В этот момент БаоТэн набирал скорость — плавно, уверенно, словно издеваясь. А Демид чувствовал, как его собственный мотор уже ревёт на пределе, но он не собирался отставать. И вдруг…

— Да вы издеваетесь… — выдохнул он.

СинЖу дернулся, будто споткнулся. Демид услышал короткий металлический щелчок, машина будто кашлянула, и в следующую секунду из-под капота вырвалось облако серого дыма.

— Только не сейчас! — выкрикнул он, но было поздно.

Мотор заглох. Панель приборов мигнула и погасла, как вырубленный свет. СинЖу замер на середине трассы, безжизненный, как выброшенный вперёд камень. А впереди БаоТэн всё ещё нёсся — маленькие задние огни удалялись, пока наконец не растворились в ночи.

Демид сидел неподвижно, будто окаменел, руки все ещё лежали на руле, но пальцы давно затекли. Сколько прошло времени — он не знал. Пять минут? Двадцать? Час?

Тишина давила. Ветер едва шевелил воздух, трасса позади и впереди была пустынной, и даже редкие машины, что проносились мимо, не замедлялись. Их свет лишь выхватывал его фигуру на секунду, и снова — темнота. Он выдохнул, запрокинул голову на подголовник и закрыл глаза. Что-то в этой суматохе, во всей этой гонке — с самого начала пошло криво. Ещё тогда, когда та модель отказалась от участия в проекте… и пришлось брать Александру. Александру, которая не подходила по формату, была слишком правильной, слишком тихой, слишком… настоящей.

Он вздрогнул, едва заметно усмехнувшись самому себе. Зря он на неё наехал. Зря выгнал. Она действительно отличный специалист. Лучше, чем большинство людей, что его окружали. И всё равно он сорвался. На ней. Потому что её спокойствие почему-то бесило сильнее любой критики.

Трасса снова утонула в безмолвии. Тишина… Густая, вязкая. Гробовая. И вдруг — едва заметно, как сначала бывает с далёким грозовым раскатом — он услышал звук. Низкий. Ровный. Знакомый. Мотор. Приближающийся.

Демид открыл глаза. Поднял голову. Смотрел прямо вперёд, не веря своим ушам. Звук становился громче. Гораздо громче. Ровный, уверенный, будто тот, кто ехал, знал точно, куда направляется. И в эту секунду у него в груди что-то дрогнуло — тревога? Надежда? Злость?

Он не знал. Но мотор приближался.

Фары ударили в глаза так ярко, что Демид машинально зажмурился. Свет залил пустую трассу, резанул по мокрому асфальту, и сердце у него ухнуло вниз — знакомая форма, знакомый силуэт. БаоТэн. Машина резко взяла в сторону и ровно, почти вызывающе, встала рядом с его СинЖу.

Дверь со стороны водителя хлопнула так, будто её вырвали из петель. Из-за руля вышла Ария — злая, взвинченная, будто сделанная из искр. Призрак что-то выкрикивал ей вслед, но Морок его не слушала. Александра шла рядом, держась за её локоть, пытаясь остановить, успокоить, хоть как-то сгладить. Но Ария уже была в режиме бури — и те, кто её знал, понимали: лучше не лезть.

Демид вышел из машины. Медленно. Сунул руки в карманы джинсов и замер, будто ждал приговора. Ария подошла без лишних слов — и врезала. Коротко, резко, ровно под рёбра. Воздух в груди хрустнул.

— Сам знаешь за что, — сказала она тихо, почти срываясь, но с той самой яростью, которая делает её Мороком.

Он не спорил. Даже не дернулся в ответ. Он знал. Знал, что удар был заслужен. И что если бы не камеры, не контракт, не профессия — получил бы челюсть, а не живот. Звёздам нужно беречь лицо. Чтобы было чем улыбаться на афишах.

Призрак уже стоял у СинЖу, подняв капот и ругаясь себе под нос — явно приступил к ремонту. Александра тихо, тихо говорила с Арией — почти шёпотом. И Морок, хоть и кипела изнутри, начала остывать. Удивительно: Александра, вот эта спокойная, сдержанная заучка, сумела найти к ней подход за пару слов.

Демид взъерошил волосы, сделал глубокий вдох и подошёл к девушкам ближе. Слова давались тяжело, будто застревали.

— Я… был не прав. — Он выдохнул. — Извини.

Александра не вспыхнула, не вздрогнула, не отвернулась. Просто посмотрела на него — спокойно. Слишком спокойно.

— Понятно, — сказала она тихим ровным голосом. — Принято.

И всё. Без эмоций. Без тени возмущения, боли, даже облегчения. Просто профессиональное «отмечено». И почему-то именно эта спокойная, ледяная реакция полоснула его сильнее любого удара.

Призрак, нахмурившись, что-то проверял под капотом, и наконец коротко бросил:

— Нужна вода.

Александра без слов пошла к багажнику. Щёлкнула замком, вытащила большую пластиковую бутылку и вернулась к парню. Передала аккуратно, как будто это была не обычная вода, а инструмент, которым нельзя ронять.

Призрак открутил крышку, что-то залил в систему, проверил уровень, протянул руку вглубь капота — работал сосредоточенно, методично, но быстро.

— Жрать охота, — вдруг сказала Ария, слегка протянув слова, будто жалуясь миру.

Призрак фыркнул:

— Ремонт займёт время. И не пять минут.

Демид, стоявший рядом, провёл ладонью по лицу, устало и немного виновато:

— Девчонки могут съездить, взять еду. А мы пока закончим. Потом уже без остановок пойдём по маршруту.

Морок вскинула взгляд. Холодный, прищуренный. Но через секунду уголки её глаз едва заметно дрогнули — тонкая, почти незаметная улыбка для Призрака, который все эти мелочи ловил.

— Идём, — бросила она.

Бесшумно проскользнула к водителю, плюхнулась в кресло БаоТэн, включила спорт-режим без тени сомнений. Александра села рядом — аккуратно, тихо, будто боялась что-то снести её буре. Машина рванула с места, фары полоснули по трассе. БаоТэн взвыл, будто зверь, которого вырвали из цепи, и унесся вперёд, набирая скорость так, будто хотел взлететь.

Демид смотрел им вслед, пока красные огни не растворились в ночи. Вздохнул. Подошёл к Призраку, понимая, что вдвоём действительно справятся быстрее.

— Вы… сразу её подобрали? — негромко спросил он, словно заранее зная ответ.

Призрак не стал ходить кругами. Кивнул.

— Ария увидела Сашу на обочине ещё до того, как ты успел вернуться. Естественно, мы её забрали.

Повисла короткая пауза. Призрак затянул болт, выпрямился, посмотрел прямо на него:

— Поступок был мерзкий, Демид.

Тот тяжело выдохнул. Не спорил. Да и говорил-то нечего. Призрак вытер руки тряпкой, откинул капот и, не поднимая глаз, мрачно произнёс:

— Если хочешь знать… Ария была в ярости. Первой её идеей было выкинуть тебя самого на трассу. Ну, знаешь… чтоб спустился с небес на землю.

Демид невольно рассмеялся — коротко, хрипло.

— С Морок станется. И была бы права.

Он сказал это без тени иронии. Пожалуй, Ария Кинзбурская действительно была единственной женщиной, которую он уважал по-настоящему — не за красоту, не за эффектность, не за фанатов, а за стальной характер и абсолютную прямоту.

Призрак хмыкнул, но промолчал.

Они снова погрузились в ремонт. Металл звенел, инструменты щёлкали, капот то поднимался, то опускался. Ночь густела, дорога становилась всё тише, и только редкие машины разрезали темноту светом фар.

Прошло около двух часов. Двигатель наконец выдал ровное, стабильное урчание — СинЖу оживал. Демид глянул на часы. Нахмурился.

— Девушки подозрительно долго где-то катаются.

— Тоже подумал, — буркнул Призрак и достал смартфон.

Он набрал Морок. Гудки тянулись. Потом оборвались. Ответа не было. Мужчины переглянулись. Тишина стала слишком плотной. Слишком давящей. Призрак попробовал ещё раз. Тишина.

— Не нравится мне это, — тихо проговорил он.

Без лишних слов оба быстро закрыли капот, забросили инструменты в багажник и сели в машину. Мотор СинЖу рыкнул, и они сорвались с места, будто их подгоняла сама тревога. Демид вел, стиснув руль так, что побелели пальцы. Оба чувствовали одно и то же. Что-то случилось. И, возможно, очень плохое.

Ария всё ещё кипела внутри, но вела машину чётко — ровная линия, уверенная скорость, внимание на дороге. Саша сидела рядом тихо, почти незаметно, будто интуитивно понимая: Морок нужно пространство, чтобы выдохнуть. Минуты тянулись спокойно. Ария наконец тяжело выдохнула, пальцы на руле расслабились, и в голосе появилась тёплая нотка: