— Так в какой момент мой менеджер без ума в меня влюбилась?

Вопрос был иглой. Скрытым вызовом. Проверкой. Но Александра не дрогнула. Наоборот: её взгляд стал бархатным, интонация мягкой, а улыбка — очаровательно притворной, как положено «влюблённой».

— О, это было в прошлый Новый год, — мечтательно сказала она, чуть качнув ресницами. — Когда вы сидели, страдая от одиночества, окружённый полуголыми моделями. Помните? Вы так искренне жаловались, что никто не понимает вашу тонкую душевную организацию… и что мир прогнил.

Слова ударили по нему точно. Резко. Холодно. Демид почувствовал, как что-то неприятное кольнуло под рёбрами. Он на секунду забыл про трассу, про скорость, про Морок впереди. Повернулся к ней резко — слишком резко. Взгляд стал жёстким. Неигровым. Таким, в котором отражалась ярость, смешанная с шоком.

Эту ночь никто не должен был знать. Даже из близких — никто. Он был уверен. Но Александра…

Она спокойно повернулась к окну, будто ничего не произошло. Будто не разрушила тонкую грань между их рабочими ролями.

— Я очень хороший менеджер, — тихо сказала она, глядя на убегающую линию горизонта. — И идеально делаю свою работу.

И от этих слов у Демида внутренне всё сжалось. Потому что он понял: «Она знает о нём куда больше, чем он бы хотел».

СинЖу дернулась, будто споткнулась о собственную тень, и Демид крутанул руль, уводя машину на обочину. Машина мягко встала, но приборная панель вспыхнула тревожной россыпью лампочек. Давление в шинах — низкое. Антизанос — ошибка. Багажник — заблокирован. Ключ — «НЕ ОБНАРУЖЕН».

— Чёрт, — протянул Демид, нахмурившись. Он провёл пальцем по панели, будто от этого могло стать понятнее. — Что за цирк?

В это время рядом плавно остановился БаоТэн. Морок опустила стекло, высунувшись наружу:

— У меня бортовой вообще с ума сошёл, — заявила она. — То пишет, что дверь открыта, то что нет тормозов. Сказка просто.

Шум трассы был едва слышен — редкие машины проносились мимо, оставляя за собой полоску ветра. Всё вокруг выглядело подозрительно спокойным, почти слишком.

Призрак вышел первым, осмотрел обе машины, прислушался:

— Похоже, электроника шалит. Надо потратить время, посмотреть что не так. Системы могли глюкануть одновременно, бывает такое с новыми моделями.

Демид облокотился на дверь, посмотрел на Александру с кривой ухмылкой — такой, от которой у других женщин обычно подгибались колени, а у неё… только бровь слегка дрогнула.

— Ну что, — протянул он громко, чтобы слышали все, — у меня тут лучший менеджер тысячелетия. Решает любые проблемы. Исправляет любой бардак. Может, и это починит?

Александра чуть сузила глаза, но улыбнулась идеально-сладко, словно на камеру:

— Конечно, милый. Только ради тебя.

Морок прыснула смехом, выходя из машины:

— Ну раз у нас такой театр, я тоже встану рядом. Буду делать вид, что помогаю. Вместе веселее.

Обе девушки вышли и наклонились к колесу, к датчику, к панелям — разбираясь или делая вид, что разбираются. Демид же лениво отошёл в сторону, достал воду, сделал пару глотков и бросил взгляд на них так, будто это не люди, а реквизит.

Призрак подошёл к нему, нахмурившись:

— Демид, ты бы это… следил за языком. Но так нельзя себя вести. Не будь моральным уродом, а?

Демид рассмеялся коротко, резко. Отрывисто:

— Расслабься. Телки только такого и стоят.

Он сказал это так буднично, будто говорил о погоде. И в ту же секунду в воздухе будто что-то хрустнуло — недосказанное, неприятное, ледяное. Александра подняла взгляд на него — и впервые в нём не было ни игры, ни роли. Только чистое, холодное презрение.

Минут через пятнадцать, когда мужчины уже начали переговариваться о том, что делать дальше, Морок подошла к ним, стряхивая пыль с ладоней.

— Ну что я скажу, мужики, — усмехнулась она. — Менеджер-то у вас реально лучший. Александра всё починила. Можно ехать.

Демид резко обернулся. Она? Починила? Он даже шаг сделал вперёд, чтобы убедиться, что не ослышался. И увидел, как Александра спокойно обходит машину и садится на место пассажира — будто ничего особенного не произошло. Никакого хвастовства. Никакой показухи. Просто факт: сделала и пошла дальше.

Морок и Призрак уже вернулись к БаоТэн, и тот рывком стартанул, уводя спортивный силуэт вперёд.

Багров фыркнул, будто раздражён тем, что удивили его самого, вернулся за руль и резко тронул машину с места, нагнав друзей.

Они въехали в Ярославль ближе к полудню. Свет мягко отражался от куполов бесконечных церквей и соборов, мелькал по историческим зданиям, превращал город в открытку. Демид, сам того не желая, размышлял: «Красиво. Даже слишком.» На светофоре обе машины замедлились. На зелёный — проехали через мост, свернули на набережную, вдоль огромной широкой Волги, и, по указателю, упёрлись в стены Спасо-Преображенского монастыря — белые, массивные, торжественные.

БаоТэн припарковался первым. СинЖу — следом. Ария вышла, прикрывая глаза от солнца:

— Где-то здесь должен быть человек, который даст нам задание. По идее — в форме или с табличкой.

Призрак огляделся, почесал затылок:

— Да тут туристов больше, чем у нас подписчиков. Может, зайдём внутрь музея-заповедника? Вдруг он там торчит.

Демид хлопнул дверью, сунул руки в карманы и оглядел пространство гораздо внимательнее.

— Предлагаю рассредоточиться, — сказал он. — Искать подсказки по территории. Если проект решил заморочиться, то встречный чел может быть где угодно.

Он не произнёс это с пафосом. Скорее деловито — как человек, который хочет быстрее пройти квест и продолжить путь. Александра стояла чуть поодаль, глядя на карту территории музея, и впервые за всё время её взгляд не был ни колким, ни отстранённым. Скорее — собранным. Решительным.

Предстояло найти того самого ведущего с квестом… И что-то подсказывало: дальше всё будет только сложнее.

Демид ходил вдоль стены монастыря, скользя взглядом по толпе туристов, торговцам, экскурсоводам, табличкам — пока его внимание не зацепилось за деревянный ящик у фонтана. На нём висела карточка с эмблемой шоу — узнаваемая, кислотно-жёлтая. Он поднял крышку. Внутри лежал конверт и тонкая бумажная карточка с QR-кодом.

— Нашёл, — коротко бросил он, и через минуту остальные уже собрались вокруг.

Александра быстро просмотрела текст, улыбнулась уголком губ.

— Нам нужно ехать в музей-заповедник Некрасова, — уточнила она. — «Карабиха». Там будет основной квест.

— Карабиха? — переспросил Призрак. — Это ж километров пятнадцать отсюда.

— Отлично, потратим меньше времени на поиски, — хмыкнула Морок. — Поехали, пока толпа не выросла.

Машины почти синхронно выехали с парковки. По дороге Демид скользнул взглядом по голосовой заметке, присланной организаторами — короткая историческая справка, видимо, для последующей съёмки.

Александра тоже её прочитала — вслух, спокойно, будто сама была экскурсоводом:

— История усадьбы «Карабиха» началась в 1711 году, когда княжеский род Голицыных получил в своё владение село Богородское. На их средства начали облагораживать территорию и строить дворец. Спустя более ста лет в нём поселился Николай Алексеевич Некрасов.

Она перевела дыхание и продолжила:

— С 1861 по 1875 год он жил там летом и написал свои ключевые произведения: «Калистрат», «Кому на Руси жить хорошо», «Русские женщины»… — её голос стал чуть мягче. — В 1918 году усадьбу национализировали. Сначала хотели сохранить как исторический памятник, но позже открыли на её территории совхоз.

Морок, ехавшая впереди, включила рацию:

— Классика: сначала продайте историю, затем забудьте о ней.

Александра продолжила, как ни в чём не бывало:

— В 1946 году, в 125-летний юбилей Некрасова, Карабиху признали культурным наследием и начали восстановление. Усадьба сохранилась прекрасно. И многие вещи поэта — подлинные.

Призрак свистнул в рацию: