— Ну звучит как место, где нас точно заставят бегать, искать стихи и играть в детективов.

— Или хуже, — сказала Морок. — Составлять рифмы.

— Тогда вы точно погибнете, — фыркнул Демид.

— Саша тоже, — поддела Ария. — Она же у нас идеальная, но рифмы не пишет.

Александра хмыкнула, не отрывая взгляда от дороги:

— Если надо — напишу.

Демид бросил на неё взгляд — быстрый, оценивающий. Она опять его удивила. Чёртова заучка. Через двадцать минут они въехали на аллею, ведущую к усадьбе. Белые стены, старинные ворота, вековые липы — всё выглядело так, будто время здесь действительно замедлялось. БаоТэн и СинЖу остановились почти одновременно.

Призрак выпрыгнул из машины и потянулся:

— Ну что, встречаем нашего страдальца?

Демид огляделся, заметил мужчину в старинном костюме XIX века у парадной лестницы и усмехнулся:

— Похоже, он сам нас уже ждёт.

Начинался первый этап игры.

Александра вышла из машины и остановилась, всматриваясь в огромную усадьбу. Перед ней раскинулся ровный полукруг аллей, будто расходящихся лучами от центральной дорожки. Цветочные клумбы — яркие, насыщенные, аккуратно выложенные — создавали ощущение старинного дворянского сада. В центре — величественный белый дом с зелёной крышей и ротондой-башенкой посередине. По бокам — два симметричных корпуса, строгих, но изящных, будто специально поставленных, чтобы обрамлять главный дом.

Она вдохнула запах нагретой солнцем травы, чуть улыбнулась. Такие места она любила — тишина, порядок, история.

Когда ведущий объявился, будто из ниоткуда, с очередным вопросом про «Карабиху», Александра даже не дала никому шанса:

— Усадьба, принадлежавшая семье Некрасова. Здесь поэт работал над «Кому на Руси жить хорошо», — отчеканила она без запинки.

Тишина потянулась на несколько секунд, словно команда где-то в эфире уточняла данные. Затем ведущий подтвердил:

— Верно. Получаете новые координаты. Следующая точка — город Самара, Музейно-выставочный центр «Самара космическая».

Команда переглянулась. Морок коротко бросила:

— По машинам.

Ехали молча. Дорога уходила вперёд ровной лентой, лес сменялся полями. В салоне Багровых стоял тихий гул мотора и редкие щелчки указателя поворота.

Через несколько минут Демид хмыкнул, глядя вперёд:

— Ты, Саша… будто заучка. Отличница-зубрилка.

Александра не обиделась, даже не повернула голову. Спокойно ответила:

— Я всегда такой была.

Демид скосил на неё взгляд, недовольно кривя губы:

— Скучно же.

Она слегка приподняла бровь:

— Это потому, что ты сам ничего выучить не можешь. Предпочитаешь жить в глупости и наслаждаться этим.

Демид выдохнул — то ли смешок, то ли раздражение. Но спор разгореться не успел — впереди уже открывались дорожные указатели на федеральную трассу, ведущую к следующему этапу их странного квеста.

Демид некоторое время молчал, будто обдумывая её слова, потом покосился на неё, усмехнувшись уголком губ:

— Смотрю, ты слишком хорошо осведомлена о моей жизни. Неужели… втюрилась?

Александра даже не повернула головы. Сказала ровно, спокойно, почти скучающе:

— Да знать там особо не о чем. Обычный зазвездившийся артист. У тебя толпы поклонниц, готовых хоть сейчас прыгнуть в твою постель. И ты рад этим пользоваться.

Он дернул подбородком.

— Похоже на ревность.

— Мне всё равно, — Александра чуть пожала плечами. — Ты не в моём вкусе.

Это попало точно в цель. Демид ощутил, как неприятно кольнуло внутри. Его — богатого, сильного, известного. Того, кому женщины улыбались даже до того, как он открывал рот. А она говорит это так… буднично.

Он фыркнул, едко, почти зло:

— Ты просто нормальных мужиков не видела.

Александра наконец посмотрела на него — спокойно, чуть приподняв бровь:

— Видела.

Пауза.

— Но какое отношение к ним имеешь ты?

Демид сжал зубы так, что даже в темноте было слышно тихое поскрипывание.

— Знаешь что?.. После шоу я тебя уволю. За разговорчивость.

— Можешь уволить прямо сейчас, — сказала она удивительно ровно.

Багров ударил по тормозам. Машину слегка качнуло. За окном была ночь, пустая трасса, ни единого света по сторонам. Только глухой шум ветра и редкие огоньки вдали. Он даже не повернулся к ней.

— Выходи, — глухо сказал он.

Александра молча открыла дверь, выбралась наружу. Ночной воздух резко хлынул в салон. Дверь хлопнула. На мгновение всё вокруг стало до того тихим, что казалось — мир замер вместе с ними.

Демид ударил по газу так резко, что колёса взвизгнули на асфальте. Машина рванула вперёд, будто желая унести его от самой мысли о том, что он только что сделал. Фары полосовали темноту, освещая пустую ночь, но перед глазами всё равно стояла её фигура — тонкая, спокойная, бесконечно раздражающая своей невозмутимостью.

Злость кипела в груди, распирала. Почему она так выбешивает? Почему каждое её слово словно наждаком по нервам? Почему эта скучная, внешне блеклая девчонка умудрилась задеть его там, где никто не мог? Он сжал руль так, что побелели костяшки пальцев. Александра. Отличница. Паинька. Скукотища. Он ненавидел таких — тихих, правильных, будто бы хрупких… А внутри всегда оказывающихся гнилыми. Всегда.

Машина летела по трассе, набирая скорость. Он пытался убедить себя, что сделал правильно. Что пусть идёт хоть к чёрту. Что он ей ничего не должен. Но мысли не слушались. Первая машина обогнала его, мелькнув огнями. Потом вторая. Третья. И каждое обгоняющее авто словно смотрело на него фарами с немым укором.

— Твою мать… — выдохнул он, сбрасывая скорость.

Трасса впереди зияла пустотой. И впервые за вечер стало по-настоящему тихо. Тяжело, удушающе. Он представил, как она стоит там одна, в темноте. И понял.

— Вот я урод, — процедил он, шлёпнув ладонью по рулю так, что звук эхом прошёл по салону.

Резко выкрутил руль, пересёк двойную сплошную, развернувшись на пустой трассе почти в занос. Машину швырнуло, но он выровнял её и дал газу. Фары резали ночь, выхватывая обочину, кусты, отбойник… но нигде не было даже намёка на фигуру девушки. Он проехал дальше. И ещё. И ещё. Пусто. Только ветер. Только ночь. И ни следа Александры.

Демид, стиснув зубы, вытащил телефон и ткнул в экран, вызывая Александру. Гудок. Еще один. Третий. Пустота. Ни ответа, ни сброса — словно телефон лежал в безжизненной тишине.

— Да что ж ты творишь… — выдохнул он, снова разворачивая машину.

Фары выхватывали темноту, полоску асфальта, обочину, но никакой фигуры впереди не появлялось. Он ехал медленно, почти крадучись, всматриваясь в каждый метр дорожного полотна… напрасно. И тут смартфон зазвонил. Стас. Демид резко ткнул на приём.

— Да, — хрипло бросил он.

— Картина — бомба! — радостно прокричал Стас. — Ссора влюблённых, драмка, всё как надо! Рейтинги поползут вверх, брат!

У Демида аж потемнело в глазах.

— Куда делась Саша? — спросил он глухо, почти рычанием.

Небольшая пауза.

— А, — протянул Стас. — Да её забрала Морок. Подъехала секунду спустя, Саша сама села к ней и они уже свернули на платку.

Сама? Сжал кулаки. На секунду стало даже легче — Александра не осталась одна. Но тут же перекрыло новой волной ярости — и на себя, и на них всех. Демид резко вырулил к развязке, пересёк линию, нырнул под шлагбаум платной трассы так быстро, что датчики даже не успели среагировать, и снова вжал педаль в пол. Мотор взревел. Стрелка тахометра прыгнула вверх. И впереди — в клубах дорожной пыли — он увидел знакомый силуэт БаоТэн. Он мигнул фарами. Снова. Сильнее, агрессивней, требовательно.

БаоТэн не притормозил. Не сбросил скорость. Не подал ни малейшего признака, что видит его. Демид зло выругался, ударил по рулю и нажал кнопку рации.

— Морок, останови тачку! — рявкнул он.

Ответил Призрак — спокойный, почти ледяной:

— Багров, хватит. Если ты сейчас продолжишь давить, мы оба влетим в отбойник. Просто молчи. Сейчас не время.