— Леди Злата, — говорит он ровным, бесстрастным голосом. — Прошу вас проследовать за мной. Это вопрос безопасности.

— Я никуда не пойду, — отвечаю твёрдо, пытаясь высвободить руку. — Что происходит? Почему вы вмешиваетесь?

— Приказ принца, — коротко бросает Брейден. — И, уверяю вас, он не обсуждается.

Не дожидаясь ответа, он повёл меня сквозь расступающуюся толпу — гости с любопытством наблюдают за происходящим, перешёптывались, показывая пальцами. Теперь все в курсе, что я здесь.

Какой позор, угораздило же!

Мы вышли к ряду карет у боковой аллеи. Брейден открыл дверцу одной из них и настойчиво подтолкнул меня внутрь:

— Садитесь. Возница доставит вас в безопасное место.

— В какое ещё «безопасное место»? — упираюсь рукой в дверцу, не давая её закрыть. — Я не уеду. Здесь мой помощник, Олель! Я должна быть рядом с ним!

В глазах Брейдена мелькнуло что то похожее на уважение:

— Леди Злата, поверьте, я понимаю ваши чувства. Но ситуация серьёзнее, чем кажется. Мы не знаем, кто и где планирует применить ядовитую пыльцу, но угроза реальна.

Он закрыл за мной дверцу, и карета тут же тронулась с места, плавно покатившись по аллее, удаляясь от площади, от огней, от шума праздника.

Я смотрю в окно, сжимая кулаки.

Нет. Я не могу просто так сбежать, пусть и по приказу.

Карета свернула на боковую улицу, когда принимаюсь стучать в перегородку:

— Остановитесь! — говорю требовательно.

Возница удивлённо обернулся:

— Но герцог велел доставить вас…

— Остановитесь сейчас же, — повторяю твёрдо. — Я выхожу.

Возница пожал плечами и натянул вожжи. Карета остановилась, а я спешу распахнуть дверцу и выйти на мостовую.

Разворачиваюсь и быстрым шагом направляюсь обратно к площади — туда, где всё ещё звучит музыка и весёлый смех.

Вот они! Алхимики разных мастей собрались в разные кучки, где у каждой такой кучки своё представление.

Одна из команд алхимиков уже устроила выставку гигантских экзотических цветов. Бутоны высотой в человеческий рост медленно покачиваются, словно живые, переливаются всеми оттенками пурпурного, алого и золотого.

Я пробираюсь сквозь толпу, высматривая Олеля среди алхимиков. Моё сердце билось чаще — я должна убедиться, что с моим секретарём всё будет в порядке.

Но тут мой взгляд упал на нечто странное: в тени платформы, почти скрытый от глаз толпы, лежит уже знакомый мне грифон по имени Арчибальд. Он понуро прикрыл нос лапами, вздрагивает и тихо урчит, будто боясь чего-то.

Арчибальд… личный грифон леди Винтер. Он совсем недавно болел, а теперь ведёт себя так странно. Говорят, некоторые из грифонов очень чувствительны к несправедливости и подлости, ведь отправкой писем пользуются не только законопослушные и чистые совестью люди.

Грифоны не глупы, они всё понимают.

— Что с тобой, Арчибальд? — тихо спрашиваю его, чуть присев и осторожно протягивая руку.

Грифон зажмурился и отполз ближе к платформе с цветами.

— Готовится беда? — спрашиваю. — Ты что-то знаешь?

Арчибальд кивает с коротким рыком.

В этот момент я слышу за спиной тяжёлые шаги. Резко встаю на ноги и оборачиваюсь — ко мне стремительно приближается Дарен. Его лицо напряжено, а серо-зелёные глаза сверкают неподдельным гневом.

— Злата! — почти прорычал он. — Почему ты всё ещё здесь⁈

— Потому что я не могу оставаться в стороне!

Принц нахмурился, хотел что то сказать, но в этот момент нас окружает толпа, так как алхимики, которым принадлежит цветочная платформа, начинают своё представление.

Стебли зашевелились, бутоны потянулись вверх, к солнцу, и лепестки начали медленно раскрываться.

Сквозь шум ликующей толпы я слышу, как Арчибальд издал жалобный крик, отполз на этот раз подальше от платформы и закрыл голову крыльями.

Теперь я поняла.

— Ядовитая пыльца! — кричу громко, но на меня смотрят, как на глупую шутницу.

Вот он — результат молчания Короны. Толпа вокруг восхищённо аплодирует и смеётся над моей «шуткой», не подозревая об опасности.

— Злата? — хмурится принц.

Я резко зажимаю пальцами нос Дарена, заставив его вздрогнуть от неожиданности.

— Взлетай! — кричу ему. — Немедленно!

Я ощутила лёгкий, сладковатый привкус на языке, от которого начало покалывать в носу. В глазах лёгкая дымка, а уши будто заложило. Я слышу, как принц со мной на руках отдаёт приказы, слышу Брейдена где-то внизу.

Но…

Олель! Где же Олель? Дарен в неполном драконьем обороте успел поднять нас вверх, пока я продолжаю высматривать своего помощника.

Лепестки гигантских экзотических цветов раскрылись одновременно — словно по команде. В воздух взметнулось мерцающее облако ядовитой пыльцы, переливающееся багровыми и фиолетовыми искрами. Ветер подхватил его и понёс над площадью, накрывая толпу, как смертоносное покрывало.

Через миг послышались кашель, хрипы, крики. Кто то схватился за горло, кто то упал на колени, растирая слезящиеся глаза. Паника вспыхнула мгновенно: толпа бросилась врассыпную, все толкаются, кричат, ищут спасения.

— Яд! Это яд! — раздаются голоса.

Алхимики, стоящие у платформы, мгновенно среагировали. Самый пожилой из них вскинул руки, выкрикнул формулу, после чего над площадью вспыхнул прозрачный защитный купол, мерцающий голубым светом.

Другие алхимики бросились направлять людей под его защиту.

— Сюда! Все под купол! — кричат они, размахивая руками. — Быстрее!

Вокруг царит хаос. Люди бегут к защитным куполам, которых становится всё больше. Военные выстраиваются цепью, направляя толпу, помогая тем, кто уже начал задыхаться. Над площадью кружат драконы королевской стражи — они помогают с эвакуацией, переносят тех, кто не может идти сам.

— К куполам! Все к куполам! — командует Дарен, оглушая меня мощью своего голоса и перекрывая шум толпы. — Алхимики, поддерживайте защиту! Маги, готовьте антидот!

Принц в полёте несёт меня к ближайшему куполу, под которым я уже вижу встревоженного Олеля. От волны облегчения или от отравления мир перед моими глазами поплыл. В горле запершило, в ушах зазвенело, и теперь уже я тоже кашляю.

Воздух здесь, под куплом, чист, а мерцающее поле не пропускает ядовитую пыльцу. Люди, кашляя и вытирая слёзы, оглядываются по сторонам, ища глазами родных и близких.

Дарен опустил меня на землю, осторожно положив мою голову себе на колени. Моё дыхание становится прерывистым, а тело чуть дрожит.

— Держись, — шепчет он, проводя рукой по моим волосам. — Сейчас маги приготовят антидот. Ты справишься. Ты всегда справляешься с любыми сложными заданиями. И это моё новое задание для тебя: справиться с этой отравой!

«Всё кончено, заговор раскрыт. Но ты должна выздороветь, потому что мы все нуждаемся в тебе. Особенно я», — снова и снова слышу я во снах зов истинного.

Прошло две недели со дня Праздника Лета, а ощущение такое, словно не меньше месяца позади. Сначала меня лечили в королевском замке, после бабушка, освобождённая из под стражи, забрала меня к себе. А неделю назад, когда мне стало лучше, я попросилась скрыться на время, пока не буду готова видеть принца снова…

Медленно открываю глаза. Вокруг всё та же незнакомая комната, утопающая в мягком свете масляной лампы. Пахнет бумагой и свежей выпечкой. Я приподнялась на локте и увидела Сиджи, склонившуюся над листом пергамента у окна с дневным солнцем.

— Проснулась, — она тут же отложила перо. — Ты снова спала почти сутки. Периолла очень переживает и часто спрашивает о тебе. Принц Дарен с ума сходит, но ты настояла, чтобы мне все не сообщали, где ты, так что мы с Яробором молчим. Хотя твоего истинного мне становится жалко!

Я села, сжимая пальцами край пледа:

— Отчего-то хотелось побыть одной.

Он приходил ко мне каждый день, даже чаще чем Айсела и Олель, пока я была в доме у бабушки, но тогда я почти всё время спала, и лишь те его слова запомнились, впечатались в память горячим железом.