— Так, — спокойно сказал он, перекидывая автомат за плечо. — Сейчас все немного выспятся. Чуть-чуть. Потом двинемся дальше. За это время я закончу с настройкой связи и, если повезёт, попробую вызвать помощь.

Дима вскинул брови, скрестив руки на груди.

— Слушай, а можно вопрос? — он кивнул на перегруженную технику, на знание путей, туннелей, на уверенность Макса во всём. — Откуда ты вообще столько знаешь об этом месте? Прям энциклопедия ходячая.

Макс легко, без напряжения, пожал плечами.

— У меня в этом эксперименте друг погиб. Я долго искал информацию, копался где мог. В конце концов собрал — кусок здесь, кусок там. Теперь вот пользуюсь.

Рената наклонила голову.

— Значит… ты здесь ради него? Ради мести? Или… справедливости?

Макс хмыкнул, медленно перевёл взгляд на Леру, которая стояла чуть в стороне, так и не подняв глаз и упрямо разглядывая металлическую стену, будто она могла стать порталом в другое, спокойное место.

— Справедливость бывает разной, — сказал он тихо, почти мягко. — Но сейчас я здесь ради неё.

Лера вздрогнула, но молчала. Дима удивлённо присвистнул.

— Ну, если честно… — он усмехнулся, — видно, что ты серьёзно подготовлен.

Макс чуть улыбнулся — хищно, устало, будто ему самому это было давно не смешно.

— Было время. Работал в органах. Пока не подставили. В итоге уволили за превышение полномочий, — он скользнул взглядом по Лере, почти незаметно, — и пришлось перейти на… другую сторону. Из-за одной несговорчивой дамы.

Лера машинально удержала дыхание, будто бы эта реплика ударила в грудь. Макс словно ничего не заметил, подхватил рюкзак и сказал:

— Отдыхайте. Скоро снова в путь.

И воздух в каюте стал гуще, плотнее — как перед бурей. Лера медленно опустилась на узкую койку, чувствуя, как холодная простыня касается кожи сквозь одежду. Она еще раз бросила хмурый взгляд на Макса, будто надеясь, что он вдруг поймёт намёк, уйдёт на другой край комнаты или хотя бы сделает вид, что не собирается ложиться рядом. Но Макс, словно не замечая её мимолётной злости, только коротко задержал на Лере взгляд — спокойный, уверенный, почти ленивый — и двинулся к койке следом.

Дима тем временем оглядел комнату, проверил двери, заглянул в тёмный угол, будто на всякий случай, и вернулся к Ренате. Она, сжимая руками край кофты, робко подняла на него глаза.

— Кровати… — тихо начала она, лицо её вспыхнуло лёгким румянцем, — ну… их всего две. И они узкие. А пол… ну, ты сам видел.

Дима удивлённо моргнул, потом смущённо улыбнулся:

— Ты хочешь… чтобы мы… вместе?

— Спиной к спине, — поспешно вставила Рената, будто оправдываясь, — просто… так удобнее. И теплее. И… нормально всё будет.

— Спасибо, — искренне сказал он.

Они легли аккуратно, будто боялись задеть друг друга, потом постепенно расслабились. Их дыхание стало ровным, одинаковым, и спины осторожно соприкоснулись — тёплая, живая опора в холодной, мёртвой тишине каюты.

Лера успела отвернуться к стене, стараясь не смотреть на Макса, не думать о нём, не чувствовать его присутствия за спиной. Но стоило ей закрыть глаза, как матрас слегка прогнулся под его весом. Воздух сдвинулся, и она ощутила, как Макс медленно, уверенно, словно так и должно быть, ложится рядом. Его рука, тёплая, тяжёлая, не спрашивая разрешения, легла ей на талию, притягивая ближе. Тело Макса плотно прижалось к её спине, и от мгновенной волны жара у Леры дыхание перехватило.

— Ты чего… — выдохнула она едва слышно, но рука Макса только крепче удержала её.

— Спи, — тихо сказал он, почти шёпотом, низким голосом, от которого мурашки побежали по её коже. — Всё нормально. Я рядом.

Её сердце забилось так сильно, что она боялась — вот-вот выпрыгнет из груди. Она сама не заметила, как пальцы судорожно вцепились в одеяло. Лера чувствовала каждое движение его груди у своей спины, слышала ровное, спокойное дыхание, будто он и правда не видел в происходящем ничего необычного. А она… она не могла понять, что сильнее — страх или странное ощущение безопасности.

И тут память ударила как пламя.

Её собственные шаги по тротуару. Тёплый запах кофе. Тихое предложение познакомиться. Его взгляд — спокойный, уверенный. Её холодное «нет». И то, как после этого всё изменилось — тени за спиной, ощущение, будто кто-то всегда наблюдает. Она тогда думала, что сходит с ума. Но она не сошла. Она просто не знала правду. Это был он. Максим. Его шаги. Его взгляд. Его присутствие в тени.

Она чуть слышно вдохнула, и Макс еле уловимо сжал её талию, будто почувствовал вспышку её воспоминаний. Сталкер, от которого она пыталась убежать… мужчина, от которого в тот момент сердце билось так же сильно… и единственный, кто теперь держал её в этой бешеной реальности… Лера сжалась, не зная — от страха или от смятения, — но не отстранилась.

А Макс, тёплым дыханием касаясь её шеи, тихо, почти неразборчиво произнёс:

— Спи. Я тебя не отпущу.

Она закрыла глаза, зная, что он говорит правду.

На маяке стояла липкая, тягучая тишина, будто само здание затаило дыхание вместе с людьми внутри. Воздух был пропитан страхом, усталостью и ожиданием беды. Данила вместе с Анатолием по очереди выходили на узкий бетонный балкончик, тот едва выдерживал вес двоих, и каждый раз они смотрели на лес, на дорожки, на берег, на любые тени, которые могли бы показаться человеческими. Данила держал автомат так крепко, что костяшки побелели, Анатолий постоянно сдвигал челюсть, будто от злости или чтобы не дать страху взять верх.

В комнате Стас нервно тер ладони, то подходил к окну, то отходил, будто не мог найти себе место, словно стены маяка становились всё теснее. Даша и Света тихо, но резко перешептывались — даже не ссорились, а просто пытались «сбросить» друг на друга накопившееся напряжение. Марина сидела на полу, обхватив колени, молчала и смотрела перед собой словно в пустоту, будто её сознание парило где-то далеко от происходящего.

Каждый звук становился подозрительным: то скрип металла, то стук ветра в старые рамы, то далёкий крик птицы. В голову сразу лезли мысли — не они ли это?.. не приближаются ли?

Анатолий вышел на балкон в очередной раз, прищурился, сдвинул брови и негромко позвал Данилу:

— Смотри… — Он указал подбородком на густой край леса. — Видишь?

Данила присмотрелся, медленно выдохнул и выругался почти беззвучно.

Между стволами двигались тени — не призраки, не игра света. Люди. Несколько фигур, осторожных, замедленных, наблюдающих.

— Человек семь… может восемь… — прошептал Данила. — И явно не туристы. Оружие вижу.

Анатолий кивнул, скрежетнув зубами.

— Они следят за нами. Выжидают. — Он бросил быстрый взгляд вниз, на вход в маяк, словно проверял, не подбираются ли ещё. — Мы долго здесь не просидим. Воды мало, еды на день, может два. Как минимум придётся выходить — иначе сами сдохнем от жажды.

Внизу послышался тихий шум — Даша поднялась с пола и подошла ближе, глядя на мужчин.

— Может… — она сглотнула, собираясь с духом, — попробовать договориться? Ну… предложить денег? Любые сумы, какие захотят. У нас у всех карточки, счета…

Данила хмыкнул так, что даже в напряжении прозвучало почти весело, но нервно — смех на грани отчаяния.

— Деньги? — Он покачал головой. — Ты думаешь, на этом острове кто-то ради денег рискует? Тут правила другие. Здесь выживает тот, у кого автомат в руках, а не самый толстый кошелёк. Они ж не случайные мародёры… Ты видела, как двигаются? Не дилетанты. И не голодные бродяги.

Даша нахмурилась, губы дрогнули.

— А что нам тогда делать?..

Данила медленно втянул воздух, но не ответил. Видимо, ответа у него не было. Анатолий снова посмотрел в лес — тени всё ещё стояли там, скрытые за ветками, наблюдающие, будто проверяющие, когда ослабнет бдительность.

— Пока держимся, — тихо сказал он. — И молимся, чтобы ночь пережить.

И никто не возразил. Просто потому что никто не знал — доживут ли они до утра.