Света, чувствуя нарастающее напряжение, осторожно предложила:

— Может… пока поедим? Я и Марина приготовили немного лапши с тушёнкой.

— О, наконец-то нормальные слова, — обрадовался Паша, потирая руки. — Хоть что-то хорошее сегодня.

Лера молча опустилась за стол, глядя на макароны в жестяной миске и слушая, как за стенами маяка стонет ветер. И где-то глубоко внутри ей казалось — это не ветер.

Все собрались за небольшим, шатким столом, собранным из старых досок и опертым на металлические ящики. Света поставила несколько мисок с лапшой, тушёнкой и бутылку воды, разлила по крышкам, заменяющим стаканы. Воздух был пропитан запахом дешевой еды и пороха — странное сочетание, но сейчас никого это не волновало.

Толик, жуя медленно, поднял глаза и негромко спросил:

— Ну и что дальше? Какие мысли? Что теперь будем делать?

Паша, расправив плечи, с шумом отставил миску.

— Да чё… Мы там, короче, мутанта завалили. Страшная хрень, — сказал он с самодовольной усмешкой. — С клыками, когтями… жуткая тварь! А я как дал… Я вообще красавчик!

Рената закатила глаза, откинувшись на спинку стула.

— Ага. А что ж ты не рассказываешь, как упал и чуть не подставил всю группу, герой.

Паша резко подался вперед, стул скрипнул, едва не перевернувшись.

— Че сказала, а⁈ — рыкнул он, заливаясь злостью.

— Сядь, — холодно приказал Макс.

Голос прозвучал тихо, но так, что Паша будто наткнулся на стену. Он замер, сжал кулаки, потом сел обратно, отвёл взгляд. Макс поднял глаза от своего рюкзака, в котором разбирал снаряжение.

— На острове точно есть ещё люди. — Его голос был низким, глухим. — Этот эксперимент проводят уже не первый раз. Неизвестно, какие у них задачи и что им сказали. Значит, держим ухо востро. Никаких лишних разговоров, никакой самодеятельности.

Данила, лениво ковыряя вилкой еду, прищурился:

— А ты, я смотрю, всё знаешь. Может, поделишься с классом, что ещё известно?

Макс неопределённо пожал плечами.

— Хватит и того, что мы живы. Остальное узнаем по ходу.

Повисла тишина. Лишь ветер за стенами маяка шуршал, словно кто-то бродил снаружи. Рената, тяжело зевнув, потянулась.

— Я, пожалуй, пойду. Спать хочется жутко.

— В соседней комнате кровати есть, — быстро вставил Стас, будто рад возможности сменить тему. — Старые, но крепкие.

Рената переглянулась с Лерой. Та молча кивнула. Девушки встали, и звук их шагов по металлическому полу затих за перегородкой. В комнате с кроватями было тихо, пахло пылью и ветхими матрасами. Из щелей пробивался слабый свет лампы из главного помещения.

Рената присела на кровать, провела ладонью по прохладному железному каркасу.

— Что думаешь обо всём этом? — спросила она, глядя на Леру.

Лера опустила взгляд, покачала головой.

— Я не знаю… Всё это неправильно. Слишком реально.

Рената кивнула, обняла колени.

— Мне страшно.

— Мне тоже, — тихо ответила Лера, опускаясь на соседнюю кровать.

За стеной кто-то негромко говорил, кто-то смеялся — нервно, вымученно. А снаружи, где-то в темноте за маяком, снова тихо прошелестело. Как будто кто-то прошёл мимо… и остановился прямо под их окнами.

Лера проснулась резко — будто кто-то толкнул её в плечо. Сердце бешено колотилось, дыхание сбивалось. Несколько секунд она просто сидела на кровати, глядя в темноту, пытаясь понять, что её разбудило. В комнате было тихо. Рената спала, едва слышно посапывая, за окном — гул ветра и мерный шум моря где-то внизу у подножия скалы.

Лера провела ладонью по лицу, скинула с себя одеяло и осторожно встала. Накинула куртку, на цыпочках вышла из комнаты. В коридоре было холодно и пахло металлом. Лера тихо отодвинула защёлку и вышла на балкон.

Свежий воздух обжёг лицо. Она втянула его, собираясь с мыслями, и тут едва не вскрикнула — прямо у стены, в тени, сидел Макс.

Он сидел неподвижно, опершись спиной о холодную стену, автомат лежал рядом, на коленях. Смотрел куда-то вдаль — туда, где маяк терялся в густой темноте. Услышав её, он медленно повернул голову.

— Не спится? — спокойно спросил он.

Лера чуть заметно кивнула и, поколебавшись, подошла ближе. Макс отодвинулся, освобождая место рядом. Она села, подтянула колени к груди. Некоторое время они просто сидели молча, слушая, как ветер свистит между перекладинами балкона.

— Что это за тварь была? — тихо спросила Лера, не глядя на него.

Макс не сразу ответил. Сначала просто провёл ладонью по лицу, потом заговорил низким, спокойным голосом:

— Эксперименты были разные. Не все… одобряемые. Сначала на животных. Потом на людях. Некоторые мутировали, теряли разум. То, что мы встретили, — это Ырка.

— Ырка? — переспросила Лера. — Это ведь что-то из славянской мифологии?

Макс коротко усмехнулся.

— Здесь никто не заморачивался с названиями. Просто… что-то похожее. Они давали имена по аналогии, чтобы хоть как-то отличать этих тварей.

Лера помолчала, глядя на тёмную линию горизонта.

— Откуда ты знаешь, что есть ещё люди?

Макс спокойно посмотрел на неё, его глаза блеснули в полумраке.

— Потому что сюда запускают партиями. Обычно — около сотни человек. Разные группы, разные задачи. А потом всё превращается в одно — выживание.

Лера сглотнула, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Несколько секунд они молчали. Она наблюдала за его профилем — резкие черты лица, уставший взгляд, почти каменное спокойствие.

— Кто ты? — наконец спросила она.

Макс перевёл взгляд на неё. В его глазах не было ни злости, ни усталости — только тень какой-то давней, выученной холодности.

— Тот, кто уже проходил через это, — тихо ответил он. — И выжил.

Лера отвела взгляд. Сердце забилось сильнее, будто внутри проснулось не только страх, но и странное чувство, похожее на доверие.

Ветер усилился, зашелестел по балкону, и Макс, не оборачиваясь, добавил:

— … Скоро всё начнётся по-настоящему, — сказал Макс, глядя вдаль. Его голос был ровным, без эмоций, но от этого звучал только страшнее. — Нам начнут выдвигать условия. Проверять, как мы реагируем, кого выбираем, кого бросаем. Будут наблюдать за каждым шагом, за каждым решением.

Он медленно провёл ладонью по колену, будто что-то вспоминая.

— Людей будет становиться всё меньше и меньше. Кто-то не выдержит, кто-то пойдёт не туда, кого-то просто уберут. Так всегда.

Лера нахмурилась, вглядываясь в его профиль.

— Что значит — «уберут»? — тихо спросила она.

Макс ответил не сразу.

— Это эксперимент. Здесь выживает не сильнейший, не умнейший. Здесь выживает тот, кто умеет просчитывать, кто понимает правила, даже если их никто не объясняет. — Он сделал короткую паузу. — В конце останется один. Только один. И его заберут с острова.

Слова прозвучали как приговор. Лера долго молчала, глядя на свои руки, на ободранные ногти, на кровь, засохшую у основания пальца. Всё, что он говорил, казалось безумием — как будто сюжет дешёвого триллера. Но интонации Макса, его спокойствие, его взгляд… всё в нём говорило, что это правда.

— Это… бред, — наконец прошептала она, покачав головой. — Такого просто не может быть.

Макс чуть усмехнулся, но в усмешке не было ни капли веселья.

— Не может? — он взглянул на неё. — Тогда объясни мне, что это было в лесу. Или откуда на складе оружие, патроны, медикаменты. Или почему связи нет, и координаты — единственное, что нам оставили.

Лера опустила взгляд. В груди похолодело.

— И ты… уже проходил через это? — тихо спросила она.

Макс кивнул.

— Проходил. И знаю одно — если хочешь выжить, не доверяй никому. Даже себе.

Лера сжала руки в кулаки, чувствуя, как в горле подступает ком. Он говорил это спокойно, почти устало — но в этих словах звучала такая обречённость, что у неё перехватило дыхание.

— А ты? — наконец спросила она. — Ты сам хочешь выбраться?