— Не хочу, — сказал Гарри.

— Что ж, — доктор Брибенштокк развел руками. — Если пациент не хочет умереть, то медицина здесь бессильна. Я скажу ассистенту, чтобы он вернул вам деньги за консультацию. Конечно, я потратил время, но случай довольно интересный и оно того стоило, а поскольку я не могу вам помочь, то брать с вас деньги не слишком этично.

— Не надо, — сказал Гарри. — На самом деле, вы мне помогли.

— Да? — удивился доктор.

— Указали направление для поисков, — сказал Гарри. — К тому же, я богат и могу это себе позволить.

А если ты — смерть, то деньги не имею для тебя решающего значения.

Гарри попрощался с доктором, кивнул сидевшему в приемной ассистенту, спустился по лестнице, вышел на улицу и прогулялся до своего отеля пешком, и его снова никто не попытался убить.

С одной стороны, это было даже приятно. Но слом тенденции все равно настораживал.

Частного детектива звали Дойл.

Он был человеком среднего роста и весьма субтильного телосложения, носил помятый коричневый плащ, шляпу с широкими полями, трехдневную щетину и запах перегара, который не оставлял сомнений в том, чем он эти три дня занимался.

Одним словом, Дойл внушал доверие.

На стене его весьма скромного кабинета, рядом с императорской лицензией сыщика, висел потрепанный арбалет, два видавших виды кинжала и короткий меч с лезвием настолько зазубренным, что оно напоминало пилу.

Гарри провел пальцем по лезвию. Помимо того, что оно было зазубренным, оно было еще и тупым.

— Надо бы заточить, я знаю, — сказал Дойл. — Как говорил мой сержант, пусть земля ему будет рулоном колючей проволоки, о человеке можно судить по тому, в каком состоянии он поддерживает свое оружие. Но я этой хреновиной уже лет двадцать не пользуюсь, да и кузнеца приличного поблизости нет.

— Тогда зачем он вообще здесь висит? — поинтересовался Гарри.

— Не знаю, — сказал Дойл. — Когда я его сюда вешал, это показалось мне хорошей идеей. Разнообразить, так сказать, интерьер, создать нужную атмосферу, продемонстрировать клиенту готовность пустить в дело свой меч ради него… Понятия не имею, о чем я тогда вообще думал.

— Все мы порой принимаем решения, о которых потом жалеем, — сказал Гарри.

— Да я не то, чтобы жалею, скорее, сам себе удивляюсь, — сказал Дойл. — Вы из ордена странствующих философов и ваше предназначение — нести фигню в массы, или вас привело сюда какое-то дело?

— На входной двери было написано «решаю проблемы», — сказал Гарри. — У меня проблемы.

— Да, с этим ко мне, — сказал Дойл. — Не припомню ни одного прошедшего через эту дверь человека, у которого бы не было проблем. Впрочем, если бы я рассчитывал на что-то другое, я бы стал кондитером.

— А у вас есть талант к изготовлению сладостей?

— Нет, это омерзительно, — сказал Дойл. — Но кондитеры хотя бы не шляются по ночам, в промозглую погоду выслеживая очередную неверную женушку. Ну, по крайней мере, если это не их неверная женушка. Кстати, вы женаты?

— Пока еще да, — сказал Гарри.

— И как вы полагаете, с кем она вам изменяет?

— Разве что с каким-нибудь смазливым санитаром или Наполеоном из шестой палаты, — сказал Гарри.

— С кем? — не понял Дойл.

— Тоже император, но это было давно и далеко отсюда, — сказал Гарри.

— Значит, вы не по поводу предполагаемой неверности?

— Нет.

— Тогда какие у вас проблемы?

— Я потерял память.

— О, это интересно, — немного оживился Дойл. — Где и при каких обстоятельствах вы ее потеряли?

— Я не помню.

— Немного предсказуемо, — вздохнул Дойл. — И что вы помните? В общих чертах?

Гарри рассказал.

— А чего вы, в общих чертах, не помните?

Гарри рассказал.

— Занятная ситуация, — заметил Дойл. — Начнем с очевидного. Вы обращались к врачу?

— Обращался.

— Значит, не помогло, — констатировал Дойл. — К жрецам?

— Пока еще нет.

— Попробуйте, — посоветовал Дойл. — К ментальным магам?

— Ментальная магия запрещена, — напомнил Гарри.

— Ну, мы тут не единственное государство в системных мирах, — сказал Дойл. — Впрочем, найти хорошего ментального мага — это действительно проблема, и лучше всех эту проблему решает инквизиция, что несколько затрудняет поиски всем остальным. И чего вы хотите от меня? На какой конкретно результат вы рассчитываете?

— Это же очевидно, — сказал Гарри. — Я хочу, чтобы вы помогли мне вспомнить.

— Я просто хотел, чтобы вы сами сформулировали задачу, — сказал Дойл. — Откройте личную информацию. Не беспокойтесь, частный детектив — это все равно, что врач. Конфиденциальность и все такое.

Гарри пожал плечами и открыл информацию.

— Ого, — сказал Дойл, вчитываясь. — Сам Смерть?

— Не помню, за что меня так назвали, — сказал Гарри.

— Наверное, не за то, что вы снимали котят с высоких деревьев и помогали безобидным старушкам выбраться из глухого леса, — сказал Дойл.

— Если посреди глухого леса я увижу безобидную старушку, это меня, скорее, насторожит, чем вызовет желание помочь, — сказал Гарри.

— Это адекватная реакция, — согласился Дойл. — Старушки вообще подозрительны, в блуждающие по глухому лесу — тем более.

— Кстати, об адекватных реакциях, — сказал Гарри. — Вы не могли бы мне помочь проверить одну гипотезу?

— Разумеется, — сказал Дойл. — Только если ради этого мне не придется куда-нибудь идти ногами прямо сейчас.

— Не придется, — сказал Гарри. — Просто откройте свой список заданий и посмотрите, не появился ли там квест с названием «Убить смерть».

— Хм, — сказал Дойл. — Говоря по правде, я очень давно не проверял свой список заданий, это занятие пробуждает во мне не самые приятные воспоминания. Но желание клиента — закон.

Взгляд детектива затуманился и сфокусировался на его внутреннем мире. Судя по тому, как долго сыщик искал нужный квест, список незакрытых заданий у него был действительно впечатляющий.

— Да, — сказал он минуты через три. — Есть такой квест. Причем, судя по всему, появился он ровно в тот момент, как вы переступили порог моего кабинета.

— Награда большая? — осведомился Гарри.

— Сто пятьдесят уровней плюс, — сказал Дойл.

— Ставки растут, — заметил Гарри. — Будете пробовать?

— Нет.

— Почему?

— Где мы все окажемся и что будет с обществом, если частные детективы начнут убивать потенциальных клиентов?

— Резонно, — сказал Гарри. — А на самом деле?

— Наверное, из-за чрезмерно большой награды и приписки «легендарный», — сказал Дойл. — К тому же все обладателя прямых рук знают, что решает не уровень, а скилл. В большинстве, по крайней мере, случаев. А что, много было желающих?

— В последнее время — не очень.

— В столице хорошая стража и суровые законы, — сказал Дойл. — Едва вы выйдете за городские стены, как ситуация может измениться. Не все обратят внимание на приписку «легендарный» в графе «уровень сложности», а даже если и обратят, то всегда найдется какой-нибудь смельчак, желающий испытать удачу.

— Латентный самоубийца, иными словами.

— Ну, я примерно так и сказал, — Дойл потер переносицу. — Услуги телохранителя я не оказываю, но если вам требуется, могу посоветовать несколько проверенных команд.

— Я пока справляюсь своими силами, — сказал Гарри.

— Не удивлен, — сказал Дойл. — Но если вдруг….

— Я буду иметь в виду, — пообещал Гарри.

— Итак, возвращаясь к вашей основной проблеме, — сказал Дойл. — Я вижу два основных направления работы. Во-первых, можно попробовать разузнать о вашем прошлом.

— Это программа «минимум», — сказал Гарри. — Боясь, что меня не устроят даже рассказы очевидцев.

— Вопрос доверия, понимаю.

— Именно, — сказал Гарри. Он по-прежнему доверял только трем людям, двое из которых остались на Земле. — Я бы предпочел вспомнить сам.

— Это как раз второе направление, — сказал Дойл. — Тут надо проработать как и общие моменты, так и те, что связаны лично с вами, и именно для этого мне и нужно поворошить ваш прошлое.