Потом кто-то — кажется, Марина — тихо вскрикнула. Из-под тела Паши по полу медленно растекалась тёмная, густая лужа. Кровь. Настоящая, тяжёлая, с металлическим запахом.

Света закрыла рот ладонью.

— Он… он ведь…

— Мёртв, — глухо сказал Данила, не сводя взгляда с неподвижного тела.

Таймер на экране мигнул, и женский голос вновь произнёс всё тем же ровным, холодным тоном:

— Выбор подтверждён. Кандидат исключён из программы.

Тишина после этих слов была оглушающей.

Шаги внизу становились всё отчётливее — тяжёлые, неуверенные, будто кто-то, или что-то, двигалось, царапая бетон когтями. Сначала эти звуки были глухими, приглушёнными, но с каждой секундой они приближались, отдаваясь в стенах гулким эхом. Макс наклонился над краем крыши, осторожно выглянул вниз. Оттуда, из разбитого пролёта лестницы, доносилось то самое шорканье, будто по металлу скребли чем-то острым.

— Нас учуяли, — тихо сказал он, не поднимая голоса.

Здесь, наверху, не было выхода. Крыша казалась спасением, но теперь стала ловушкой.

Дима быстро подошёл к люку, ведущему на крышу. Шаги уже были где-то под ними — на предпоследнем пролёте лестницы. Он аккуратно опустил крышку, прижал, но она скрипнула. Дима замер, затаив дыхание, а потом, стараясь не шуметь, плотно прижал люк, защёлкнув внутренний засов.

— Долго не выдержит, — прошептал он.

Лера судорожно огляделась, взгляд метался по крыше — потрескавшийся бетон, ржавая арматура, обломки металлических конструкций. И тут, одновременно с Максом, она заметила свернутый моток верёвки — выгоревшая, местами порванная, но ещё крепкая.

Она подбежала, схватила её и попыталась размотать. Пальцы дрожали, и узлы не поддавались. Наконец, она вытащила один конец, потянула и… отступила, разочарованно выдохнув:

— Она короткая…

— Хватит, — хмуро бросил Макс. Он уже привязывал верёвку к толстой арматуре, торчащей из бетонного парапета. Проверил узел, дёрнул — держит.

— Этого достаточно, чтобы спуститься на балкон. Там, этажом ниже, есть площадка, держитесь за поручни.

Дима вернулся к ним, стирая пот со лба, и спросил хрипло:

— План?

Макс взглянул на люк. Тот уже дрожал — снизу в него били, сначала нерешительно, потом сильнее. Пыль посыпалась с потолка.

— Как только дверь начнёт поддаваться, спускаемся, — коротко сказал Макс. — Дима — первый. Потом девчонки. Я замыкаю. Без паники и без пауз. Ни секунды лишней.

Он только успел договорить, как снизу раздался глухой удар — сильный, с металлическим скрежетом. Люк выгнулся, и на его поверхности проступила вмятина.

— Вперёд! — резко скомандовал Макс.

Дима не спорил. Он подскочил к краю, схватился за верёвку и, не раздумывая, соскользнул вниз. Ладони обожгло, он сквозь зубы выругался, но приземлился на балкон, перекатившись и сразу подняв оружие, прикрывая остальных.

— Давай! — крикнул он, глядя наверх.

Рената, побледнев, сглотнула и вцепилась в верёвку. Руки дрожали, и казалось, что она не удержится. Лера помогла ей подойти ближе, подбадривая тихим шёпотом:

— Просто держись, не смотри вниз.

— Я… я не смогу… — выдохнула Рената.

— Сможешь, — твёрдо сказал Макс.

В этот момент сверху раздался оглушительный удар. Люк выгнулся дугой, а потом — треснул. Из-под него полетели куски бетона. Воздух прорезал звериный, гортанный рык, от которого у всех внутри похолодело.

— Быстрее! — рявкнул Макс.

Рената, сдерживая крик, спрыгнула, соскальзывая вниз, задевая ногами стену. На полпути потеряла хватку, но Дима успел схватить её за руку, рывком дотянув до площадки.

Макс уже помогал Лере закрепить верёвку, когда люк наконец сорвало с петель. Из проёма вырвалось что-то крупное и нереально быстрое — тень, скользнувшая по бетону, когти заскрежетали по крыше.

Макс толкнул Леру к краю.

— Прыгай!

Она не раздумывала — ухватилась, спрыгнула, больно ударившись ногами о перила балкона. Дима снова помог, подхватил, оттаскивая от края.

Макс остался последним. Он взглянул на разодранный люк — и в тот миг на крышу вылезла та тварь, ползущая на длинных, тонких, как у паука, конечностях. Глаза её сверкнули мертвенным блеском. Макс поднял автомат, выстрелил короткой очередью и, не дожидаясь результата, схватился за верёвку, оттолкнувшись от края.

За спиной прогремел рёв — злой, хриплый, почти человеческий. Пули с визгом рикошетили от бетона, когда Макс спрыгнул на балкон, резко дёрнув верёвку вниз. Она оборвалась, исчезнув наверху.

— Двигаем, — коротко сказал он, глядя вверх. — Она не одна.

Ребята почти летели вниз по пролетам — ноги скользили по ступеням, воздух гулко свистел в ушах, каждый вдох отдавался болью в груди. Старое здание дрожало, будто живое: сверху раздавался оглушительный рев, за ним — хрип, треск бетона и тяжелые удары когтей по металлу.

— Быстрее! — крикнул Макс. Его голос перекрыл все звуки. — К берегу!

Рената бежала впереди, спотыкаясь, но не останавливаясь. Дима держался позади блогерши, время от времени оглядываясь, чтобы убедиться, что она не отстала. Ее волосы прилипли к лицу, дыхание сбилось, но она бежала, сжимая автомат так крепко, что побелели пальцы.

Макс задержался. Он рывком открыл старую техническую дверь, вытащил из рюкзака небольшой металлический цилиндр и, не теряя ни секунды, закрепил его на стене.

— Давай! — крикнул Дима, выглядывая из пролета.

Макс рванул вниз, прыгая через две ступеньки. И через секунду где-то наверху прогремел взрыв. Гул ударил по ушам, здание содрогнулось, обломки посыпались вниз, и лестничный пролет рухнул, отрезав путь твари.

— Гони! — крикнул он, догоняя остальных.

Ветер с моря пах солью и железом. Сквозь листву впереди показалась линия берега и черная туша корабля, вросшего в камни. Судно стояло накренившись, массивное, с проржавевшими надстройками, его борта покрывал облупившийся слой краски и следы граффити. Две башни кранов торчали в небо, словно скелетные руки.

— Туда! — коротко сказал Макс, указывая рукой. — К кораблю.

Никто не спрашивал, зачем. Они просто шли, поскальзываясь на мокрых камнях, продираясь сквозь кусты. Рев остался где-то далеко, смешавшись с шумом прибоя. Лишь изредка доносились отголоски глухих ударов — будто зверь пытался пробиться через завалы.

Макс замедлил шаг, поднял руку, подавая знак остановиться. Он присел, внимательно осмотрел ржавый корпус корабля, потом щурясь взглянул на разбитую палубу.

— Стойте, — сказал он тихо. — Внутри точно есть люди. Обойдём.

Лера подошла ближе, переводя дыхание:

— Может, стоит объединиться? Вместе проще отбиваться от этих тварей.

Макс холодно взглянул на нее, глаза блеснули жестко.

— Нет.

Это слово повисло в воздухе, как удар. Никто не решился уточнить причину такого ответа.

Макс жестом показал идти вдоль берега. Они двинулись — медленно, сжимая оружие, обходя корпус корабля по каменистому склону. Ветер усиливался, гнал волны к берегу, и сквозь гул моря вдалеке будто доносились крики.

Макс шел впереди, не оглядываясь. Казалось, он точно знает, куда ведет — узкой тропой, петляющей между кустарником и обломками скал. Лера шла сразу за ним, чувствуя, как внутри растет тревога: позади остался рев, впереди — ржавый мертвый корабль и море, которое казалось безжизненным.

И только Макс выглядел спокойным, будто шагал не по берегу, а по заранее известному маршруту.

Даша резко отступила назад, будто от удара. Лицо побелело, губы дрогнули, взгляд метался между телом Паши и выключившимся экраном.

Данила вскочил так резко, что стул с грохотом упал на пол.

— Что за хрень⁈ — закричал он, голос сорвался на визг.

Толик медленно подошёл к Паше, опустился на колени. Его пальцы дрожали, но он всё-таки коснулся шеи парня — раз, другой, третий. Потом тяжело выдохнул и покачал головой.