На балкончике маяка кто-то стоял. Макс напрягся, всматриваясь. Фигура двигалась странно — короткие, резкие взмахи рук. Анатолий. И он подавал какие-то… жесты.

— Чё он там машет?.. — Дима прищурился, пытаясь разобрать. — Погоди… по-моему, показывает что-то неприличное.

Лера тихо фыркнула, но Макс только коротко мотнул головой:

— Это знак, что подходить сейчас нельзя. Отходим.

Он сразу свернул к оврагу, спускаясь почти бесшумно, привычно, словно скользил по грунту. Влажная земля осыпалась под его подошвами, но он двигался так, будто каждую трещину знал заранее. Через секунду рядом опустилась Лера — мягко, как кошка, вскинув воротник куртки выше. С другой стороны — Рената с Димой, оба старались вести себя тихо, но слышно было, что адреналин уже колотит по ребрам.

Макс достал датчик снова, экран тускло мигнул. Он нахмурился, прижался плечом к земле, чтобы яркое солнце не мешало.

— Недалеко ещё одна группа, — произнёс он ровно, но нижняя нотка голоса выдавала напряжение.

Рената чуть втянула голову в плечи.

— Их можно… обойти? — голос сорвался почти на шёпот.

— Нужно не обойти. Нужно проскочить, — Макс поднял взгляд. — Незамеченными. Если хоть кто-то обернётся — бегите со всех ног к маяку. Не геройствуйте.

Он оглядел окрестности: редкие кусты, сухие камни, следы кабаньих тропинок. Ветер нес запах сырой земли и лёгкий гарь — значит, где-то неподалёку жгли костёр, может быть те самые люди. Макс отметил направление носом, как хищник.

— Идём быстро. Шаг в шаг за мной. Никакого хруста, никаких разговоров, — тихо, чётко.

Лера кивнула без единого слова — она полностью переключилась на режим «делай, как сказал». Рената тоже закивала, хоть губы у неё дрожали. Дима сглотнул и выдавил:

— Нам стоит… ну… стоит бояться, что они нападут?

Макс посмотрел на него так, что даже ветер будто стих. И по этому взгляду Дима понял всё без слов.

Лес вокруг дрожал от отдалённых выстрелов и звериного рева, будто сама земля понимала, что этой ночью снова будет пролито много крови. Макс, пригнувшись, хмуро смотрел на датчик, в котором бегали красные точки. Он повёл пальцем по экрану, прислушался к шумам вдалеке и выдохнул сквозь зубы:

— Человек двадцать… — он покачал головой. — Если мы сейчас рванём к маяку по открытой местности — нас просто завалят. Они вооружены и нас явно ждут.

Рената, дышавшая часто, будто не могла надышаться, сжала ремень автомата так, что побелели пальцы. Лера нахмурилась, глядя на Макса, не пытаясь скрывать тревогу:

— Что будем делать?

— Есть два варианта. — Макс убрал датчик обратно за пазуху, двинулся к стволу поваленной ели и выглянул из-за неё. — Либо рискуем и ночью аккуратно проскальзываем под самой кромкой деревьев… либо спускаемся через подземку.

Лера покачала головой, тихо, но твёрдо:

— Но там затоплено. Мы же спускались. Дальше просто вода и мусор, там не пройти.

Рената вдруг подала голос, будто сама удивляясь собственной идее:

— А мутанты? Их же можно спровоцировать… направить на тех, кто окружает маяк?

Макс цокнул языком, нахмурился и ответил чуть резче, чем собирался:

— Спровоцировать можно. Вопрос только — успеем ли потом сами живыми убраться. Когда они входят в раж — им плевать, кто свой, кто чужой.

Дима хотел что-то сказать, поднял руку, будто собираясь задать вопрос, но в этот момент воздух буквально разорвал дикий звук. Это был не крик и не рев — смесь визга, хриплого рычания и болезненного металлического скрежета, словно кто-то огромный скреб железом по бетону. Звук прошёл по нервам, парализуя секунду сознание. Дима сразу замолчал, сглотнув.

Макс снова выхватил датчик, взглянул, побелел, беззвучно выругался. Губы его изогнулись в чёткую, резкую команду без слов. Он махнул рукой — за ним, молча, быстро.

Группа сразу двинулась глубже в лес. Сырые ветви хлестали по лицам, под ногами глухо вязла хвоя. Никто уже не разговаривал — каждый слушал, как где-то слева слышатся очереди автоматов, справа — крики боли, хрипящие, обрывающиеся резко, будто их рвали пополам. На горизонте вспыхивали вспышки выстрелов, и в тишине казалось, что лес дышит страхом.

Макс шёл первым, двигаясь быстро, но контролируемо, как хищник, уверенный в каждом шаге. Лера и Рената старались попадать точно в его следы, чтобы не выдать их хрустом веток. Дима, хоть и нервничал, держался крепко, лишь раз мельком посмотрел в сторону, где слышался вой, но Макс знаком приказал не отвлекаться.

Наконец из-за деревьев показался маяк — серый, обветренный, надломленный ветрами и временем. На балкончике вглядывался в лес Анатолий, его глаза расширились, когда он увидел свою группу, и он начал подавать какие-то знаки руками — рубленые, быстрые.

Дима прищурился и шепнул:

— Кажется… какие-то неприличные жесты показывает.

Макс скривился, но не от шутки. Он понимал — Анатолий нервничает, значит опасность близко. Он выглянул из-за коряги и поймал взгляд Анатолия. Тот коротким, резким жестом показал, что все на позициях и готовы открыть двери.

Макс кивнул, потом обернулся. Его взгляд остановился на Ренате, затем на Лере. В голосе его почти не было звука, но каждый услышал:

— Как только скажу… бегите. Прямо к дверям. Не оглядываться. На маяке спрячьтесь. Мы прикроем.

Лера почувствовала, как холодный ветер леса заскользил по шее. Сердце билось быстро, но она кивнула. Рената дрожала, сжав подбородок, тоже кивнула. Дима только выдохнул:

— Понял.

Но времени больше не было. Рычание, гораздо ближе прежнего, будто раздалось в трёх шагах. Макс даже не успел повернуться — первая тень мелькнула между деревьями. Слишком быстро. Лера увидела движение краем глаза, бросилась на Макса, толкнув его на землю, и только это спасло его — мутант-волк, огромный, с вывороченными наружу клыками, нацелился бы прямо ему в горло. Но теперь его пасть сомкнулась на плече Леры.

Она вскрикнула от боли — не громко, скорее хрипло, как от удара без воздуха, — и чудовище дёрнуло её на себя. Макс рванулся, но зверь, не останавливаясь, потащил девушку вглубь леса, так быстро, что за секунды она исчезла между стволами.

Крик сорвался. Осталась только пустота, резонирующее эхо и жуткий звук уходящих в темноту лап.

И никто не успел даже выстрелить.

Ренату словно парализовало. Она стояла посреди лесной тропы, расширенными глазами глядя туда, где исчезли тень волка-мутанта и Лера. В ее голове не укладывалось, что только что произошло: секунду назад они шли рядом, а теперь Лера утащена в темноту, и никто даже не успел выстрелить. Рената судорожно выдохнула, воздух в легкие почти не поступал — она не могла даже двинуться.

Макс уже сделал шаг вперед, собираясь рвануть следом в чащу. Его лицо исказилось от ярости и страха, глаза сверкали хищно, пальцы крепче легли на рукоять оружия — он был готов броситься в гущу леса и выдернуть Леру хоть из пасти ада. Но в этот момент Дима резко схватил его за руку, удерживая.

— Стой! — коротко, жестко сказал он. — Сейчас мы ее не найдем. Ты это знаешь. Лес огромный, мутант быстрый — он унесёт ее черт знает куда. Мы заблудимся и все сдохнем.

Макс дернулся так, будто хотел ударить, но в следующую секунду остановился. Стиснув зубы так, что на скулах заходили мышцы, он резко выдохнул, развернулся и посмотрел на маяк. Его глаза были полны мрачной решительности.

— На маяк, — процедил он. — Живыми. Потом будем искать.

Рената так и не сдвинулась. Она стояла, дрожа, и только тихий, сдавленный звук рвался из ее горла. Дима, не теряя времени, бросился к ней, подхватил на руки, как легкую, обмякшую куклу, и рванул к маяку бегом. Рената всхлипнула, схватила его за воротник и закрыла глаза, чтобы не видеть ни темного леса, ни той тропинки, по которой недавно прошла Лера. Макс бежал рядом, тяжело дыша, с ненавистью оглядывая темные заросли, будто надеясь увидеть мелькнувшую тень и выстрелить.