— Как же вы… глупы, — прошептал он почти без звука.

Но речь шла не только о людях. Он ненавидел себя. За то, что не смог защитить её раньше. За то, что позволил этому случиться. За то, что потерял её. И впервые в жизни Демид Багров хотел не славы. Не оваций. Не женщин. Не вечеринок.

Демид ещё долго сидел, будто прибитый к креслу. Тишина студии давила — тяжёлая, вязкая, будто в ней застыли остатки чужих голосов, эхом разлетающихся по сети, обвиняющих, злобных. Он смотрел в потолок так, словно там могло появиться решение, знак, хоть что-то. Но пустота оставалась пустотой.

Рука сама потянулась к смартфону. Он даже не посмотрел на экран — пальцы, словно в обход сознания, нашли нужный контакт. Тот самый, который он не планировал набирать. Но другого выхода не было. Гудок. Ещё.

— Да? — спокойный, уравновешенный голос. Ария.

Демид сглотнул.

— Надо поговорить, — сказал он коротко, даже глухо.

Некоторое время Морок молчала. Секунда. Две. Пять. Демид уже ждал вопроса, упрёка, сарказма — чего угодно. Но услышал лишь спокойное:

— Хорошо. Можешь приехать сегодня. После семи. Я пришлю адрес.

Он выдохнул.

— Буду.

— Приезжай. — И Ария отключилась.

Смартфон остался в его руке, тяжелее кирпича. Сообщение пришло почти сразу. Глухой вибросигнал прорезал тишину. Демид глянул — адрес. Консьерж, закрытая парковка, пропуск. Всё как у людей, которые могут себе позволить не беспокоиться о бытовых мелочах.

Он невольно фыркнул. Нет, не понты. Это стиль жизни. И — необходимость. Он не раз слышал в кулуарах, что Ария может позволить себе всё. И всегда знает, чего хочет. Да, у неё был муж. Да, ребёнок. И при этом — репутация железной женщины, которую лучше не злить. Но сейчас эта железная женщина была единственным человеком, кому он мог довериться. Парадоксально, но факт.

Демид опустил телефон на стол и медленно поднялся. Словно с ногами привязали гири. Он понимал, к этой встрече надо быть готовым. Не в плане одежды — в плане внутреннего состояния. Ария не любит пустые слова, не терпит истерик, не понимает полутонов. Она задаст прямые вопросы. И потребует прямых ответов. Он прошёлся по студии, собирая мысли. Но они разбегались, как назло. Единственное, что оставалось ясным — он не может потерять Александру. И ему нужна помощь, чтобы её вернуть. А кто ещё может помочь понять общественное мнение, зрителей, медиа — как не самая востребованная вокалистка страны, знающая правила шоу-бизнеса изнутри гораздо лучше него?

Он вздохнул, посмотрел в зеркальную поверхность чёрного рояля. Вид у него был разбитый. Впервые за долгие годы.

— Соберись, Багров, — прошептал он себе.

Ария ждала. А не идти — означало окончательно сдаться. Он направился к выходу. Ему предстоял вечер, который мог изменить всё.

Демид заранее знал, что идти к Арии с пустыми руками — плохая идея. Она бы не обиделась, нет, но ей нравилось, когда люди проявляли уважение, внимание — не в лести, а в осознанном жесте. Поэтому по пути он заехал в лучший кондитерский бутик, выбрал торт, от которого сладко пахло малиной и нежным кремом, украшенный так тонко и стильно, что сам Багров невольно задержался взглядом.

Дальше — магазин игрушек. Он бродил между полками, но чем больше смотрел, тем яснее понимал — он вообще не знает, что можно купить ребёнку. Машинки? Слишком просто. Набор для творчества? Слишком банально. Конструктор? Да Матвей, наверное, уже всё это перерос. Демид хмыкнул. Ну и что он делает? И только одна мысль врезалась в голову — Ария же общалась с Призраком, и Матвей на той короткой встрече после феста сказал, что тоже хочет стать киберспортсменом. Значит…

А через двадцать минут из компьютерного магазина вынесли огромную коробку — мощнейший игровой ПК, который бы обрадовал даже самого избалованного подростка.

— Это перебор, — пробормотал Демид, глядя на погрузку. — Но зато точно подействует.

Когда он подъехал к нужному адресу — всё оказалось, как ожидалось: охрана, пропускная система, проверка документов. Его имя, статус и лицо узнали быстро, но формальности сделали строго и уважительно.

Уже в холле консьерж — приветливая женщина лет пятидесяти — тепло улыбнулась:

— Добрый вечер. Проходите. Лифт слева.

Он кивнул, чувствуя, как внутри всё постепенно сжимается. Нервы. Нервничал он редко — почти никогда. Но сейчас… да, это было. Поднялся на нужный этаж. Постоял. Собрался. Нажал на звонок. Дверь открылась почти сразу. Перед ним стоял мужчина — высокий, привлекательной внешности, с резкими чертами лица, сильной линией скул и яркими глазами. Чёрные волосы убраны назад, гладко, аккуратно. На нём была чёрная рубашка, плотная цепочка на шее, пара колец на пальцах, лёгкий аромат дорогого мужского парфюма. На открытой шее — тонкая аккуратная татуировка, почти графичная, как штрих.

Он выглядел стильно, уверенно, даже слегка опасно, но при этом — совершенно по-домашнему, спокойно.

— Демид? — спросил он спокойным бархатным голосом.

— Руслан. — Багров протянул руку.

Пожали крепко, по-мужски. Взгляд Руслана был прямой, открытый, но сдержанный — не испытывающий, не оценивающий, просто внимательный.

— Ария ещё не подъехала, — сообщил он, отпуская руку. — В студии задержали.

— Понял. — Демид слегка кивнул. — У меня там… коробки в машине. Лучше поднять заранее.

Руслан чуть приподнял бровь, будто заранее понимал, что от «Идола» стоит ждать чего-то масштабного.

— Матвей, — бросил он в глубину квартиры, не повышая голоса. — Поставь пока чайник.

— Ага! — отозвался где-то детский голос.

Руслан взял ключи, направился к двери, жестом приглашая:

— Пойдём.

Они вышли в коридор, двери лифта раздвинулись плавно, и когда они оказались внутри кабины, Демид почувствовал, что странное напряжение в груди потихоньку превращается в готовность. Ария была умной. А Руслан — ещё спокойнее и мудрее, чем он думал. Если кто и поможет сейчас разобраться — то эта семья.

Коробки подняли удивительно быстро — Руслан работал молча, спокойно, уверенно, а Демид, чтобы не показаться бесполезным, сгребал всё самое тяжёлое. В детской они оказались уже через пару минут, и именно там Багров впервые за долгое время почувствовал лёгкую улыбку.

Комната была аккуратной, яркой, но без хаоса — материнская рука была видна во всём. Матвей, пятилетний вихрь, стоял рядом и смотрел на огромный компьютер так, будто перед ним открывался портал в фантастический мир.

— Можно я подержу провод? — спросил он, широко распахнув глаза.

— Конечно, — Демид присел рядом. — Только аккуратно.

Парнишка оказался на удивление смышлёным: подавал детали, спрашивал, куда что подключать, пару раз угадал даже раньше, чем Демид успел объяснить. Руслан тихо наблюдал, иногда подсказывал, направлял руку сына, и этот микрокосмос семьи казался настолько… крепким, настоящим, что на мгновение Багрову стало странно тепло.

«У них хорошая семья», — подумал он, закручивая последний винт корпуса.

Когда компьютер встал на столе, собранный, сияющий, он запустился с первого же включения. Монитор вспыхнул светом, Матвей заворожённо выдохнул, а Демиду впервые за долгое время вдруг стало искренне, по-настоящему приятно — будто он сделал что-то правильное.

В этот момент дверь квартиры открылась, и послышался слегка уставший, но узнаваемый голос Арии:

— Я дома!

Матвей мгновенно забыл о компьютере, сорвался с места и вихрем умчался в коридор.

— Мама, мама! — слышалось оттуда. — Мам, к нам Демид пришёл! Он торт принёс! И компьютер! Большой! Игровой! Мы собирали! Папа тоже!

Ария сказала что-то негромко — её голос мгновенно сделал ребёнка спокойнее, увереннее. Демид поднялся, чувствуя, как внутри сжалось ожидание — странное, почти тревожное.

Она появилась в дверях детской. И, как всегда, выглядела безупречно: лёгкая, но сильная осанка, точные черты лица, тёмные волосы, собранные красиво, тщательно, но без излишней строгости. Глаза — умные, внимательные, в них скользнула быстрая искра интереса, когда взгляд прошёл по комнате, по Руслану, по компьютеру… и остановился на Демиде.