— Принц Дарен. Откройте по приказу короля!

Голос холодный, как клинок.

Яр повернулся ко мне, посмотрев с сожалением, и я слабо улыбаюсь ему в ответ. Мы оба понимаем, что бесполезно сейчас мне метаться в попытках скрыться где-нибудь под кроватью или в шкафу, как недавно сделала Айсела в доме Периоллы.

— Прости, — говорит он, прежде чем открыть дверь.

На пороге стоит принц. Уже полностью одетый, собранный, строгий и готовый к ловле беглянки. Но он пришёл не один: за его широкой спиной стоят четверо военных.

Принц делает шаг вперёд, гипнотизируя взглядом почему-то не меня саму, а Яра. В этот миг мне становится неспокойно за своего друга — уж не подставила ли я его, не навела ли тень на его имя?

Ох, зря я сюда прибежала. Это не Яробору стоило извиняться передо мной, а мне перед ним…

— Ваше Королевское Высочество… — приветствует мой друг принца.

Принц Дарен внимательно обводит взглядом не бедное, но и не богатое жилище, игнорируя мою напряжённую фигуру, замершую посреди комнаты, а после кивает одному из воинов. Тот шагнул вперёд.

— Нет! — говорю, шагая навстречу военному. — Я сама.

Принц на это молча повернулся и вышел, но военный, отправленный ко мне, всё же не тронул меня, а просто грозно втал рядом. Остальные трое вышли вслед за принцем, косясь на меня с мрачным подозрением.

Яр шагает ко мне, пока тоже идём к выходу.

— Я не знаю, что происходит, Злата, — говорит он вполголоса. — Но знай, что я на твоей стороне и приду на помощь, если потребуется и если что-то будет в моих силах.

Я коснулась его руки.

— Спасибо. За всё.

Военный поторапливает меня, схватив за локоть и потянув за собой, и мне не остаётся ничего другого, кроме как послушаться. Тем более не хочется лишний раз злить принца, который несёт ответственность за моё поведение и рискует собственной репутацией.

Не решит ли он теперь после моего неудачного побега отправить меня в темницу?

На улице уже светает, а дождь совсем стих. Мы спускаемся по мокрой лестнице, и внизу я вижу поджидающую карету — чёрную, с королевским гербом на дверце. И ещё одна, в точности такая же, в которой скрылся принц Дарен, уже тронулась в путь.

Внутри я увидела её.

Айсела сидит в углу, опустив голову. Её плечи сгорблены, словно под тяжестью невидимой цепи. В глазах усталость, которую выдают образовавшиеся под ними тени — такие же, как и у меня самой.

— Ты не успела, — прошептала она. — А меня вынудили дать клятву Короне и указать в каком направлении ты побежала.

— Главное, что мы обе знаем о своей невиновности, — отвечаю, садясь рядом.

Дверца закрылась, блокируя нас нас с сестрой в окружении двух крепких военных. Карета тронулась, и я успеваю напоследок посмотреть в окно на дом Яробора. Сам он стоит на верхних ступенях лестницы, сжав кулаки и тоже провожает нас взглядом.

Вскоре я и Айсела понимаем, что нас везут к моему дому.

Окна моего жилища распахнуты, входная дверь тоже приоткрыта, а по двору вокруг расхаживают военные, прогоняющие любопытствующих зевак с моей улицы.

Айсела вышла первой. Её пальцы сжали ручку двери кареты, словно она боится, что земля уйдёт из-под ног. За ней выхожу и я.

— Ты была права, — шепчу, глядя на учинённый разгром. — Здесь явно шёл обыск.

— Пошевеливайтесь, леди, — подталкивают нас в спины военные.

На пороге следы сапог, грязь, осколки фарфора…

Принц уже ожидает внутри дома вместе со своим братом, герцогом Брейденом. Его плащ шуршит по полу, усыпанному бумагами, осколками, обрывками ткани. Кухонный стол опрокинут, посуда разбросана. На стене и полу следы от ножа — искали тайник.

Принцу и герцогу докладывают, что они нашли её.

— Несите сюда, — говорит принц Дарен им, поднимая с пола стол одной лишь рукой и ставя его на все четыре ножки.

Моё сердце сжалось.

Меня и сестру тоже подталкивают к этому столу, и все мы полукругом замираем в немом ожидании.

В попытке угадать мысли принца, украдкой смотрю на его профиль, а он смотрит… на подоконник. Туда, где в моей любимой глиняной вазе стоит уже успевший увясть ромашковый букет. Лепестки ромашек пожелтели, стебли поникли, но я всё ещё не выбросила его, что может навести на мысли о том, что я очень дорожу им.

Принц Дарен едва заметно нахмурил брови и подошёл к подоконнику с таким видом, словно перед ним злейший враг, а не увядающее растение.

— Это от Яробора? — шепчет Айсела тихо. — Он всегда ромашки дарит. Надеется на твою благосклонность.

Принц обернулся и посмотрел на мою сестру. Видимо, чтобы убедиться, что ему не послышалось.

— Надежда? — переспросил он. — Или слабость? Я бы на его месте не кружил вокруг да около, а сразу бы объявил о помолвке.

И резким движением выбросил вазу в окно. Стекло звякнуло, разбившись на крупные осколки, а ваза треснула, прокатившись о камни двора, высыпав на землю несчастные ромашки.

Я замерла от громкого звука и внутренней вспышки ярости.

— Ваше Королевское Высочество, вы не можете крушить мой дом, — говорю напряжённо с сжатыми кулаками.

— Я велю поставить вам новое стекло, — отвечает он спокойно.

Конечно, для него это сущий пустяк…

— Ваше Королевское Высочество, Ваша Светлость, — слышится за нашими спинами мужской голос и топот тяжёлых сапог по полу, — вот она.

На столе перед нами оказывается та самая шкатулка.

Маленькая, из розового дерева, с вырезанным узором в виде ангелов и лилий, переплетённых с виноградной лозой. По бокам резные медные уголки, а сверху миниатюрный замочек в форме сердца.

— Это нашли сегодня ночью в вашем доме, леди Злата, — впервые за всё это время заговорил Брейден. — Под половицей, в тайнике. Как вы это объясните?

Я молчу, проглотив со страху язык.

— Где заводной ключ? — спрашивает он меня строже.

— Не знаю, и шкатулку мне подкинули, — отвечаю тихо.

Брейден усмехнулся — должно быть, он не в первый раз слышит подобные оправдания, так как часто возглавляет королевские расследования. Принц же молча смотрит тяжёлым немигающим взглядом.

— Разрубим топором? — предлагает один из военных.

— Мы не можем это сделать, — говорит принц. — Внутри может быть ядовитая пыльца, и нам не известно, как она запечатана. Если повредим стенки возможного сосуда, то мы быстро здесь все задохнёмся.

— Ключ… у меня, — удивляет всех Айсела.

Один из военных шагнул к ней и требовательно протянул руку. Сестра, не мешкая, лезет рукой в карман своего платья и под внимательные взгляды всех присутствующих в самом деле достаёт оттуда ключ. Маленький и бронзовый, с выгравированной лилией.

— Ваша Светлость, я стащила его у своего жениха, — шепчет она в ответ на требовательный взгляд герцога, — совсем забыла об этом тоже сказать…

— Готовы? — спрашивает Брейден у всех, не отрывая взгляда от шкатулки. — На всякий случай дышите через ткань, — приказывает, повязывая чёрный платок себе на лицо. — Если пыльца никак не запечатана и рассыпана прямо по стенкам шкатулки, то один вдох — и мы все на коленях. Дарен, — добавляет он своему брату, — тебе лучше выйти.

— Вскрывайте, — велит принц военному с ключом в руке, отказываясь уходить.

Мы все утыкаем носы в рукава одежды пока военный вставляет заводной ключ в замочную скважину.

Щелчок.

Он медленно начал поворачивать ключ по часовой стрелке. Раз. Два. Три. Четыре. Изнутри слышится тихий, почти музыкальный звук — заработал заводной механизм, зашуршав своими шестерёнками.

Крышка шкатулки приоткрылась с лёгким пшиком, будто из неё вырвался застывший внутри воздух. Все замерли. Даже дыхание затаили.

— Никакого ядовитого облака, никакого запаха, никаких признаков удушья, — докладывает военный, который вскрывал шкатулку.

Он единственный, кто не закрывал нос.

Заиграла музыка, приветствуя нас всех. Тихая и хрустальная, как капли дождя по стеклу.

Из шкатулки поднялась крошечная фигурка — фарфоровая девочка в платье из лунного шёлка. Она медленно закружилась, держа в руках миниатюрную книгу. А из механизма продолжает звучать мелодия, способная убаюкать даже самого беспокойного ребёнка.