— Прямо так? С неполным оборотом? — растерялась я.

Ведь тогда ему придётся обнять меня…

— Боишься? — с вызовом вздёргивает бровь.

И да и нет одновременно.

Я скользнула в его руки, доверчиво откинувшись спиной на его твёрдую грудь. Руки принца тут же обвили меня, подобно плющу, и прижали крепче. У меня перехватывает дыхание от ощущения тепла его тела, от того, как мне передаётся его собственное чувство благодаря связи истинности.

Дарен взмахнул крыльями, и мы взмыли в небо.

Ветер свистит в ушах, внизу проплывают крыши домов, леса, реки… А потом открывается вид на бескрайнее ромашковое поле — белое и жёлтое, колышущееся, как море, до самого горизонта.

Вскоре принц плавно опускает нас на мягкую траву, и я спешу выскользнуть из его крепких рук, делаю несколько шагов вперёд и замираю, не в силах вымолвить ни слова.

— Это… — оборачиваюсь к Дарену, который уже спрятал драконьи крылья. — Ты подарил мне целое поле ромашек вместо букета роз?

Принц улыбнулся, довольный моей реакцией.

— Ты любишь ромашки. Я запомнил и подумал, что один цветок — это хорошо, а целое поле ещё лучше. Но и это не всё: я спрятал здесь корзинку для пикника и плед. Видел, как вы устроили пикник в саду, так что подумал, что это и правда хорошая мысль…

— Ты удивил меня сегодня, Дарен, — говорю, не дослушав, ощущая внутренний трепет.

Принц протягивает руку и переплетает свои пальцы с моими.

— Я только учусь быть таким. Для тебя.

Утренний солнечный луч пробился сквозь окно и лёг золотистой полосой на стопку писем. Олель, склонившись над столом, аккуратно, но понуро, раскладывает корреспонденцию.

— Ну что, Олель, какие новости принёс этот нескончаемый поток писем? — спрашиваю при входе в агентство.

Мальчишка выпрямился и протянул мне один конверт — плотный, с восковой печатью королевского замка. Его лицо при этом выглядит непривычно грустным.

— Вот этот, Злата, лично тебе адресован, — тихо говорит он.

Я взяла письмо и внимательно осмотрела печать.

— Ты чего такой хмурый? Что то случилось?

Он помялся, будто раздумывая, признаваться ли мне, после вздыхает:

— Да так… Просто думаю о всяком.

— Знаешь… Ты ведь наверняка всё видишь и понимаешь, так что не удивишься тому, что я вчера виделась с Его Королевским Высочеством. Так вот: я поговорила с ним, и он пообещал сделать всё возможное, чтобы разобраться с Радой. Вряд ли это был злой умысел с её стороны, ведь на неё оказывали давление. Подробностей не расскажу, но её волосы… Всё это не просто так.

Глаза Олеля вспыхнули, на щеках появился лёгкий румянец, но он тут же постарался взять себя в руки и сделать вид, будто это его не слишком волнует.

— Ах, ну да, хорошо, — он кашлянул и поспешно перевёл тему. — А знаешь, Злата, у меня тоже новости! Я и мой учитель по алхимии будем участвовать в представлении алхимиков на Празднике Лета! Представляешь? Мы покажем несколько опытов с превращением металлов в цветные огни и даже маленький фейерверк!

Его голос дрожит от восторга, хотя он изо всех сил старается говорить небрежно.

— Олель, это же замечательно!

Однако меня кольнуло беспокойство за этого мальчишку. Знаю, что не смогу отговорить его от мечты любого начинающего алхимика — показать свои первые приобретённые навыки целой толпе зрителей. И понимаю, что не смогу внятно объяснить, почему ему вообще не стоит приходить на праздник. Нельзя рассказывать о готовящемся отравлении жителей столицы, ведь я дала слово Короне…

Мальчик смущённо улыбнулся и вернулся к разбору писем.

Я же ухожу в свой кабинет и там возвращаюсь к конверту. Аккуратно сломав печать, извлекаю лист плотной бумаги с золотой окантовкой. Бросаю взгляд на текст и принимаюсь читать:

«Его Величество король Цинан приглашает леди Злату Росток на ежегодный летний бал, приуроченный к скорому Празднику Лета. Бал состоится в королевском замке двадцать четвёртого июня на закате. Присутствие обязательно».

— Опять бал, — бормочу, проводя рукой по лицу. — Как же я не люблю эти церемонии… И сотни глаз, следящих за каждым моим шагом, да ещё и после всех сплетен…

Вдруг дверь в мой кабинет распахнулась без стука, и на пороге возник Творислав Жук. Его обычно румяное лицо сейчас багровое от гнева, а кулаки непроизвольно сжимаются и разжимаются.

— Леди Злата! — громогласно возвещает он, едва переступив порог. — У меня к вам срочное дело! Крайне срочное и крайне неприятное! Секретарю я уже заплатил заранее, уж очень спешу!

— В чём дело? — жестом приглашаю неожиданного клиента сесть напротив.

— Нужно найти одну человечью морду! — грузно плюхается на стул.

— Я не ищу людей, — качаю головой. — Только родственников или преступников.

— А он преступник и есть! Вот разрешение на поиск, — Творислав действительно протягивает мне письменное военное разрешение с характерной печатью.

— Вижу, что случилось что то серьёзное. Рассказывайте.

Владелец дорожного агентства шумно выдохнул и провёл ладонью по лбу:

— Поджог, леди Злата! Поджог и побег! Мой новый возница, Эдди Винтер, никудышный тридцатилетний парень, поджёг одну из самых дорогих карет в моём агентстве — ту самую, с позолотой и бархатными сиденьями! И сбежал, бесследно исчез, мерзавец!

Он стукнул кулаком по подлокотнику, отчего кресло жалобно скрипнуло.

— И вы хотите, чтобы я нашла его? — уточняю, складывая пальцы домиком на столе перед собой.

— Именно! — Творислав подался вперёд. — Этот негодяй должен ответить за содеянное! И возместить ущерб, разумеется, но сначала нужно найти его. Говорят, вы лучшая в таких делах.

— Чтобы начать поиск, мне нужен предмет, который принадлежал Эдди. Что то, что он часто носил или держал в руках. Это поможет мне настроиться на его след.

Творислав хлопнул себя по лбу, известив меня о собственной сообразительности:

— Есть! У него был берет — старый, потрёпанный, вечно набекрень. Он его почти не снимал. Я нашёл его в комнате, где парень жил при моём агентстве.

Мужчина полез в карман кафтана и достаёт тёмно синий берет, местами протёртый до дыр. Ткань выглядит мягкой от долгого ношения, а на внутренней стороне виднеется вышитая буква «Э».

Принимаю берет из его рук и провожу пальцами по ткани.

— Отлично, это подходит.

Достаю из потайного ящика стола тонкие кожаные перчатки, призванные защитить мою кожу от потока магии.

После с закрытыми глазами кончиками пальцев медленно провожу рукой по берету и призываю свой дар поисковика найти мне владельца этой вещицы.

— Вижу… — говорю. — Он идёт по дороге. В плаще с капюшоном, лицо почти не разглядеть. Вокруг деревья, высокие, старые… Похоже на лесную тропу, но не обычную лесную дорогу — слишком ровная, будто вымощенная.

Открываю глаза, и теперь беру стола магическую лупу, чтобы показать свои видения Твориславу. Мужчина тут же склоняется к ней, на поверхности стекла появилось мерцающее изображение: фигура в плаще шагает по узкой дороге, окружённой высокими деревьями с причудливо изогнутыми ветвями.

— Посмотрите, — поворачиваю лупу так, чтобы Творислав мог хорошо разглядеть видение. — Я не понимаю, где это. Узнаёте место?

Тот прищурился, покрутил головой:

— Не узнаю. Нигде такого не видел. Дорога какая то странная — будто не для карет, а для пеших. И деревья… не наши, что ли?

— Да, — соглашаюсь задумчиво. — Это не окрестности столицы. Пока Эдди не сменит местоположение, точнее не определить.

— И что теперь? — разочарованно спрашивает Творислав. — Ждать?

— Завтра приходите снова. Когда Эдди переместится в другое место, мы лучше поймём, где он. Возможно, он выйдет к какой то деревне, постоялому двору или переправе — тогда я смогу точно указать его местоположение.

— А если он остановится где то и будет сидеть на месте? — забеспокоился Творислав.

— Чем дольше я держу связь, тем больше деталей открывается. Не может же ваш возница замереть посреди дороги и не двигаться более. Он куда-то ведь идёт.