Цепи на моих запястьях сжались крепче, сдавливая кожу.

Я даже не дрогнула.

— Я не лгу, — отвечаю ровно.

В этот момент Принц сделал шаг вперёд.

— Достаточно, — сказал он спокойно, но так, что Лоренц обернулся.

— Ваше Королевское Высочество, допрос ещё не завершён, — холодно отвечает тот.

— Зато протокол уже собран, — кивнул Принц, бросая взгляд на секретаря. — И Перо не врёт. Она говорит правду.

Лоренц нахмурился.

— Заданных вопросов не достаточно.

— Пока достаточно, чтобы не применять методы, которые вы, возможно, собирались использовать.

Дарен посмотрел на цепи и приказал:

— Снимите их.

Секретарь молча кивнул и, коснувшись холодного металла, прошептал заклинание. Цепи разомкнулись и со стуком опустились на стол, оставив на моих запястьях лишь лёгкий серебряный след.

Так меня блаполучно отпустили, и, возвращаясь на обратном пути к отведённым мне покоям, я смогла наконец облегчённо выдохнуть.

На допрос уводили потом и Айселу, и Олеля… Даже Иону видела — та была крайне недовольна тем, что её уводят под локти без должного уважения.

Бабушка оказалась последней из нас, допрашиваемых.

И вот дело уже к вечеру. Я тихо подошла к тяжёлой дубовой двери покоев, где разместили бабушку, которую стражники только что привели обратно. В коридоре царит полумрак — лишь оранжевые лучи закатного солнца бросают дрожащие отблески на каменные стены.

— Бабушка?

Я постучала, но ответа не последовало.

Прислушалась: из за двери доносятся приглушённые всхлипы. Сердце сжалось от недоброго предчувствия. Не дожидаясь разрешения, я толкнула дверь и переступила порог.

В комнате сумрачно. Плотные занавеси задернуты, и только тонкая полоска закатного света пробивается сквозь щель. В полумраке на кровати сидит сгорбленная фигура всегда величественной и гордой Периоллы, а в руках она крепко, почти отчаянно, обнимает стеклянную банку с огурцами, словно это самая драгоценная вещь в мире.

— Бабушка? — мой голос дрогнул. — Что случилось?

Я быстро подхожу к кровати и опускаюсь на край, осторожно коснувшись холодной руки Периоллы.

Бабушка подняла заплаканное лицо. Её глаза покраснели, а по морщинистым щекам стекают слёзы. Мне настолько непривычно видеть её такой уязвимой, что внутри вспыхивает злость.

— Это из за допроса? — спрашиваю требовательно. — Они тебя обидели? Что этот дознаватель наговорил?

Бабушка наконец выдохнула, с трудом выговаривая слова:

— Я призналась во время допроса в том, что это я написала то письмо королю Цинану.

— Т-ты? — выдыхаю удивлённо. — Но как?

— Видимо не просто ветер, а сама судьба принесла в траву у моего дома схему городской площади и обозначение места для распыления пыльцы. Видно было, что это чей-то план, ведь чертежи были сделаны от руки и с такими пометками, словно автор хотел доснести свою идею другому человеку. Я не знала кто автор схемы, но теперь думаю, а наш ли Кальд выронил эту бумажку рядом с моим домом в один из своих гостевых визитов… Они с Айселочкой захаживали ко мне на чай…

— Почему ты решила написать анонимное письмо королю, а не доложить лично?

— Я не хотела плодить лишние слухи, не хотела случайно получить лишнего внимания, навести тень на вас, своих внучек. Вы же обе только-только встаёте на ноги: Айсела была помолвлена и должна была скоро выйти замуж, а ты, Злата, осваиваешь дела в Агентстве… И всё так скверно обернулось в итоге!

В голосе Периоллы проклюнулась злость, а значит она уже приходит в себя, выговорившись и сняв с себя груз тайны.

— Давай развеемся? — предлагаю, удивив и себя и бабушку. — Как ты нас с Айселой в детстве успокаивала… Помнишь?

— Я устраивала вам пикник в саду.

— Давай и сейчас так сделаем?

— Это как же?

— Нам не запрещено выходить в сад, и голодом нас не морят… Перенесём обед на улицу! Погода такая хорошая стоит, да и мы тут хоть и вынужденно, но все вместе собрались. Это ли не удача?

— А ты права: ну их всех! В болото уныние! — гладит крышку банки огурцов. — Зря я что-ли за огурчики ухватилась и с собой их взяла?

— Вот именно! — смеюсь.

Зря я завидовала сестре, ведь как же бывает обманчиво внешнее благополучие… Жених оказался изменщиком и, похоже, даже преступником. Срыв помолвки, пятно на репутации и сплетни, не говоря уже о разбитом сердце.

А Периолла и сама теперь признаёт, что зря похвалилась на всю округу тем, как хороши дела в «Драконьей метке», загнав нас тем самым в ловушку чужих ожиданий.

В итоге агентство находится под всеобщим пристальным вниманием.

Не зря говорят, что счастье любит тишину. Всё же было чудесно: дела шли своим чередом, я понемногу осваивалась и уже заслужила признание клиентов… Страшно теперь потерять это всё — я благодарна создателю за свой дар, люблю свою работу и хочу продолжать быть полезной людям, драконам, магам и даже целому королевству Дэй. Хочу чтобы «Драконья метка» процветала!

И пусть в любви мне не везёт, потому что оказалось, что даже помолвка и внешнее благополучие не гарантируют счастья в будущем. Эх, бедная моя Айсела…

Глубокий вечер окутал сад мягким сумраком. Фиолетовые и алые полосы заката ещё тлеют на горизонте, но в зарослях уже сгущаются тени. Я медленно иду по извилистой гравийной дорожке, внимательно оглядывая уголки сада. Завтра здесь должен состояться пикник, так что мне хочется найти по настоящему особенное место.

Останавливаюсь у старого дуба с раскидистыми ветвями. Его тень будет в самый раз, чтобы укрыться от полуденного солнца, а рядом с ним как раз полянка с мягкой травой.

Я приседаю, трогаю ладонью землю, прикидываю, сколько подушек и пледов нам понадобится. Теперь поднимаюсь, делаю несколько шагов к зарослям жасмина — здесь воздух напоён сладким ароматом.

За спиной хрустнул гравий.

Я обернулась и в полосе закатного света с удивлением вижу Дарена.

— Я не хотел мешать, — говорит он, сделав шаг вперёд. — Но увидел тебя и не смог пройти мимо.

— И как часто ты гуляешь по восточному крылу замка? — спрашиваю сдержанно. — Здесь кроме нас, узников, никого нет.

Он подошёл ко мне ближе и остановился в двух шагах. В серо-зелёных глазах отражается странное волнение, которого я прежде не замечала.

— Я хотел поговорить. О нас.

Слегка приподнимаю брови, не сумев скрыть эмоций.

— Не понимаю изменений в твоём поведении, не понимаю, что ты замышляешь… У нас нет «нас», Ваше Королевское Высочество. Мы с первого дня нашей встречи договорились держаться на расстоянии, и оба соблюдаем договор.

— Именно об этом я и хочу сказать. — Он сделал глубокий вдох. — Я больше не хочу соблюдать этот договор.

Я замерла всем телом.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что говорю. — Он шагнул ещё ближе, но я не отступаю. — Ты не из знатного рода, я знаю. Но это не имеет значения, потому что я хочу узнать тебя ближе. Хочу забыть об условностях, о правилах, о том, что «должно» и «не должно». Я просто… полон противоречий. Родители всегда пророчили мне определённый образ моей женщины, которому ты не соответствуешь. У меня был свой образ истинной, но ожидания не совпали с реальностью. Однако, я готов пересмотреть их…

Стиснув зубы, я медленно покачала головой и ответила:

— Нет.

— Почему? — В его голосе прозвучала неподдельная растерянность.

— Потому что мы слишком разные. Ещё совсем недавно ты крутил роман с Ионой Лисичкой, и другие леди рядом с тобой были очень похожи на неё. А я другая, как ты и сам заметил. Не хочу быть тайной любовницой при официальной жене, не хочу быть частью «гарема», не хочу разбивать себе сердце… Истинность не позволит мне оставаться равнодушной, мы действительно связаны теперь навсегда. Поэтому наш договор был разумным с самого начала, Дарен. Давай не будем его нарушать.

На мгновение между нами повисла тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и далёким пением вечерних птиц.