Но… ничего не происходило.

Анатолий медленно провел взглядом по лицам ребят, словно проверяя — все ли еще тут, все ли дышат. Минуту никто не шелохнулся. Потом вторую. Пятую. И за все это время не было ни звука, ни вибрации, ни синтеза голоса, ни таймера — ничего.

Они были живы. Все.

— Походу… повезло, — неуверенно выдавил Данила, отступая от стола. Он держал пистолет так, будто тот жег ему ладони.

— Нельзя быть уверенными, — тихо, но твердо сказала Даша. Она стояла чуть в стороне, все еще бледная, взгляд цеплялся за каждого по очереди.

Стас шумно выдохнул, провел рукой по лицу и сказал:

— Слушайте, ну… нам нужно держаться вместе. Хватит сраться. Если мы хотим выжить — только вместе. Понимаете? По одиночке нас перемелет.

Он перевел взгляд на Марину — сестру, которая стояла рядом с ним, дрожала, но крепилась. Марина согласно кивнула, будто боялась, что если скажет что-то вслух, голос сорвется.

Света, побледнев, как мел, сказала:

— Я сейчас… на минутку. Мне… воздух нужен.

Она дрожащими пальцами коснулась стенки, будто проверяя, что та настоящая, и вышла на маленький балкон, ведущий на старую прогнившую лестницу. Там пахло морем, сыростью и чем-то металлическим. Света оперлась ладонями о холодные перила, закрыла глаза, пытаясь прогнать дурноту.

Пока внутри спорили — что делать с телом Паши, где его оставить, как правильно, — Света смотрела куда-то вдаль. Ее дыхание постепенно выравнивалось. Ветер трепал пряди волос. Шорохи леса звучали как-то слишком громко. И вдруг она застыла. Ее глаза расширились, руки вцепились в перила, и на секунду показалось, что она перестала дышать вовсе. Через пару секунд она резко развернулась и почти влетела обратно в комнату.

— Там люди! — выдохнула она, указав рукой за себя, на лес, на камни, на узкую тропу.

Данила и Анатолий выскочили за ней на балкон. Данила успел первым подбежать к перилам, Анатолий стал рядом, слегка наклонившись вперед, всматриваясь в глубину леса.

— Где? — спросил Данила, быстро вскидывая пистолет.

Света указала чуть правее. Анатолий щурился, напряжение тянуло мышцы его лица.

— Вижу, — наконец сказал он глухо. — Похоже… они идут сюда.

Данила пригляделся внимательнее, скрипнул зубами:

— И, похоже, настроены они не особо дружелюбно.

Анатолий только коротко кивнул, не отводя взгляда от приближающихся фигур, и вдруг всем внутри дома стало еще холоднее, чем секунду назад.

Мужчина не сводил взгляда с удаляющейся цепочки фигур. Солнце уже клонилось к горизонту, выцарапывая длинные тени из деревьев, и пятнадцать вооружённых силуэтов двигались плотной группой, словно прекрасно понимали, что делают. Они были не похожи на испуганных участников эксперимента. Скорее — на группу, которая уже прошла через огонь, мрак и смерть.

— Пятнадцать… может, чуть больше, — глухо сказал Толик, даже не отрываясь. — Все при оружии. Идут уверенно… чёрт. Не нравятся мне такие.

Данила вернулся в комнату быстрым шагом, схватил первый попавшийся автомат и, почти срываясь на крик, сказал:

— Так, все — стволы в руки! Быстро! Если эти придурки придут сюда, мы их голыми руками встречать будем?

Марина вздрогнула, но послушно потянулась к рюкзаку с оружием. Стас помог сестре застегнуть ремень к автомату, хотя руки у обоих заметно дрожали. Даша бледная, как мел, схватила карабин и крепко прижала его к груди. Даже она теперь не выглядела той же самой капризной «принцессой» — страх хорошенько стер все маски.

Света медленно села на диван, взгляд затуманился, будто она вот-вот потеряет сознание. Но когда Данила резко на неё рявкнул «Давай!», девушка рывком поднялась и дрожащими руками взяла пистолет.

Анатолий наконец оторвался от наблюдения, глубоко втянул воздух и протянул Данилу автомат:

— Пошли смотреть дальше.

Они снова вышли на узкий балкончик. Снизу тянуло сыростью и запахом моря. Вдалеке слышался крик какой-то птицы — слишком высокий, слишком резкий, чтобы быть нормальным.

Данила встал рядом с Толиком, стиснул зубы.

— Что делать будем? Если они сюда придут… — он осёкся, глядя, как группа замедляет шаг и сворачивает куда-то влево, прочь от берега.

Толик медленно, осторожно провёл ладонью по своей блестящей лысине — так он делал всегда, когда размышлял или нервничал.

— Надеяться, что обойдут, — пробормотал он. — Иначе… — он не договорил, но Данила и так понял. Взрослый, сильный мужик впервые за все дни выглядел искренне обеспокоенным.

Они оба вновь упёрлись взглядом в группу. Люди уже были гораздо дальше, почти скрывались в густой растительности. Один из них поднял руку, указывая куда-то, и вся группа послушно повернула, двигаясь к массивным тёмным силуэтам старых корпусов заброшенного завода.

— Пошли к заводу… — хмуро произнёс Анатолий. — Там им удобнее засесть. Закроются, перегородят входы… С таким арсеналом они могут стать проблемой.

Данила выругался под нос.

— Ночью могут нагрянуть.

— Легко, — мрачно вставил Толик. — Очень даже возможно. — Он чуть убавил увеличения в бинокле и добавил: — Лиц не разглядеть. И слава Богу.

Данила криво хмыкнул.

— Значит, по полной готовимся. Этим уродам я не доверяю. Чувствую — они без предупреждения стреляют.

Толик коротко кивнул, будто подтверждая его опасения.

— Очень вероятно.

Он опустил бинокль, медленно выдохнул и сказал то, что никто не хотел услышать:

— Готовьтесь. Сегодня ночью мы не должны спать.

Некоторое время Рената и Дима сидели молча, вслушиваясь в гулкие звуки подлодки — то ли шаги наверху, то ли вода плескалась о ржавый корпус, то ли просто металл постанывал от старости. Тишина давила. Рената поджимала ноги, перебирала пальцами край куртки, бросала тревожные взгляды на дверь, будто ожидая, что вот-вот что-то случится.

— Они что-то долго… — наконец тихо выдохнула она, не отводя взгляда от металлической створки. — Может… может, там что-нибудь произошло?

Дима лениво откинулся на спинку старого стула, склонив голову набок, наблюдая за ней.

— С Максом? — он усмехнулся, будто услышал что-то нелепое. — Этот тип, кажется, прошёл через всё, что только можно. Если что-то и случится, то скорее с тем, кому не повезёт стоять рядом с ним. Они сами придут. Или дадут сигнал. У него же вечно всё под контролем.

Рената чуть поёжилась и кивнула, обнимая себя за плечи.

— Просто… я не люблю, когда кто-то исчезает.

— Ты нервничаешь. Это нормально, — мягко сказал Дима, наклоняясь ближе. — Знаешь… ты раньше спрашивала, как я пришёл в киберспорт. Так вот — я просто слишком много играл. Родители орали, учителя выгоняли, а мне было плевать. Когда тебя замечают, ты даже не понимаешь, как это происходит. Просто однажды тебе пишут, что ты нужен команде, и всё — понеслось.

Рената слабо улыбнулась.

— Наверное, классно, когда твой путь вот так… складывается.

— Ну, не без геморроя, — Дима ухмыльнулся, потирая затылок. — А ты? Почему ты пошла в этот проект?

Она отвела взгляд в сторону, будто пытаясь укрыться от собственного ответа.

— Хотела… чего-то нового. Мне казалось, что я застряла. Только что рассталась с парнем. Мы шесть лет были вместе… — она вздохнула. — А потом поняла, что мы по-разному смотрим на будущее. Я хотела семью. Развития. Шага вперёд вместе. А он… Он ничего не хотел. Ни ответственности, ни перемен.

Дима прислушивался внимательно, без шуток, без своей привычной лёгкости.

— Тогда хорошо, что расстались. — Он сказал это просто, спокойно. — Это значит, что у тебя теперь есть шанс найти того, кто захочет идти рядом с тобой, а не тянуть назад.

Рената чуть улыбнулась, едва заметно, тепло. Тишину разорвал резкий металлический звук — дверь дернулась, скрипнула. Оба вскинулись. Створка открылась, и на пороге появились Лера с Максом. Лера шла быстро, твёрдо, но лицо у неё было нахмуренное, напряжённое, как будто она изо всех сил сдерживала эмоции. Она избегала смотреть на Макса — почти демонстративно. Макс, наоборот, был расслаблен и выглядел так, будто в соседней каюте они обсуждали погоду, а не то, что могло происходить в реальности. Он закрыл дверь так плотно, что воздух дрогнул.