Макс бросил коротко:

— Помочь им нужно.

Мужчины отреагировали мгновенно. Данил даже не попытался казаться ленивым, Паша не спорил. Они сорвались с места и один за другим нырнули в люк, где ждала винтовая лестница, уходящая в глубь башни.

Лера стояла секунду, чувствуя, как поднимается пульс. А потом двинулась за ними.

— Не лезь вперед мужиков, — насмешливо бросила Даша, откинув прядь с плеча.

Лера её проигнорировала. Сейчас было не до слов.

Внутри башни коридоры петляли, как кишки старого механизма. Несколько комнат, ржавые двери, обломки мебели. Данил и Паша заглядывали в каждую, пока в одной не нашли то, что искали: куски арматуры, ржавые, но увесистые. Они схватили их без лишних разговоров, проверили хват, будто это привычное продолжение рук.

Лера поспешила следом. Лестница скрипела под ногами, воздух становился холоднее. Когда они достигли первого этажа, она увидела еще один пролёт. Лестница уходила ещё ниже, туда, где жила тьма: возможно подвал или бункер, или что-то, что не должно было быть под обычной башней. Издалека снова донёсся далёкий, разорванный вой.

Макс распахнул тяжелые двери так резко, что воздух дрогнул, и громко свистнул, коротко, отрывисто, как команда. Паша вылетел вперед, размахивая руками.

— Сюда! — заорал он так, будто своими голосовыми связками хотел перекрыть лесной вой.

Данил тем временем наклонился к земле и схватил несколько камней. В его движении было что-то почти животное. Не умное. Инстинктивное.

Из леса выбегала группа. Бежать им было тяжело. Один парень явно замедлял остальных. Макс шагнул к ним навстречу, словно сам лес его не пугал. Он стремительно сократил расстояние, подхватил хромающего на плечи с такой легкостью, будто выносил человека из горящего дома, где нет времени на сомнения и делал это каждый вторник.

Вой разорвал воздух. Уже рядом. Уже слишком близко. Но они успели. Вся группа влетела в башню, двери захлопнули, засов встал с глухим звуком. Паша и Данил вцепились в обломки мебели, прижимая их к дверям, будто это могло удержать то, что рычало на улице. Стало чуть тише. Только тяжёлое дыхание и биение сердец.

Теперь Лера смогла разглядеть новоприбывших. Полноватый парень с круглым лицом и глазами, полными ужаса. Мужчина средних лет, в простой одежде, типичный офисный работник, у которого всё расписано по графику, кроме этого момента. Худенькая девушка, похожая на студентку, с трясущимися руками. Пацан в яркой спортивной худи с эмблемой известной киберспортивной команды, лицо бледное, но взгляд упрямый. И ещё двое, брат и сестра, это было видно сразу. Одни и те же черты. Одна и та же паника в глазах.

Первым заговорил мужчина средних лет.

— Толик. Я Толик, — произнёс он, с трудом подбирая дыхание. — Мы… мы тоже участники эксперимента А. М. Э. Нас выгрузили на другой базе. Там было безопасно. Вроде. Но мы увидели башню. Решили… сменить точку. И тут на нас кто-то вышел. Какое-то животное. Или не животное. Оно… это было неправильное.

Его голос дрожал. Данил поморщился, будто услышал особенно тупой комментарий.

— Звуковые эффекты, — произнёс он с кривой ухмылкой. — Имитация угрозы. Шоу, понимаете. Нас тут пугают. Сюжет, так сказать.

Он хотел продолжить, но вой снова раздался за каменной стеной, и в его ухмылке появилось короткое, нервное дрожание, которое он быстро попытался спрятать.

Паша, всё ещё тяжело дыша после рывка, развернулся к Анатолию:

— Ладно, мужик, не мямли. Что вообще известно об этом эксперименте? — Голос у него был резкий, на грани срыва, будто он не спрашивал, а требовал расписку о здравом смысле.

Толик беспомощно развёл руками.

— Да ничего особенного. Должны были хорошо заплатить. Социальный эксперимент, изучение поведения групп в условиях изоляции. Ни слова про угрозы. Ни строчки.

Данил фыркнул и рассмеялся коротко и громко, как человек, который боится, но делает вид, что развлекается.

— Так и думал. Значит, кто-то из продюсеров заигрался. Или учёные решили устроить свой «Дом-2» с элементами хоррора.

Но Лера уже не слушала. Слова вокруг притухли, словно кто-то убавил громкость реальности. Её взгляд притянула лестница, уходящая вниз, в темноту. Она подошла ближе, и холодный воздух от пропасти ударил в лицо.

Она заглянула — и ахнула. Под башней начиналось огромное пространство, будто спрятанный подземный ангар. На самом дне, в море теней и ржавого металла, стоял гигантский корпус старого космического челнока. Пыльное серое тело, раскинутые крылья, потрескавшаяся обшивка. Вокруг — металлические фермы, помосты, ржавые подъемники. Стальные стены уходили так высоко, что терялись во мраке. Все выглядело брошенным много лет назад, но слишком масштабным, слишком настоящим.

Это было… невозможно. Она не услышала шагов, но почувствовала приближение. Воздух сдвинулся, как перед грозой.

— Секретная военная база.

Голос Макса прозвучал у неё за спиной — глухой, низкий, будто шел из глубины самого ангара.

— В шестидесятых тут проводили эксперименты.

Лера резко повернулась.

— Откуда ты это знаешь?

Макс смотрел на неё ровно, без эмоций, как человек, который уже привык жить в темноте.

— Читал много, — произнёс он. Ответ был слишком коротким. Слишком пустым. Слишком подозрительным. Лера ощутила, как по коже пробежал холодок, не имеющий ничего общего со сквозняком из глубины ангара.

Паша, всё ещё на адреналине, топнул ботинком по полу и рявкнул так, будто командовал ротой призывников:

— Все наверх! Быстро! Надо поговорить, собрать инфу, решить, что делать дальше. А то вы тут как тараканы врассыпную!

Он хотел звучать уверенно, но в его голосе проскальзывало отчаянное желание удержать лидерство, пока оно не ускользнуло в чьи-то более сильные руки. Но Макс даже не поднял головы. Холодно, молча, будто Паша был просто фоновой помехой, он повернулся к винтовой лестнице и начал спуск — шаг за шагом, без колебаний, как человек, который точно знает, куда идёт и зачем.

Паша взвился:

— Эй! Ты чё не слышал? Я сказал всем под…

— Ты много говоришь, — раздалось снизу. Ледяное, ровное, полное намёка на то, что спорить с ним опаснее, чем с тем, что воет снаружи. Паша зло выругался, но вниз спускаться не решился. Данил лишь отмахнулся:

— Пусть идёт. С него и спросим, если что.

Лера стояла на месте, как будто ее удерживали тонкие незримые нити. Часть её хотела последовать за Пашиным приказом, остаться в безопасности среди людей, где шум и споры хотя бы создают иллюзию контроля.

Но другая часть — та, что проснулась в башне с тяжелым комком предчувствия под сердцем — подтолкнула её вперёд. Она сама не понимала, почему идёт за Максом. Почему её ноги двигаются, будто по чужой воле. Почему она чувствует, что именно там, внизу, скрывается ответ. Может быть, всё просто: она единственная оказалась здесь случайно. Не подавала заявку. Не подписывала документы. Не соглашалась участвовать. Неизвестность — это её личная тень, и она шла за ней, пытаясь хоть что-то увидеть. Взявшись за холодные перила, Лера сделала первый шаг вниз — туда, куда не собирался никто, кроме Макса, и туда, где, возможно, начнёт раскрываться правда, которую никто здесь не готов услышать.

Два месяца назад Лерина жизнь была настолько обыденной, что иногда казалась ей серой акварелью без теней. Офис, базы данных, нескончаемые таблицы, корректуры, отчёты. Работа, где каждый день похож на предыдущий, а единственный звук, напоминающий о мире, — треск кофемашины да приглушённые разговоры коллег.

В тот вечер она задержалась дольше обычного. Осень наступала тихо, но дождь лил так, будто кто-то наверху вылил ведро за ведром на город. Лера вышла на мокрые улицы, подняв воротник куртки, и решила срезать путь через тёмный переулок, чтобы поскорее добраться до дома и засунуть этот долгий день подальше в память.

Она никогда не должна была идти туда.

В середине переулка, между редкими вспышками фар, стояли дорогие машины — черные, блестящие, слишком дорогие для этого района. Люди в темной одежде, не похожие ни на охрану, ни на обычных прохожих, передавали чемодан мужчине в длинном пальто. Все двигались с пугающей точностью, словно заранее отрепетировали эту встречу.