Склад вырос впереди темным силуэтом, как единственная точка спасения. Лера рванула из последних сил. И тут двери распахнулись.

— Ложись! — рявкнул Макс.

Не вторя ни мысли, ни сомнению, она бросилась вниз, ударилась коленями о землю, закрыла голову ладонями, сжалась, ожидая боли, клыков, удара, чего угодно. Мир оборвался в рев стрельбы: сухие, оглушительные очереди переплелись в одну яростную линию звука. Существо позади изрыгнуло хрип — короткий, срывающийся, как оборванный кабель — и рухнуло. Леру трясло так сильно, будто холод и страх вместе перекрутили её внутренности. Рядом опустилась Рената, аккуратная и настойчивая.

— Вставай, вставай, ты в порядке, слышишь? — Она почти подхватила Леру под руки, упрямо вытаскивая ее из оцепенения. Они нырнули внутрь склада, металлические двери закрылись со скрежетом, словно сжали зубы.

Макс стоял чуть в стороне, держа автомат уверенно. Еще один висел за спиной. Его лицо было спокойным, отстраненным — как у человека, который знал, что делает, и уже сделал это сотни раз.

— За мной, — коротко бросил он.

Лера на подгибающихся ногах последовала, цепляясь за остатки контроля, будто за перила в темном подъезде. Они спустились этажом ниже. Просторная комната встретила холодным запахом машинного масла и металла. Здесь стояли стойки с оружием, ящики, тюки, всё рассортированное и плотное. Тайный арсенал, спрятанный под заброшенными стенами.

Люк захлопнулся над ними, отрезая остатки ночи. И только тогда Лера рухнула на бетонный пол, не чувствуя ни коленей, ни ладоней. Её трясло мелкой, цепкой дрожью. Дышать было трудно — словно мир пытался войти в неё слишком резко. Не звуковые эффекты. Не игра. Не эксперимент в привычном смысле. На них действительно напали.

Паша методично взламывал ящики, один за другим. Гулкие звуки лома и рвущегося металла отдавались в стенах склада, наполняя помещение запахом масла, пыли и ржавчины. Он, ругаясь, отбрасывал крышки в сторону, пересчитывал содержимое, ворчал себе под нос:

— Патроны… еще патроны… магазины… гранаты… Да это, мать его, склад целого батальона! Откуда всё это тут взялось?

Он озирался, не веря своим глазам. В одном из ящиков — аптечки и перевязочные материалы, в другом — армейские сухпайки, аккуратно упакованные и с маркировкой, будто поставка была недавней.

Лера, сидевшая у стены, закрыла лицо руками. Тело все еще трясло, дыхание сбивалось. Грудь сжимала паника. Она пыталась подавить рыдания, но руки дрожали, ногти впивались в ладони. В ушах стоял звон от выстрелов, перед глазами — мертвое, искореженное тело того, что преследовало их.

Рядом присела Рената, положила ладонь на плечо:

— Эй… Лера… ты в порядке? Оно тебя не задело? — голос был мягкий, но тревожный.

Лера отрицательно мотнула головой. Слова застряли в горле. Только дрожь, короткие всхлипы и бессмысленные движения пальцев.

Макс тем временем спокойно, почти механически, собирал всё в найденные рюкзаки. Каждое движение точное, отработанное. Он проверял оружие, патроны, фиксировал застёжки, будто делал это сотни раз раньше. Его лицо оставалось непроницаемым, как маска.

Паша, раскрыв очередной ящик, вдруг громко засмеялся:

— А вот это уже по-нашему! — Он с усилием поднял здоровенный РПГ, покачал им в руках, как ребенок новую игрушку. — Всю жизнь мечтал попробовать!

Макс даже не обернулся. Только коротко бросил:

— Это не игрушка.

— Да ладно тебе, — Паша довольно усмехнулся. — Тут же всё по-взрослому пошло, да? Значит, и стрелять будем как взрослые.

Но даже сквозь браваду в его голосе слышалась нервозность. Все чувствовали — за стенами склада что-то есть. Что-то живое. И пока они копались в ящиках, тьма снаружи будто слушала, запоминая звуки.

Макс подошёл к Лере, молча поставил у её ног тяжёлый армейский рюкзак. Он упал с глухим звуком, подняв облачко пыли. Лера вздрогнула — от неожиданности, от близости этого человека, от его какой-то давящей энергии. Макс опустился на корточки рядом, достал из-за спины автомат, проверил затвор, и, не глядя на неё, протянул оружие.

— Стрелять умеешь? — спросил он ровно, почти без интонации, будто просто уточнял погоду.

Лера моргнула, сглотнула. Пальцы машинально потянулись к холодному металлу.

— На… на ОБЖ в школе учили, — тихо сказала она, пытаясь улыбнуться, но получилось жалко.

— Отлично, — коротко кивнул Макс. — Значит, не целишься в своих.

Он встал, не обращая внимания на её растерянный взгляд, и снова занялся снаряжением — методично, без эмоций. Взрыватели, гранаты, магазины — всё ложилось в сумку с почти армейской точностью.

Рената, все ещё помогавшая Паше с ящиками, обернулась, глядя на Макса с тревогой.

— Макс… что это вообще было? Что за тварь?

Мужчина застегнул молнию на сумке, встал, поправил ремни.

— Мутант, — коротко бросил он, не поднимая взгляда.

— Мутант? — переспросила она, словно не поверив своим ушам. — В смысле… настоящий? Это же просто эксперимент, социальный!

— Ага, типа того, — холодно сказал Макс.

Он повернулся к Лере, на секунду встретился с ней взглядом. В этих глазах не было страха. Только усталость и что-то такое, что заставило Леру сжать автомат крепче.

— Отдыхайте пять минут. Потом выдвигаемся, — произнёс он, уже уходя к дальнему ряду ящиков. — Здесь оставаться нельзя.

Паша тихо присвистнул, разглядывая автомат в руках Леры.

— Ну всё, теперь ты у нас Рэмбо.

Лера не ответила. Просто смотрела на Макса — на его спину, на уверенные движения. Он знал, что делает. А значит — у них ещё есть шанс выжить.

Обратный путь до маяка выдался удивительно тихим. Лес стоял безмолвный, как будто вымер. Только хруст веток под ногами да редкие вздохи — никто не говорил, не шутил, не жаловался. Даже Паша, обычно громкий, шел с каменным лицом, сжимая ремень рюкзака, что оттягивал плечи. Воздух был густым, тяжелым, и казалось, будто сама тьма следит за каждым шагом.

Лера шла рядом с Ренатой, чувствуя, как автомат, висящий на плече, больно давит ремнем на кожу. Она старалась не отставать, не думать, просто двигаться. Макс шел впереди, как всегда — уверенно, молча, будто прокладывал путь сквозь невидимую угрозу.

Когда впереди показался силуэт башни-маяка, у всех будто выдох облегчения сорвался с губ. Свет фонаря, выставленного Толиком на балконе, выхватывал из темноты знакомые очертания входа.

Двери распахнулись почти сразу — Дима успел услышать условный стук и среагировал мгновенно. Он и Данила тут же выскочили наружу, помогая вытаскивать тяжеленные рюкзаки, которые звенели и гремели внутри от металлического содержимого.

— Ну вы и навезли добра, — выдохнул Данила, когда все втащили груз внутрь и задвинули массивные засовы.

— Это не добро, это выживание, — хмуро отозвался Макс, стряхивая с плеч грязь.

Все поднялись на верхний этаж, где было теплее, ярче и безопаснее. Ящики и рюкзаки сгрузили в угол. Толик, увидев, что именно они принесли, невольно присвистнул:

— Ничего себе… Арсенал-то не хилый! Да тут целую армию можно снабдить.

Макс спокойно, почти без эмоций, ответил:

— Там ещё много осталось. Но каждому стоит иметь при себе ствол. Это не обсуждается.

Даша, сидевшая у окна, брезгливо поморщилась, откидывая со лба прядь волос:

— С ума сошли? Это же социальный эксперимент, а не войнушка. Может, камеры где-то стоят, нас просто проверяют?

Макс повернулся к ней, взгляд — ледяной, голос ровный:

— Когда твои останки разметает по округе, — сказал он тихо, — тогда дойдет, что я был прав.

В комнате стало так тихо, что слышно было, как капает вода где-то за стеной. Рената первой нарушила молчание.

— Он прав, — твёрдо сказала она. — Мы видели мутанта. Это не люди, не звери. Это… нечто. И это реально. Не звуковой эффект, не симуляция.

Стас вздрогнул, Марина прикрыла рот ладонью, побледнела. Толик нахмурился, будто переваривая услышанное.