— А мне обувка твоя не нравится, — тычет Бабушка Периолла пальцем в воздух, указывая на тапки на моих ногах. — Вон пятки голые сверкают, а на крыше мужики сидят и всё видят. Где твои повседневные ботиночки⁈

Те самые мужики, недавно награждённые званием неуклюжих медвежат, тут же свесили носы вниз, к нам. Заинтересовались женскими обнажёнными ступнями? Нет, просто одна милая пожилая леди умеет привлечь внимание.

— А мы и сами можем своими пятками посверкать! — гогочут. — Не стесняемся!

— Друзья мои, я тут заметил… — продолжает другой «медвежонок», обращаясь к своему коллеге. — У вас, почтеннейший мастер по починке крыш, пятки как будто… гм… не прикрыты?

— Что⁈ Где⁈ — хохочет его товарищ.

— Да не переживай ты так, Грыг! У меня тоже пятки голые, и ничего!

Мы с бабушкой молча наблюдаем за разворачивающимся представлением. Она хмуро, я чуть посмеиваясь.

— Да у всех нас, похоже, пятки голые! Это какой-то новый модный тренд?

— О, так вы заметили? Я тут как раз вчера всем сапоги подрезал. Ты прав: сейчас в моде — голые пятки!

— Так это что же… мы все теперь модники?

— Давайте споём песню о голых пятках! Сиджи о нас тогда в газете напишет! Вон она бежит как раз!

— Нет! — строго кричит им Периолла. — Только не это! Прекращайте уже балаган, а ты… — оборачивается она ко мне.

— Я просто поспешила, не успела обуть уличное, — оправдываюсь на ходу, резво забегая в дом.

Щёки залило лёгким румянцем.

Я свою бабушку знаю, и прекрасно понимаю, что лучше не перечить. Мы с Айселой всё детство провели рядом с ней, так как рано осиротели, так что прямо-таки мысли Периоллы читать научились. Сейчас на её лбу явно было написано: «Немедленно переобуйтесь, юная леди! Не смейте портить репутацию агентства и свою, как хорошего поисковика! Оставьте мужчин сестре, а сами делом займитесь!».

Представляю, как она бы схватилась за голову, если бы узнала о метке на моём запястье… Это же прямая угроза моей свободной от замужества жизни!

— Доброе утро, Сиджи!

Из-за не плотно закрытой двери слышу, как Сиджи и Периолла приветствуют друг друга. Сама быстренько переобуваюсь в лёгкие летние ботинки, а после тоже выхожу поприветствовать нашу журналистку-газетчицу.

— Златушка, родная! — радуется мне Сиджи. — Я уж боялась, что ты сбежала от меня! — смеётся.

Под её глазами лёгкие тени, так что, думается мне, что она покинула вчерашний бал в числе последних гостей, перед самым началом комендантского часа. А потом ещё долго изливала на бумагу всё, что смогла добыть. Впрочем, всё равно юна и красива — лёгкий недосып её нисколько не портит.

— Да разве возможно от тебя скрыться? — отвечает вместо меня бабушка. — Мои кухонные мыши и те реже нос показывают! Как по норкам ранним утром спрячутся, так и не выходят, пока спать не уйду.

— Такова моя работа! — Сиджи Одли уверенно держит осанку и не отводит глаз в сторону.

Она привыкла к ворчанию некоторых жителей нашего города и даже к открытой злости от тех, кто был отражён в её газете в не самом лучшем свете.

— Уже есть темы для нового выпуска? — спрашиваю больше из вежливости.

— На балах всегда темы находятся, но я хочу спросить тебя… Что творится на крыше твоего дома?

И глазами мило хлопает, чтобы вопрос не показался слишком наглым.

Там уже успокоившиеся мужички обсуждают новую открывшуюся таверну и имбирный эль, который в ней подают. Стучат инструментами, черепицей швыряются…

— У меня черепица гниёт, так что к зиме решила заменить её на более свежую и качественную.

— И между прочим, — вклинивается бабушка Периолла с горящими гордостью глазами, — в «Драконьей метке» сделал заказ сам принц Дарен! Заказ секретный и дорогой!

— Правда? Когда?

Ух, как Сиджи Одли вся подобралась, да вытянулась, подобно цветку под лучами солнца! А Периолла и сама рада похвастаться агентством. Стоят они теперь вдвоём рассуждают о том, как дела резко в гору пойдут, когда весь город узнает о таком заказе.

«Драконья метка» и без того популярна, но всегда же есть куда стремиться? Бабушка всегда говорит, чтобы я не смела искусственно рисовать себе потолок. Надо стремиться ввысь и хвататься за любую возможность привлечь новых заказчиков!

— Златушка, — переключается Сиджи на меня, — правда всё секретно?

— Ничего не расскажу, — отрицательно качаю головой.

Этот принц, королевский отпрыск, велел скрывать метку истинности, но не подумал о том, сколько внимания привлечёт его помощь с крышей. Конечно, это лишь оплата заказа, и ничего личного… Но именно из-за него теперь наша журналистка разнесёт новость о секретном заказе.

А там и до разных сплетен не далеко. Знаю я, как это работает: вон на Яробора половину романов так повесили, хотя он с этими женщинами не миловался.

Но Периолла считает, что оно к лучшему, судя по её довольному, как у хитрой лисицы, лицу. Она в любом случае сама бы добилась публикации в газете. Лично бы к Сиджи пошла…

Так что всё изначально было предопределено. Только радости во мне нет, ведь знаю, как сложен этот заказ на самом деле. Одним лишь своим даром тут не обойтись… Чувство такое, словно я в ловушке, и теперь весь город будет наблюдать за тем, как я в панике мечусь из угла в угол.

— Ты прости меня, — вздыхает Сиджи, обрывая поток моих тревожных мыслей, — но я внесла тебя в колонку со списком леди с самыми худшими нарядами на балу.

— На каком балу? — Периолла упёрла руки в бока и смерила меня осуждаюшим взглядом. — А как же работа?

Ох, а я и работала, бабуль…

— Да что мне толку с того, что именно заводной ключ у этого чешуйчатого украли! — ворчу шёпотом сама себе под нос. — Это мне никак не помогает понять, кто его обокрал-то в итоге! Ахпчи!

Облако взметнувшейся пыли заставляет прищурить глаза.

Шмыгаю тем самым носом, под которым только что ворчала. Вон даже аллергия на фоне этого дела развивается уже! Тянусь руками ещё выше, опасно встав на носочки на высокой стремянке.

Ладонью хлоп-хлоп и, наконец, нащупываю что-то похожее на книгу, которую бабушка Периолла с утра просила поискать для неё. Это же надо было закинуть её на самый верх стеллажа!

— Это же ты, надеюсь! — призываю в голос.

Если это снова не та книга, то я превращусь из леди Простушки в леди Ярость. Полчаса уже копошусь по полкам, отвлекаясь от работы!

— Да, это я, леди Злата, — пугает меня за спиной голос принца Дарена.

— Ах, нельзя же так пугать! — пищу, вцепившись обеими руками за край верхней полки.

Книга благополучно полетела на пол, оглушив пространство глухим шлепком.

— Затеяли уборку? — хмыкает чуть насмешливо, осматривая меня с ног до головы. — У вас выходные?

Хоть и стоит внизу, а всё равно своими габаритами душит пространство так, что моё дыхание учащается. И волнительно вдруг становится. Он же только что видел, как чуть задралось моё платье, оголив тонкие щиколотки!

«На тебя же мужчина смотрит!», — проносится в голове воображамое возмущение от моей бабушки. Это она ещё не видит, как серо-зелёные драконьи глаза загорелись заинтересованностью при виде моих ног…

Зато я всё вижу, и я уже едва ли не задыхаюсь от возмущения и стыда одновременно.

— Выходные? — нервно фыркаю, хаотично принимаясь тянуться за другими книгами и строить из них башню на левой руке. — Какие выходные⁈ — кладу какой-то очередной учебник на книжную башню. — Не видите, что-ли, что присесть даже не могу спокойно!

Рука ноет от веса, сердце колотится, голос чуть дрожит — как же принц Дарен, должно быть, потешается надо мной сейчас.

— Поэтому мой заказ всё ещё не выполнен? — спрашивает тем не менее строго, медленно шагая к стремянке.

— А… А мужики ваши, которые крышу мне делают, совсем не воспитанные! Чушь всякую несут!

— Какую чушь они несут? — хмурит брови.

— Про… Эм… Ну, про голые пятки шутят, да ещё и при моей бабушке!