потертая кожаная куртка. В руке он держал бейсбольную биту — с учетом того, что я знал, это наверняка была Клавдия версии 3.0 — а на губах его блуждала фирменная люберецкая улыбка, не сулящая его врагам ничего хорошего.

Кристоф от неожиданности (а может, по каким-то другим причинам, о которых мы вряд ли когда-нибудь узнаем) заигрался в свою антропоморфность и оглянулся на физрука, хотя мог бы запросто вырастить на затылке третий глаз.

Улыбка физрука стала еще шире и еще недоброжелательнее. Редкий случай, когда ты радуешься, что улыбаются не тебе…

— Эй, недомерок, — позвал он Кристофа. — Мы с тобой в прошлый раз не договорили.

И помахал в воздухе битой.

— А вот теперь я бы хотел услышать подробности, — сказал Такеши.

— Но ты говорил, что у тебя только один вопрос, и много времени это не займет, — возразил бард.

— Тогда я расследовал убийство, — сказал Такеши. — А теперь у меня появились основания полагать, что физрук жив. Возможно, он ранен, до конца еще не восстановился и ему нужна помощь. Поэтому я очень хочу услышать подробности.

— Конечно, ты спас мне жизнь, и я тебе обязан…

— Я тебе еще и заплачу, — пообещал Такеши. — Но только при условии, что ты не будешь петь и обойдешься без всей вашей поэтической фигни без павших героев и слетевшихся воронов. Только факты. Без прикрас, без интерпретаций. Что ты видел?