Сажусь на своё место и берусь за изготовление листовки. Олель же сидит, нервно сжимая своё перо, и растерянно смотрит то на пергамент, то на остальных.

— Я… я правда не знаю, как он выглядит, — тихо признаётся он.

Стражники мгновенно насторожились. Старший шагнул ближе:

— Что значит «не знаешь»? Ты что, смеешь лгать нам?

Второй стражник скрестил руки на груди:

— Очень подозрительно. Может, ты заодно с преступником, а?

Олель побледнел и отшатнулся, но тут решила вмешаться Периолла:

— Полегче, господа стражники, — её голос звучит твёрдо и спокойно. — Мальчик просто не встречался с Кальдом Фоном. Он всего лишь секретарь в агентстве моей внучки. Кальд Фон никогда не посещал «Драконью метку». Откуда Олелю знать преступника в лицо? Нас всех уже опросили, а кого-то и не раз. Думаете, дознавателя легко обмануть? Лоренц первым делом парня и отпустит за ненадобностью…

Те поскрежетали зубами, да не стали спорить. Однако отпускать Олеля всё равно отказались: вот сиди здесь со всеми — и всё тут!

Так до вечера и держались за перья, раз за разом вырисовывая портрет бывшего жениха Айселы. Думаю, даже Иону уже стало тошнить от своего любовника.

Сад окутало мягким сумраком, вдоль дорожек зажглись фонари, отбрасывая тёплые круги света на каменные плиты. Наступило время ужина: по воздуху разносятся аппетитные ароматы жареного мяса и свежеиспечённого хлеба.

— Достаточно, — стражник деловито собирает увесистую стопку готовых листовок. — Расходитесь по покоям!

Иона вскочила первой и умчалась с такой скоростью, словно драконом пролетела. Олель следом, а Айсела с бабушкой чуть остали, потому что второй нужно размяться после долгого сидения.

Я собралась было пойти вслед за бабушкой и сестрой, но меня неожиданно отановил голос принца Дарена:

— Леди Злата, задержитесь на минуту.

И откуда только взялся? Как из под земли вырос! Обернувшись, вижу, что принц стоит в тени деревьев возле того самого дубового стола, скрестив руки на груди.

Лицо у него серьёзное, а в глазах читается строгость, которая смягчается совсем немного, когда стражники и мои друзья-заключённые покидают сад.

Они все разошлись быстро, и только бабушка на мгновение застыла на крыльце у входа в замок, задумчиво окинув взглядом фигуру принца.

Теперь среди густеющих сумерек остаёмся только мы вдвоём. Дарен остаётся стоять у стола, и я понимаю: он ждёт, пока я сама подойду к нему.

— Брейден доложил мне о том, что произошло у забора, — говорит принц тихо, но отчётливо, когда я приблизилась к столу. — Ты понимаешь, что это серьёзное нарушение? Ещё один такой проступок — и ты окажешься в королевской темнице. Я не могу закрывать глаза на подобные вещи, даже ради тебя.

Я опустила взгляд, чувствуя, как внутри закипает смесь стыда и раздражения.

— Я понимаю, Дарен, — тихо отвечаю. — Больше такого не повторится.

Принц сделал шаг вперёд, принюхался и невольно сморщил нос:

— И что это за запах? От тебя воняет так, словно ты купалась в болоте.

— Это родовое проклятие, — сохраняю самый серьёзный вид. — Мой пот всегда так пахнет. Мне весь день пришлось в поте лица изготавливать листовки о розыске Кальда Фона, так что ничего не могу с этим поделать… Может, тебе стоит перестать ходить за мной, чтобы больше никогда в жизни не вдыхать этот аромат? Так будет лучше для нас обоих…

Принц на мгновение замер, а после неожиданно рассмеялся:

— Думаешь, меня это остановит? Злата, я готов принять тебя такой, какая ты есть. Даже с проклятием.

Может он просто не поверил в мою сказку?

Он достал из кармана небольшой лист пергамента и волшебное перо, протянув всё это добро мне. После дня работы мне хочется сморщить нос от таких даров.

— Вот, возьми, — настаивает Дарен. — Я хочу, чтобы ты изобразила своё идеальное свидание. Какое оно? Где бы ты хотела его провести? Что бы хотела делать?

Удивлённо поднимаю брови:

— Свидание? Ты просишь меня изобразить… свидание⁈

— Да, — кивнул принц, неожиданно слегка смутившись. — Видишь ли, я никогда раньше их не устраивал. Все и без свиданий на всё соглашались…

В серо-зелёных глазах зажигаются мелкие крапинки янтаря, выдывая внутреннего дракона, рвущегося наружу. Внутри меня, где-то за рёбрами, тоже разлилось тепло — мой дракон хоть и слабый, без возможности оборота, а коготочками скребётся, будто говорит: «поддайся»…

Дарен вернул себе неприступный вид, а тело выдаёт: он неловко переступил с ноги на ногу.

— Или просто напиши, — говорит. — Всё, что придёт в голову. Где, когда, что будет происходить.

— А приглашение на свидание тоже будет в бумажном формате? — чуть улыбаюсь. — Это выглядит больше официально и по-деловому, чем романтично.

— Вот и научи меня.

— Хорошо, — кладу пергамент на столешницу и удобнее зажимаю стержень пера в руке. — Я напишу. Но предупреждаю: моё идеальное свидание — это не бал с сотней гостей и не ужин при свечах в тронном зале.

— А что тогда? — заинтересованно спрашивает Дарен, склонившись надо мной к столу.

— Например, прогулка по лесу на закате, — начинаю рисовать свою фантазию. — Или пикник на опушке: хлеб, сыр, яблоки и горячий травяной чай в фляге. И чтобы рядом был ручей, где можно помыть руки и полюбоваться на отражение звёзд.

Принц внимательно слушает, кивает.

— Понятно. Лес, пикник, ручей… А ещё?

— Ещё — разговоры. Не о политике и не о дворцовых интригах, а просто обо всём на свете. О книгах, о мечтах, о том, какие цветы тебе нравятся, а какие нет. И чтобы в какой то момент можно было замолчать и просто слушать, как шумит листва…

Мой голос спотыкается, а перо застывает над бумагой, так как я отвлекаюсь от ощущения щекотки на своей шее из-за дыхания Дарена, что стоит рядом.

Чуть отхожу в сторону и оборачиваюсь. Принц хитро и самодовольно улыбнулся, заметив моё смущение.

— Звучит… удивительно, — говорит он. — Просто и в то же время сложно. Но я постараюсь, сделаю всё, как ты описала.

Он сделал паузу, потом добавляет:

— Спасибо, что поделилась. Но моё желание устроить свидание не даёт тебе права на повторное нарушение правил. Вам запрещено покидать восточное крыло, я буду вынужден усилить охрану.

— Я поняла, — киваю. — И обещаю: больше никаких заборов и тайных вылазок.

— Договорились, — принц одарил меня строгим колючим взглядом. — А теперь иди ужинать.

На следующий день после завтрака меня, Олеля, Айселу, Иону и бабушку снова усадили за стол в саду — изготавливать новую партию листовок о розыске Кальда Фона.

Воздух наполнен ароматом цветущих цветов, но атмосфера за столом царит напряжённая: стражники неизменно стоят по краям, внимательно следя за каждым движением. Кажется, их стало больше: куда не посмотри, а везде они. Не смотря на моё вчерашнее обещание, принц Дарен по всей видимости всё же усилил нашу охрану.

— Как скучно… — тихо бормочет Олель.

Помощник из моего агентства единственный, кто не принимает участия в рисовании. Он скучающе наблюдает за остальными, а в один момент и вовсе подпёр рукой подбородок, да принялся засыпать, изредка зевая и поглядывая на пролетающих мимо бабочек.

— Будешь жаловаться, и тебе занятие найдут, — говорю ему.

Айсела тем временем сосредоточенно водит пером по пергаменту — портреты бывшего жениха у неё сегодня получаются чётким и выразительным, а линии более жёсткими. Так он её достал.

В какой то момент я резко подняла руку, чтобы откинуть прядь волос, и даже не заметила, как рукав моего платья задрался выше запястья. Иона, сидящая рядом и как раз поднимавшая своё перо, случайно бросила взгляд на мою руку и вдруг громко вскрикнула:

— Смотрите! У Златы на запястье какой-то узор!

Все замерли. Бабушка и Айсела подняли глаза, Олель встрепенулся, забыв про сонливость, а стражники мгновенно напряглись и сделали шаг ближе, будто заподозрили неладное.