Он помолчал пару секунд, будто подбирая слова или вспоминая что-то забавное, а потом хмыкнул:

— Удивительно другое. — На лице появилась дерзкая, почти мальчишеская улыбка. — Ходят слухи, что сам Оуэнн был ею… ну, скажем так, очень заинтересован. Но она выбрала какого-то нейрохирурга, вместо мультимиллиардера.

Александра моргнула — дважды, как будто фраза не уложилась в сознании сразу. Перед глазами всплыло лицо Арии, её тёплая улыбка, когда та рассказывала о сыне, о том, как Руслан проводит с ним время. Вспомнилось, с какой нежностью она говорила: «из Руслана получился замечательный муж и отец».

И это неожиданно обрело новый оттенок — выбор, сделанный не под давлением, не ради выгоды, не по расчёту.

Саша тихо сказала:

— Она… выглядела счастливой. Когда говорила о своём муже.

Внутри всё словно сложилось в одну цельную картину — понятную, тёплую и настоящую. Демид хмыкнул — коротко, чуть насмешливо, но без злости.

— В этом вся Ария, — согласился он. — Упертая, принципиальная, иногда слишком резкая, но… настоящая до мозга костей. Она не умеет по-другому.

Александра слегка мотнула головой, будто отгоняя эмоции, и после короткой паузы сказала:

— Для этого шоу… странно, что её поставили в пару с Призраком. Они же такие разные.

Багров бросил взгляд в зеркало, где позади шла машина киберспортсмена, и усмехнулся:

— Странного тут ничего нет.

— Он чуть сбавил скорость на повороте, продолжая:

— Сам Призрак просил встречи с ней. Это его идея. Когда узнал, что есть шанс попасть в проект, чуть ли не в ноги упал продюсерам. Для него это… мечта, что ли.

Саша удивленно моргнула.

— Он… фанат?

— Ага. — Демид кивнул. — Старый, преданный, такой… тихий фанат. Даже на концерты раньше ездил. Его мечта — провести время со своим кумиром. Так что для него это не испытание, а подарок судьбы.

Александра представила молчаливого, собранного Призрака, который в присутствии Морок будто светился изнутри — и тихо улыбнулась.

Ария сидела полубоком, закинув длинные ноги на приборную панель, и лениво постукивала носком ботинка по пластику. За окном мелькали одинокие фонари и редкие грузовики, дорога тянулась вперед мягкой серой лентой. Она глубоко вдохнула, прислушалась и недовольно поморщилась.

— Не нравится мне, как она гудит, — протянула она почти лениво, но в голосе слышалась настороженность.

Призрак бросил короткий, тревожный взгляд в её сторону. Они поменялись местами за рулём не так давно. Ария пересела неохотно — упертая, уверенная, но всё же признающая, что концентрация у неё падала. Да и правда была одна: ехать с кем-то, помимо мужа, ей было непривычно. Она слишком привыкла к его рукам на руле и спокойствию рядом.

Призрак вздохнул, чуть наклонившись вперёд, будто пытаясь уловить звук мотора:

— С тачкой нам, конечно, немного не повезло.

Ария фыркнула, приподняв бровь:

— Она хотя бы едет. Уже достижение.

Киберспортсмен тихо подавил смешок, качнул головой.

— Вы очень… оптимистичны, Ария.

Она повернула к нему голову, на губах играла улыбка — лёгкая, без тени пафоса.

— Слышала, как ты взлетел в киберспорте. И так взлетел, что аж до обычных смертных слухи докатились.

Призрак дернулся так, будто она сказала что-то непристойное. Щёки мгновенно порозовели — даже в свете панели это было заметно.

— Да ну… — пробормотал он. — Я просто… старался. Показать себя. Оправдать доверие команды…

— И у тебя получилось, — мягко, почти дружелюбно сказала Ария.

Он сглотнул, спрятал взгляд в дорогу. Сердце стучало где-то в горле. Ария Морок хвалила его. На полном серьёзе. Он чувствовал себя подростком, чуть ли не стажёром на своём первом турнире, хотя разница в возрасте между ними была совсем небольшой. Но рядом с ней… он будто снова становился тем самым мальчишкой, который тайком слушал её концертные лайвы в наушниках.

Призрак держал руки на руле чуть напряжённо, хотя скорость была умеренной и трасса — спокойной. Он краем глаза смотрел на неё — на эту девушку, которая для миллионов была символом силы, честности и упорства… а для него — ещё и частью юности.

Он помнил старый состав «Морок», помнил, как в пабликах появлялись первые лайвы, как она шла наперекор лейблу, как выглядела уставшей, но упрямой на сцене маленьких клубов. Он переживал её разрыв с Вадимом так, будто расставался сам с любимым человеком — ненавидел то, как ей пришлось оставить собственное творчество.

И когда она вернулась на сцену в составе «Эскапизма», он следил за каждым её видео, каждым обновлением. Понимал, что она поднялась снова, сама — пусть и с помощью правильных людей — но она заслужила этот взлёт.

Когда ему предложили поучаствовать в шоу, он сначала решил отказаться. Но когда увидел в списке участников её имя…

Ну, тут уже выбора не было. Он убедил команду, уломал продюсеров, подкинул аргументы, и в итоге — да, его определили именно к ней. И вот теперь он едет рядом. Живой. Настоящей. И она лучше, чем он мог представить. Он чуть прикусил губу, потому что мысли действительно стали слишком навязчивыми. Слишком тёплыми.

— Громко думаешь, — заметила Ария, уголки её губ дрогнули в хищной улыбке.

Призрак чуть не выпустил руль от смущения. Щёки вспыхнули так, будто его подсветили красной лампой. Ария снова посмотрела в окно — на редкие огни дальнобойщиков.

— Не создавай себе кумира, Призрак, — тихо сказала она. — Это всегда плохая идея.

Он нахмурился. Он знал эту фразу. Она говорила такое на стримах, в интервью. Будто нарочно пыталась разрушить иллюзию, которую фанаты создавали вокруг неё. Но… С ним всё было иначе. Или… он так думал. Он резко выдохнул, отпуская напряжение.

— Я… хотел попасть на этот проект именно с тобой, — сказал он честно. — Потому что мне нужен совет человека, к которому я точно прислушаюсь. Единственного, наверное.

Ария слегка потянулась, выгибая спину, будто разгоняя усталость, и усмехнулась:

— Ну раз на совет запрос есть то… — она повернулась к нему, опершись локтем на подлокотник. — … то я как раз люблю раздавать советы.

И тут в её взгляде мелькнула та самая искра — тёплая, понимающая, взрослая. И Призрак понял, что именно за эту искру он её и уважал все эти годы.

Призрак сглотнул, пальцы чуть крепче сжали руль. Он и сам не понимал, почему начал рассказывать всё это — будто в груди что-то распахнулось, и слова сами потекли наружу.

— Я… ну… не знаю, с чего начать, — пробормотал он, чувствуя себя школьником, который читает доклад перед самой красивой девочкой в классе.

Он глубоко вдохнул, собрался:

— Я был простым парнем. Играл в игры… просто играл. Ради удовольствия. Потом меня заметили, взяли в небольшую команду, потом в другую. А потом… — он на секунду отвёл взгляд от дороги, словно проверяя, слушает ли она вообще. — Потом меня отправили на серьёзный турнир. И… так вышло, что я показал результат, которого никто не ожидал.

Смущение накрыло его второй волной, щеки начали гореть.

— Это глупо звучит, да? Я не то чтобы суперзнаменитый, просто… Ну… Короче, я не хочу показаться хвастуном…

Ему хотелось провалиться под коврики машины, но внезапно Ария тихо сказала:

— Ты проснулся знаменитым.

Она смотрела на дорогу, но в голосе звучала твёрдая уверенность.

— Об этом много говорили. И часто. Даже мои коллеги-музыканты обсуждали, как ты «взорвал» турнир. Это был громкий момент.

Его буквально отпустило. Словно напряжение, копившееся в груди, выдохнули за него.

— Ну вот… — он чуть улыбнулся. — Значит, это правда звучало громко. Но… я не знаю, что делать с этой популярностью. Честно. Она хрупкая. Легко зазвездиться, легко всё растерять… гонорары уходят в никуда, ты начинаешь верить, что неприкосновенен…

Он говорил всё тише, будто признавался в чем-то очень личном. Ария удивлённо приподняла брови.

— И почему, простите, этот вопрос обращён ко мне?