Стыдливо замечаю, что эту заметку читаю внимательнее всего.

А после вдруг натыкаюсь на статью политического характера: «Жители Королевства Дэй требуют пояснений!»

В ней я читаю о том, зачем введён комендантский час, согласно словам королевского секретаря. Он ответил, что это из-за приготовлений к Празднику Лета, так как в этом году в столицу приезжает особенно много гостей. Все они из разных уголков Королевства, так что новый закон введён ради безопасности жителей и гостей столицы.

— Только и всего? — шепчу.

Не верю. Даже юный Олель сообразил, что слишком много странного случилось в последние дни за очень короткий промежуток времени.

В конечном итоге устаю от газеты и убираю её в свою дорожную сумку.

Мимо проносятся изумрудные поля, усыпанные россыпью цветов — здесь алеют маки, там голубеют незабудки, а кое-где желтеют головки одуванчиков. По краям дороги выстроились в почётный караул стройные осины и берёзы, листья которых шелестят, словно перешёптываясь друг с другом.

Где-то вдалеке виднеется серебристая лента реки, в которой отражается безоблачное небо. Время от времени карета проезжает мимо небольших ручьёв, чьи воды сверкают в лучах солнца, словно усыпанные драгоценными камнями.

Всего через пару часов мы, наконец, прибываем к воротам графского поместья.

— Леди Злата, как добрались? — встречает меня сам граф у ворот, как только с помощью возницы выхожу из кареты.

Граф Форест — стройный подтянутый мужчина средних лет с лицом, которое умело скрывает эмоции.

Он приветливо улыбается мне, но в глазах равнодушный холод. На секунду мне кажется, что он несколько хмур, в противовес сегодняшней солнечной погоде, но мужчина быстро берёт себя в руки.

Так настороженно обычно знатных персон встречают, а не простых девушек с прозвищем «Простушка»…

— В вашем графстве хорошие дороги, карета по ним плывёт, а не едет, — отвечаю с милой улыбкой, чтобы расположить его к себе.

Следует очередной обмен любезностями с разговорами о прекрасной погоде. Граф провожает меня в сад и усаживает за резной столик, выкрашенный в белый цвет.

В следующее мгновение он отправляет одну из своих служанок за чаем и велит ей, накрыть для нас столик.

Мне же говорит:

— С вашего позволения, я ненадолго отлучусь, леди Злата. Вам ведь нужны рекомендации — верно?

— Я очень дорожу репутацией «Драконьей метки», и благополучно завершённый заказ от самого графа будет весьма полезен для будущего развития агентства.

— Сейчас напишу и вынесу вам свои рекомендации, — раскланялся передо мной мужчина. — Как раз и чай будет готов.

Однако, внутрь поместья он меня не впускает, что было бы более приличным, согласно этикету. Всё же принято гостям показывать внутреннее убранство дома. Как правило, достаточно и одной лишь гостиной или кухни, если жилище совсем скромное, как у меня…

Но мужчина поспешил скрыться, оставив меня одну.

Ограничимся показом сада? Он-то неплох, конечно. Воздух здесь сладко пахнет, он наполнен пением птиц и жужжанием пчёл, собирающих нектар с цветущих кустов.

— А ну стой, несносная девчонка! — где-то в стороне звучит громкий женский шёпот. — Стой!

Верчу головой по сторонам, но никого не вижу. Только кусты с иргой шевелятся подозрительно активно, чем и выдают невидимых мне людей.

— Почему мне нельзя выйти? — отвечает ей чуть ли не плачущий детский голосок.

— Иди в дом, — шикают на неё. — Не слышала, что папенька твой сказал?

— Я хочу играть!

— Тише! Тщщ…

Из-за куста всё же выбегает девочка с золотистыми косами. При виде меня она сначала испуганно замирает, а после расслабляет плечи, но улыбается очень уж скромно и нерешительно.

Вслед за ней выбегает круглолицая служанка. Женщина обхватывает девочку за плечи и, нервничая, причитает:

— Простите ребёнка, леди! Не слушается Добродея совсем, от рук отбилась… Я сейчас уведу её, чтобы не мешала.

— Ничего страшного, пусть…

Но меня не слушают. Служанка насилу уводит девочку прочь из сада. Та только и успевает оглянуться на меня через плечо, удивив тоской, что плещется на дне её небесно-голубых невинных глаз.

Долго сидеть в одиночестве так и не приходится, потому что теперь ко мне выходит бледная графиня Форест с синими тенями под глазами, какие бывают от плохого сна.

Но что странно: она идёт с протянутыми руками, сложенными в умоляющем жесте.

— Помогите! — отчего-то рыдает графиня, поливая щёки крупными слезинками. — Помогите мне!

— Что случилось? — то ли растерянно, то ли испуганно встаю на ноги из-за столика.

Что здесь вообще происходит? Поместье графа и графини Форест предстаёт сейчас для меня в необычном свете, потому что здесь абсолютно все ведут себя странно.

Если сейчас ещё и собака выскочет из-за угла и примется исполнять трюки на крутящемся под её задними лапами колесе, то вообще уже не удивлюсь.

— Помогите же! — кричит графиня.

— Чем я могу помочь?

Я порываюсь подойти к рыдающей женщине ближе, чтобы успокоить её и заверить, что всё будет хорошо, но графиня бросается от меня прочь, продолжая на бегу просить о помощи.

Её стройная фигура исчезает между розовых кустов, двигаясь с неестественной прытью и резкостью в каждом шаге, от чего часть лепестков с потревоженных веток опадает на траву.

— Графиня Форест! — не поспеваю я за ней.

Спотыкаюсь о подол собственного платья и едва не падаю. Графиня же просто сбежала, полностью пропав из поля моего зрения.

— Леди Злата, — окликает меня граф, вышедший в сад с незапечатанным конвертом в руке.

— Ваша супруга… — я замолкаю, неуверенная, что мне стоит признаваться в том, что графиня просила меня о помощи.

А вдруг её муж — тиран?

— Я просто хотела поздороваться с графиней, но она меня даже не заметила, — изображаю вздох, наполненный досадой, и улыбаюсь.

— Моя супруга бывает рассеянной, вы уж не злитесь на неё, — отвечает граф, тоже изображая доброжелательную благосклонность. — Пройдёмте, пожалуйста, к столу.

Тем временем служанка, одетая в строгое тёмно-синее платье с белым передником, одной рукой аккуратно поправляет белоснежную скатерть на столике, а второй удерживает поднос с посудой.

Её движения точные и выверенные — за годы службы она привыкла к подобным поручениям. На столе появились изящные фарфоровые чашки, тонкие, словно паутинка, и чайничек.

Пока я и граф садимся напротив друг друга, служанка расставляет вазочки с засахаренными фруктами и свежими ягодами.

— Ягоды свежие, леди Злата, — хвалится граф Форест, — специально собрали этим утром. Вот мои рекомендации, — протягивает конверт.

— Выглядят великолепно, — киваю. — Спасибо.

Граф взглядом поторапливает служанку и та, поняв его без слов, спешно удаляется, не поставив перед нами тонкую вазу с букетом полевых цветов, который так на подносе и унесла обратно с собой.

В итоге он сам разливает нам чай.

— Надеюсь я смогла быть вам полезной, и вам удалось тогда найти тот ключ? — спрашиваю как бы между прочим.

На мгновение всё замерло. В саду стоит тишина, лишь изредка нарушаемая пением птиц и шелестом листвы.

— Я остался удовлетворён результатами вашей работы, — отвечает он уклончиво.

И что теперь? Мне просто указать принцу Дарену на графа Фореста? Но что если я ошибаюсь в своём подозрении и это пустое совпадение… Всё-таки на кону стоит репутация моего агентства, и теперь на «Драконью метку» обращено внимание всего города…

Кроме сада, граф мне ничего больше не показал. Вскоре за мной в назначенное время вернулся возница, отлучавшийся по своим делам, и мы отправились в обратный путь в столицу.

Да только прибыли довольно поздно из-за возникших по дороге проблем с колесом. Колесо-то возница поправил, как надо, а вот до двери моего дома везти уже отказывается:

— Леди Злата, к сожалению не могу исполнить заказ, как положено. Закон действует на всех без исключений… Комендантский час скоро уж совсем, — мужичок искренне расстроен сложившейся ситуацией. Возможно, ему грозит выговор от Творислава за инсцидент с колесом. — Я не успею довезти вас и вернуть карету в Дорожное агентство вовремя.