Военные переглянулись, а Брейден и принц Дарен склонились ниже, чтобы заглянуть внутрь шкатулки. Мы тоже вытягиваем шеи…

Внутри, на бархатной подкладке алого цвета, лежит колба.

Она маленькая и круглая, из прозрачного стекла, а внутри неё густая жидкость синего цвета, которая медленно вращается внутри, будто живая и способна дышать. При свете рассветного солнца из окна в ней вспыхивают крошечные искры.

— Что… это? — насупился военный, взбалтывая в руке колбу.

— Не похоже на пыльцу, — сказал другой, прищурившись. — Пыльца не может быть жидкой. Но эта синяя жижа тоже странная. Почему она крутится, как воронка и так светится?

Герцог и принц обменялись взглядами.

— Нам нужен алхимик, — выносит вердикт принц, наблюдая за тем, как Брейден забирает колбу себе во внутренний карман плаща.

— Не лекарь, не шарлатан с колбами, а настоящий алхимик, — добавляет герцог, обращаясь к военным, отдавая им тем самым новый приказ. — Тот, кто понимает язык материи. Колба останется у меня до выяснения обстоятельств.

Не могу не смотреть на принца. Признаться честно, он меня удивил своим намерением остаться с нами в кухне, пока вскрывалась загадочная шкатулка. Тот, кто боится пыли, неухоженных рук и скромных платьев не испугался возможного отравления пыльцой?

Я его недооценивала.

А что означает его презрительное высказывание в сторону Яробора? «Я бы на его месте не кружил вокруг да около, а сразу бы объявил о помолвке», — сказал он, но…

Я ему не нравлюсь. Принц Дарен явно не такую истинную себе хотел, а иначе «сразу бы объявил о помолвке».

— Будет сделано, Ваша Светлость, — слышу, как сквозь вату.

И вдруг принц Дарен повернул голову, посмотрев прямо на меня, и наши взгляды встретились.

Он коротко кивнул мне — совсем маленький и почти незаметный жест. Как будто сказал: «Я знаю, что ты смотришь. И я знаю, о чём ты думаешь».

У меня пульс ускорился от невидимой искры, проскочившей между нами, и метку истинности привычно опалило жаром.

Он… он и правда почувствовал, что я думаю о нём! Ах, эти метки-предательницы!

— Ваше Королевское Высочество, Ваша Светлость, — заговорил один из военных. — Что прикажете делать с девушками? Сопроводить их в темницу?

— Нет, — коротко отвечает принц, вызывая удивлённый взгляд у своего брата.

Повисла странная тишина.

— Дарен, ты уверен? — спрашивает Брейден.

— Я сказал — нет, — повторяет принц спокойно, но так, что каждый слог врезался в воздух. — Отвезите их в замок и поселите в восточном крыле.

— В… замок? — переспросил один из военных, едва скрывая своё недовольство. — Но они подозреваемые, а одна из них и вовсе беглая. Они могут быть…

— Я знаю, кем они могут быть, — перебил принц. — Но также я знаю, кто я. Я — наследник, и пока король Цинан молчит, я командую. И сейчас я приказываю: леди Айселу и леди Злату Росток поселить в восточном крыле замка и приставить к ним охрану.

— Даже после обнаружения шкатулки в её доме? — тычет пальцем в мою сторону.

Принц изменился лицом: скулы словно заострились, а взгляд стал таким режущим, что все вытянулись тонкими прутьями, приосанившись.

— Ты что-то хочешь добавить, солдат? — спросил вкрадчиво.

Тот опустил глаза.

— Нет, Ваше Королевское Высочество.

— Хорошо, — кивнул принц Дарен. — Брейден, разберись со своими людьми.

Герцог хмуро кивнул.

Восточное крыло замка оказалось светлым — слишком светлым для пленения. Огромные окна, занавеси из серебристого льна, старинная мебель с изысканными узорами по дереву.

Единственное, что напоминает мне с сестрой о том, что мы не гостьи, а заключённые, это охрана, приставленная к нам. Их зоркие взгляды следят за каждым нашим шагом, а уши ловят каждое наше слово.

— Вот Сиджи умница! — с негодованием восклицает Айсела, хлопнув ладонью по колену.

Она сидит у окна, открывающее обзор на сад, а в руках держит свежий выпуск газеты. И сад красивый, и покои, отведённые нам, красивы, но мы обе не в лучшем положении.

Жених Айселы оказался изменщиком и сообщником в ещё нераскрытом преступлении, а я…

— Что там? — спрашиваю сестру, не шелохнувшись, лёжа спиной на широкой кровати и глядя в потолок.

— Нас только вчера сюда приволокли, а она уже обо всём в курсе!

— Я не удивлена, — привстаю на подушках. — Дай, прочитаю.

Сестра встаёт с кресла и подходит ко мне, протягивая газету. Там мне сразу в глаза бросается заголовок, и я принимаюсь читать:

Скандал в роду известных поисковиков: семейство Росток под подозрением в сговоре против Короны

Автор: Сиджи Одли, старший корреспондент

В ночь на 13 июня придворные военные провели серию обысков в домах, связанных с родом Росток — одной из самых известных семей в столице. Операция началась с жилища бабушки подозреваемой, Периоллы Росток и завершилась задержанием её внучек — Айселы Росток и Златы Росток, владелицы поискового агентства «Драконья метка».

По данным жителей соседних домов, обыски прошли по трём адресам: в доме Периоллы Росток, в доме старшей сестры Златы — Айселы, и в доме самой Златы Росток. Не известно о результатах, что были получены в ходе обыска в домах подозреваемых, как и не известно о том, какие обвинения им предъявляются. Все мы помним и знаем, что такое клятва Короне.

Но известно, что Злата Росток и её сестра Айсела были доставлены в королевский замок под конвоем. По прибытии им не были предъявлены официальные обвинения, однако источник утверждает, что их содержат под наблюдением в восточном крыле, которое является самым изолированым и охраняемым.

Особую тревогу вызывает судьба агентства «Драконья метка», до недавнего времени пользующегося доверием у знати и купцов. За последние три года агентство успешно закрыло более 40 крупных дел, а уж о количестве мелких бытовых заказов и говорить не приходится.

Теперь, однако, ряд клиентов уже расторгли контракты, а имя Златы Росток исключено из реестра лицензированных поисковиков до окончания тайного расследования.

Так что же происходит? После столичных ночных протестов официально было объявлено о неком тайном расследовании Короны, которое курирует герцог, Брейден Кросс. Однако по слухам, принц Дарен Мир лично взял расследование под свой контроль, что вызвало переполох при дворе.

Некоторые считают, что он действует по указанию короля в связи с волнениями жителей, протестующих против комендантского часа и требующие пояснений. Другие напоминают о недавних сплетнях его тайной связи со Златой Росток и полагают, что наследник престола преследует личные цели.

Королевский секретарь не даёт разъяснений о сути и ходе расследования. Нам по-прежнему не известно о причине введения комендантского часа, не известно о том, чем обеспокоена Корона, и причём здесь семья Росток.

Многие ждут Праздник Лета, но теперь боятся его возможной отмены. Не лишат ли нас главного летнего дня? Пока ясно одно: репутация семьи Росток под угрозой, а их агентство на грани исчезновения.

— Уж не знаю чем бабушке так понравился герцог, что она вчера так спокойно отнеслась к его визиту. Но после этого, — трясу газетой, — она нас точно убьёт. Меня в первую очередь.

Наступил вечер.

Нам не запрещали выходить в сад или гулять по коридору восточного крыла, но каждый раз, когда я и Айсела покидали свои комнаты, то стражники с неизменно хмурым видом следовали за нами по пятам. Их суровые лица сообщали нам о том, что лучше сидеть тихо, не вынуждать их работать на наши «капризы».

Вот и сейчас мы мышками затаились в отведённых мне покоях, скучающе глядя в окна, слоняясь из угла в угол. Айсела сонно листает утреннюю газету, лёжа на кровати, а я хожу от стены к стене, вздыхая и сжимая пальцы в кулаки.