Но нет, всё правда. Мы в самом деле стоим на рынке под палящим полуденным солнцем. Вокруг нас шумная шустрая толпа, прилавки, продавцы специй, овощей, ягод, грибов, украшений, мелких бытовых магических приспособлений, посуды, тканей и много другого.

Всё полнится разными ароматами, звуками, цветными пятнами женских платьев, разбавленными более тёмной палитрой мужских костюмов.

Яробор тоже занимается здесь торговлей практически каждый день, поэтому я знала где его искать. За прилавком, ломящимся от всевозможных дорогих украшений, которые он сам изготавливает, и нашла.

— Не спишь, — стучу пальцем по тыльной стороне мужской ладони, что опирается на край прилавка.

— Это ведь не просто так? — щурит глаза.

— Мне нужно прикрытие, удобный предлог для посещения завтрашнего бала в королевском замке, — признаюсь. — Если я приду одна, то это будет странно, потому что я вообще не бываю на увеселительных мероприятиях. А коли у меня появился мужчина… — подмигиваю, — да ещё и такой любящий повеселиться, то вполне разумно предположить, что ты и притащил меня на бал!

— До чего же прагматичная леди, — упирает руки в бока.

— Неужели откажешь?

Внутренне я начинаю беспокоиться. Неужели мой план провалится, едва я приступила к его исполнению?

Яробор — мужчина лёгкий на подъём, практически с душой нараспашку. Но вдруг моё предложение его оскорбило?

— Я⁈ — восклицает с улыбкой. — Ни за что! Коли взялся за тебя, дорогая, доведу дело до конца! Моей будешь!

Теперь и я озираюсь по сторонам, будто боюсь, что кто-то разоблачит меня и обвинит в страшном преступлении. Того и гляди, бабушка Периолла из-за какого-нибудь угла выскочит и начнёт выговаривать мне, что лучше бы я делом занялась, а не глупостями всякими. Для глупостей у нас Айсела, а я для серьёзных дел…

Но это и есть дело!

— Ишь как заговорил, — фыркаю.

— Ничего-ничего, Злата, не бойся. Всё так и начинается же обычно… С игры, с притворства, а потом и любовь вдруг откуда-то берётся!

— Как будто любовь тебе нужна…

— Тебе она тоже не нужна, потому что любовь у тебя одна — «Драконья метка»!

Внутри всё всколыхнулось от звуков названия моего агенства. Даже запястье огненной волной обожгло, словна метка истинности пожелала напомнить мне о себе и заявить, что я не смею рассматривать других мужчин в качестве спунткников жизни.

— Значит мы с тобой договорились? — протягиваю руку через прилавок.

— Договорились, — Яр пожимает её в ответ, сопровождая рукопожатие хитрющей самодовольной ухмылкой.

Он уже уверился в своей победе, но меня не должно это беспокоить, так как я преследую свои личные цели, где любовь никак не значится.

Принцу Дарену тоже не стоило так волноваться, ведь уж за ним-то точно по пятам ходить не стану. И да: сердечко щекотно трепыхается вовсе не от мысли, что королевский отпрыск может тоже заявиться на бал!

Теперь на вечер мне предстоит интересная задача: подбор наряда для бальных танцев. Весь шкаф дома перерыла, но единственное, что я смогла в нём найти — убеждённость в том, что одежды у меня катастрофически мало.

Впрочем, я ведь и не собираюсь соревноваться с другими женщинами в красоте платья. Поэтому просто откладываю самую симпатичную из своих находок на стул рядом с постелью, а после подбираю ленту в тон. Такую же изумрудную, как сам наряд.

Это у Айселы вся цветовая гамма в шкафу, а у меня только зелёный, голубой да розовый, что удачно оттеняют рыжие волосы.

Спать ложусь с тревогой и одновременно с приятным радостным предвкушением грядущих приключений.

Будит меня стук в окно со стороны кухни.

— Это ещё что такое? — вскакиваю с постели и принимаюсь быстро одеваться.

В окно продолжают тарабанить, а у соседей петух кричит во всё горло, что говорит о раннем часе. Петя, живущий за забором у пожилой супружеской пары, всегда кричит строго в шесть утра и никак иначе.

Будь он человеком, то с радостью устроила бы его к себе в агенство. Такая дисциплина — настоящее сокровище!

Впрочем, Олель тоже никогда не опаздывает, так как он буквально живёт на работе. Единственное, ключ от кабинета у меня свой, и я никогда не оставляю его своему секретарю на хранение. Я доверяю парнишке, но отвечаю за сохранность предметов клиентов, что хранятся в моём шкафу на работе.

Так что Олель не только секретарь, но и охранник.

Тук-тук-тук, тук-тук-тук! Кто такой нетерпеливый?

— Да иду я, иду… — бормочу, чуть не споткнувшись о запутавшийся в ногах подол платья.

Расправившись, наконец, с одеждой, захожу в кухню и вижу по другую сторону оконного стекла сосредоточенное лицо Олеля, окаймлённое сложенными по бокам ладонями для лучшей видимости. Он плотно прижался к окну так, что его нос слегка расплющило, от чего коротко хихикаю.

— Ты чего пришёл ко мне? — распахиваю окно настежь.

Мой юный помощник тут же отпрянул назад, чтобы случайно не получить по носу и не расплющить его уже по-настоящему.

— Яробор из-за комендансткого часа не успевал вчера дойти до тебя и потому просил передать тебе подарок, — протягивает мне резную деревянную коробочку, в которой Яр обычно продаёт свои самые дорогие украшения. — Сегодня же выходной, и ты вряд ли заглянешь в агенство. А мне на занятие надо к алхимику уже бежать!

— Вот он хвастун, — фыркаю, принимая коробочку.

Этот мужчина любит пускать пыль в глаза. Он всегда красиво ухаживает и украшений не жалеет на подарки девицам. А тем разве много надо? Очаровываются, да с радостью принимают. К тому же руки у Яра и правда золотые — полгорода у него закупается, и даже члены королевской семьи не брезгуют заказывать у него эксклюзивные украшения.

— Ну, я побежал! — разворачивается Олель и, уходя, машет мне рукой: — счастливого вечера!

— Спасибо!

Прикрываю за мальчишкой окно и глубоко вздыхаю, раскачивая подарок на ладони.

Не стану даже открывать и любопытствовать, что там внутри. Пусть не думает, что меня, как всех его прошлых женщин, можно так легко купить.

— Даже не надейся, Яр… — с этими словами убираю коробочку на полку.

Вечером я верну ему подарок и демонстративно отправлюсь на бал без украшения.

А пока меня ждут домашние хлопоты: весь день трачу на стирку белья и его развешивание на уличной верёвке, начищаю полы, избавляюсь от скопившейся за неделю пыли, отмываю оконные рамы и стёкла…

Жара стояла весь день, так что носилась босыми ногами по деревянному полу туда-сюда с характерным «шлёп-шлёп» и мысленно проклинала метку истинности на своём запястье, что вынуждает меня носить длинные рукава, чтобы никто не мог увидеть столь интересный узор.

И вот в такой суматохе как-то быстро и незаметно наступил вечер, а на моём пороге появился элегантно разодетый Яробор…

— Осторожно, впереди ступенька, — предупреждает меня Яр, пока подходим к парадным кованным воротам королевского замка, что располагается на холмистой возвышенности.

— Ох, я вижу.

Под светом полной луны и аллеи горящих фонарей толпится целая тьма-тьмущая людей из нашего столичного общества. Все разодетые в кружева, атлас, ленты, расшитые драгоценностями корсеты, пышные юбки и, конечно, в дорогие украшения.

Жемчуг, золото, драгоценные камни… Почти у каждой второй расписной веер в руке, что украшена перстнями и браслетами.

Глаза разбегаются от такой роскоши. На фоне других женщин я выгляжу просто серой неприметной мышкой, что высунула свой скромный носик из норки, чтобы урвать крохи большого пиршества.

Другой мир, другая жизнь, полная смеха и атмосферы праздности.

— Готов поспорить, что ты никогда не была здесь, а видела замок лишь издалека.

— Я не буду с тобой спорить.

— Значит я прав, — усмехается.

Держусь за локоть Яробора не столько из правил приличия, сколько из лёгкого смущения. Мы пересекаем ворота и оказываемся во внутреннем дворе, что обнесён дорогой брусчаткой.