— Нет, — сказал Большой Вэ. — У меня не было времени, чтобы копать так глубоко.

А также необходимости и желания. Судя по всему, физрук умел наживать себе врагов, и Большой Вэ не собирался узнавать историю противостояния с каждым из них.

— Он убил наследного принца, — сказал Мормаель. — Но сделал это в бою, во время вторжения нашего отряда на другую планету. Это чисто игровой эпизод, и не было никакого повода раздувать из него вендетту.

— Кроме того, он оказал тебе услугу, — заметил Большой Вэ. — Начал расчищать дорогу, которая в конечном итоге привела тебя к власти.

— Это да, — согласился Мормаэль. — Правда, большую часть препятствий мне пришлось устранять самостоятельно. Но теперь, когда физрук убил несколько десятков моих родственников, включая и предыдущего князя, его долг перед нашим Домом вырос на порядки, и пролитая кровь требует отмщения. Так что ты посоветуешь мне с ним делать?

— А у тебя есть возможность убить его быстро и без особых затрат?

Мормаэль покачал головой.

— Я видел его поединок с Черным Змеем, и пусть старик и выжил из ума, зациклившись на одной идее, он был великим воином. И его личная гвардия состояла из отборных бойцов. Ты видел поединок?

— Нет.

— Признаться, это зрелище вселяет страх в сердца, — сказал Мормаэль. — Я вообще сомневаюсь, что его можно убить.

— Уж тебе ли не знать, что убить можно кого угодно, — сказал Большой Вэ. — Если ты не можешь сделать этой сейчас, это не значит, что ты не сможешь отыскать способ когда-нибудь потом. Нужно просто дождаться подходящего момента.

— Этот путь мне нравится, — сказал Мормаэль. — Есть старая эльфийская поговорка про то, что месть — это блюдо, которое следует подавать холодным. Затаиться, выждать и нанести удар, когда противник этого уже не ждет.

— Если ты сам все понимаешь, зачем же спрашиваешь совета?

— Но что мне делать с ожиданиями других людей, требующих от меня решительных действий не когда-нибудь в будущем, а прямо сейчас? — спросил Мормаель.

— Наплевать, — посоветовал Большой Вэ. — Насколько я знаю у вас, эльфийских аристократов, именно так и принято.

— Да, думаю, ты прав, — сказал Мормаэль. — Сегодня я не буду предпринимать попыток убить физрука. Напротив, я сделаю все, чтобы он поверил в свою безопасность. Заключу с ним мир, заплачу отступные, может быть, даже попытаюсь стать его другом… Тем болезненнее будет моя месть…

— Ты пришел сюда, чтобы делиться своими фантазиями? — Большой Вэ уже практически потерял терпение. Этот разговор был ему неинтересен, и у него сложилось впечатление, что он не особо-то интересен и самому Мормаэлю. Скорее всего, это лишь прелюдия к настоящим переговорам и лучше бы они начались прямо сейчас.

Мормаэль откинул рукав своего балахона и бросил взгляд на вполне современный хронограф.

— Нет, — сказал он. — Я пришел сюда, чтобы закрыть другую сделку.

— Но у меня нет с тобой других сделок, — сказал Большой Вэ.

На какое-то мгновение Большому Вэ показалось, что его собеседник исчез. И лучше бы это действительно было так.

Мормаэль превратился в смазанное пятно. В зеленую молнию, которая зигзагом прочертила все помещение, и все наемники, весь обслуживающий персонал, которому не посчастливилось здесь быть, оказались мертвы.

Мормаэль вернулся к столу Большого Вэ, и кровь стекала с длинных эльфийских кинжалов, которые он держал в руках.

Он остановился, и только в этот момент охранники, стоявшие за спинкой его кресла, начали падать на пол с перерезанными глотками.

Большой Вэ сунул руку под пиджак, недоумевая, почему молчит автоматическая система управления огнем.

Эльф покачал головой.

— Ты не успеешь, — сказал он. — Что бы ты ни задумал, ты не успеешь.

— Ладно, — Большой Вэ убрал руку. Он был спокоен, потому что все еще сохранял надежду, что выберется из всего этого живым. В конце концов, чертов эльф уже мог убить его несколько раз, сделать это еще до того, как Большой Вэ понял, что вообще происходит, но почему-то так и не сделал.

Возможно, это какая-то демонстрация силы, только пока непонятно, с какой целью…

— Как оказалось, не все разделяют эльфийские взгляды относительно температуры подаваемых блюд, — сказал Мормаэль.

— Что? О чем ты вообще?

Большой Вэ успел понять главное.

Его люди мертвы. Его система безопасности бездействует, значит, она взломана. Сделать это со стороны было практически невозможно, а значит, его предали. Предал кто-то из членов клуба, предоставил эльфам полную информацию о том, как тут все устроено.

Помощи ждать неоткуда, этот раунд он проиграл.

Оставалось только узнать, какова была ставка.

Двери в обеденный зал распахнулись, пропуская еще эльфов. Шестеро боевиков с кинжалами и короткими автоматами и один старый эльф без боевого облачения.

Двое боевиков встали у Большого Вэ по бокам, а старик подошел к нему сзади и положил руку на плечо.

— Не дергайся, — сказал Мормаэль. — Наш мастер-вор может работать и с объектами, находящимися без сознания, так что ты только себе хуже сделаешь.

Большой Вэ не стал дергаться, когда ему вычистили весь инвентарь. Причем, на свет предметы не появлялись, сразу же исчезая в бездонном инвентаре эльфийского мастера-вора, что говорило о высокой квалификации последнего. Наверняка он мог работать и без непосредственного физического контакта, но так было проще.

Он дернулся только когда мастер-вор снял с его шеи Амулет Воскрешения. Всего со второй попытки, машинально отметил Большой Вэ. Чтобы снять всего со второй попытки экипированный на игрока такого уровня предмет, нужно быть грандмастером, может быть даже с приставкой «архи».

У Большого Вэ в штате таких специалистов не было.

— И что теперь? — спросил он.

— Теперь я закрою другую сделку, — сказал Мормаэль и бросил взгляд сначала на часы, а потом на одного из своих боевиков.

Тот кивнул.

— Он уже поднимается.

— Кто? — спросил Большой Вэ. — Кто уже поднимается?

— Если ты еще этого не понял, то слухи о твоей деловой хватке сильно преувеличены, — заметил Мормаэль.

Эльфы просто стояли и ждали.

Большой Вэ тоже ждал.

Он не мог слышать, как поднимается лифт, в конце концов их научились делать бесшумными, по прекрасно представлял хронологию.

Вот лифт останавливается на его этаже, вот он открывает двери…

Вот тот, кто на нем приехал, идет по холлу, переступая через трупы охранников и, может быть, бросая любопытствующие взгляды на застывшую и ставшую бесполезной боевою технику…

Как он там говорил Мормаэлю? Кого угодно можно убить, если правильно выбрать момент.

Он прикинул, что он сможет сделать с восемью эльфами прямо сейчас, до того, как к партии присоединиться еще один игрок.

Пожалуй, что ничего.

Большой Вэ когда-то мог постоять за себя, но это было много уровней назад, и он никогда не хотел раскачаться в воина, полагаясь на другие способы обезопасить себя. Но никакая броня не поможет, если тебя предали.

А предать могут кого угодно.

Он постарался окончательно смириться с поражением, когда двери в обеденный зал снова распахнулись.

И вошел физрук.

Как говорил мой старик отец, если этот мир — это иллюзия, значит, я изрядно переплатил за свой ковер.

К этому моменту у меня уже не осталось ни иллюзий, ни ковров.

Я вышел из лифта, готовый ко всему, а в первую очередь — готовый к предательству, и свиток экстренной эвакуации был у меня на панели быстрого доступа, но на этаже меня ожидало то, что и должно было ожидать по условиям нашего с Мором договора.

Обездвиженная военная техника и трупы. И то и другое — в изрядном количестве.

Соломон рассказал нам, как тут все устроено, и даже план нарисовал, но. тут, в принципе, и так все было интуитивно понятно.

Я прошел через лифтовый холл — шесть трупов, три отключенных автоматических турели на виду, и черт знает, сколько их осталось за стенами — и оказался в обеденном зале. Барная стойка, большие столы, удобные кресла, когда-то здесь было дорого и богато.