Сэм ахнула и попыталась спешно привести себя в порядок, хотя ее блузка была распахнута, а ноги всё еще переплетались с моим телом.

Харпер застыла в дверях с папкой в руках. Она выглядела пугающе собранной, как и всегда, лишь ее глаза на мгновение расширились, прежде чем снова сузиться.

— Прошу прощения, мне следовало постучать, — произнесла она будничным тоном. — Я принесла отчет для инвесторов.

— Харпер... — начал я, пытаясь собрать остатки своего достоинства.

Она лишь предостерегающе подняла руку.

— Нет. Я не хочу ничего слышать. Просто... напоминаю, что через пятнадцать минут у вас звонок с командой из Сингапура. Постарайтесь к этому времени уже не находиться друг в друге.

Дверь закрылась с негромким щелчком. Саманта посмотрела на меня. Её волосы были в беспорядке, щеки пылали, а одежда вся перекошена. И вдруг она залилась звонким, искренним смехом.

— Кажется, у Харпер только что произошло короткое замыкание, — выдавила она сквозь смех.

Я издал страдальческий стон и уткнулся лбом в ее плечо.

— Мы никогда этого не забудем. Она нам этого не простит.

— Что ж, тогда оно должно было того стоить, — она нежно коснулась губами моего виска.

Я посмотрел на нее. Ее улыбка была самодовольной, сияющей и совершенно лишенной раскаяния. Она соскользнула со стола и внезапно опустилась передо мной на колени.

— Саманта, что ты...

— Я же сказала, что сделаю так, чтобы оно того стоило.

Она взяла меня в рот, и моя голова невольно откинулась назад. Я вцепился в ее волосы, слегка оттягивая их, пока она направляла меня. Я закончил с хриплым рычанием, одной рукой упираясь в стол.

— Что ж, мистер Джонс, это совещание приняло весьма неожиданный оборот, — заметила она, вытирая губы и протягивая мне салфетку. — Полагаю, теперь мы официально официальны.

Саманта начала надевать брюки, продолжая поддразнивать меня.

— О, кажется, я оставила след от каблука на твоих документах из отдела кадров.

— Прекрасно, — пробормотал я, застегивая ширинку. — Именно такую корпоративную культуру и хаос я и представлял себе, когда соглашался на эту должность.

Она лучезарно улыбнулась.

— Ой, да признай ты уже, что тебе безумно нравится хаос, который я привношу в твою жизнь. Ну, или на твой рабочий стол.

Я устремил на нее долгий взгляд, любуясь тем, как озорно блестят ее глаза, и вновь почувствовал тот самый щемящий трепет в груди. То чувство, которое я больше не пытался отрицать.

— Мне действительно нравится этот хаос. Но только потому, что он связан с тобой.

Это заставило ее замолчать ровно на три секунды. Она медленно и нежно моргнула.

— Что ж, мистер Джонс, тебе повезло: я никуда не собираюсь уходить.

На углу стола завибрировал мой телефон. Я мельком взглянул на экран —команда из Сингапура, через пять минут. Сэм перехватила мой взгляд, демонстративно простонала и откинулась на локти.

— Боже, ничто так не убивает послевкусия от оргазма, как международные часовые пояса.

Я поднялся, поправляя рубашку, а затем наклонился к ней для долгого, глубокого поцелуя.

— Я компенсирую тебе это вечером, — прошептал я.

Ее брови взлетели вверх.

— Речь идет об ужине или об очередном нарушении трудового кодекса?

Я поправил галстук.

— Почему бы не совместить и то, и другое?

Она улыбнулась и вышла из кабинета. Остаток дня прошел серо и буднично, в череде бесконечных совещаний. Я отправил Сэм сообщение, приглашая ее к себе.

Я: У меня, в семь вечера. Я приготовлю ужин. Как тебе такая идея?

Это было простое приглашение, но мой пульс явно считал иначе. Я долго гипнотизировал экран, прежде чем нажать кнопку отправки. Ответ пришел почти мгновенно.

Саманта Хейс:Ты хотя бы знаешь, с какой стороны подходить к духовке?

Я улыбнулся как последний идиот.

Я: Полагаю, тебе предстоит это выяснить.

И она выяснила.

Когда Саманта постучала в дверь, я уже вовсю суетился на кухне, стараясь не допустить кулинарной катастрофы. Я открыл дверь с видом человека, чей успех не вызывает сомнений, хотя еще двадцать минут назад я едва не активировал пожарную сигнализацию.

Она вошла, окинула взглядом обстановку и иронично выгнула бровь.

— Ты действительно сам готовил?

— Именно так, — ответил я с гордостью, приправленной осторожностью.

Она принюхалась, сощурив глаза.

— Ты хоть что-нибудь сжег?

— Ни единой крошки.

Она залилась звонким, искренним смехом, и ради этого звука стоило потратить любые усилия. Это был тот самый смех, который заставляет мужчину задуматься о вечности.

Ужин был незамысловатым: сочный стейк, нежное картофельное пюре, спаржа, бутылка вина, на которой настояла Харпер, и шоколадный тарт из пекарни неподалеку.

— А это и впрямь очень вкусно, — подразнила она меня, отрезая кусочек мяса.

— Я всегда показываю лучшие результаты под давлением, — я наполнил ее бокал. — И если ты всё съешь, возможно, получишь десерт.

— Обещаешь? — она лукаво улыбнулась.

— Посмотрим. Ешь давай.

Она лишь рассмеялась в ответ. На мгновение весь мир перестал существовать. Была только она в моем личном пространстве, в моей орбите. Именно там, где я всегда хотел ее видеть.

Когда пришло время десерта, она так чувственно слизала шоколад с вилки, что я на секунду усомнился в правильности всех своих жизненных решений.

Я отставил тарелку и посмотрел на нее со всей серьезностью.

— Будь моей девушкой, Саманта.

Она удивленно моргнула.

— Мы что, в средней школе?

Я не отвел взгляда.

— Ты сводишь меня с ума. Ты невероятно красива. Ты смотришь на меня так, будто я действительно тебя достоин, и я хочу сделать всё, чтобы ты продолжала так себя чувствовать.

Ее дыхание сбилось.

— Послушай, мне почти сорок, я разведен и руковожу компанией, которая технически принадлежит тебе. Я не собираюсь играть в игры, особенно с тобой. Я знаю, что ты еще молода и впереди у тебя целая жизнь, но я хочу тебя.Всю тебя. В моей жизни, в моих днях и ночах. За моим столом и в моей постели. Всегда.

Саманта поднялась со своего места, обошла стол и устроилась у меня на коленях с той самой неповторимой грацией и властностью, которые всегда лишали меня воли.

— Долго же ты соображал, 1А, — прошептала она, нежно целуя меня.

Я обнял ее за шею, отвечая на поцелуй всей душой.

— Это «да»?

— Это чертовски громкое «да», мистер Джонс.

Это«да» всё еще гулко отдавалось в моей груди, когда я перенес ее на диван.

— Я думала, мы сегодня планировали тихий и нежный вечер, — поддразнила она меня.

— Именно так, — подтвердил я, осторожно опуская ее на подушки. — Но я предпочитаю нежность с красивым видом.

Я зажег несколько свечей — тех самых, которые Харпер заставила меня купить «на случай, если я вдруг обнаружу у себя наличие души». Приглушенный свет залил комнату золотистым сиянием, заставляя тени танцевать на стенах. Саманта прижалась ко мне, поджав ноги, и положила ладонь мне на грудь, словно пытаясь синхронизировать наши сердца. Я обнял ее и коснулся губами макушки.

— Мне здесь нравится, — пробормотала она.

— В этой квартире?

— Нет. То есть да, конечно. Но я имела в виду, в этом моменте.

Боже . Она даже не представляла, как сильно эти слова меня задели.

— С тобой так легко забыть обо всем, что происходит во внешнем мире, — мой голос прозвучал тише, чем я ожидал. — О работе, давлении, вечном шуме.

Она подняла на меня свои мягкие глаза.

— Именно это я и чувствую рядом с тобой.

Больше мы не говорили. Слова были лишними. Из колонок доносилась тихая, ностальгическая мелодия фортепиано. Саманта соскользнула с дивана и протянула мне руку.

— Потанцуй со мной.

Я поднялся, взял ее за руку, и мы закружились в медленном танце. Прямо там, посреди моей гостиной, босиком.

И я готов был поклясться, что это был самый интимный момент, который мы когда-либо разделяли.