— А ты чего там замолчал, Багров? Мудрость включил? Или выключил?

— Не, — шепнул он. — Просто… стараюсь не разбудить.

Он опустил взгляд на Сашу. Её волосы рассыпались по его груди, тёплые пряди щекотали кожу через футболку. Ресницы дрожали едва заметно, губы были мягкими и расслабленными. Вот так — без своей привычной собранности, строгости, деловой дистанции — она выглядела удивительно уязвимой. И ещё более опасной для его внутреннего спокойствия.

Ария улыбнулась, увидев это.

— Понятно… — тихо, почти ласково сказала она и снова повернулась вперёд. — Так вот, Жень, продолжай про ваши турниры. Мне теперь интересно, знаю куда впихну Матвея. Шансы видеться с сыном стремятся к нулю.

Разговор снова потёк мягкой волной: про регламент, про нервы, про составы команд. Евгений увлекался, Морок удивлялась, перебивала, смеялась. А Демид лежал, слушал, иногда добавлял тихие комментарии — короткие, спокойные, точные. И всё это время Саша дышала ровно у него на груди. Будто была уверена, что её никто не тронет. Что мир хотя бы на пару часов перестал быть жестоким.

И Багров чувствовал — слишком глубоко, слишком тихо — что держать её вот так было опаснее любых ночных перестрелок.

Александра вздрогнула — резко, нервно, едва заметно. Ей снилось что-то теплое, спокойное… а проснулась она на крепкой мужской груди. На той самой груди, которую недавно ненавидела, потом целовала, а теперь… лежала, как будто так и надо. Она дёрнулась чуть сильнее и ошеломлённо подняла голову. Демид. Он дремал, уронив подбородок на мягкие пряди её волос и обнимая её так естественно, будто держал всю жизнь. Его дыхание было глубоким, ровным — он редко позволял себе расслабляться, но сейчас лицо было спокойным, почти умиротворённым.

Она рассматривала его, не сразу осознавая, что делает. Его резкие скулы сглаживались под мягким светом утра. Густые тёмные волосы упали на лоб, слегка растрёпанные. Чёрные сценические серьги поблёскивали при каждом его вдохе, а челюсть — обычно напряжённая — была расслаблена. Губы, часто искривлённые в саркастическую усмешку, теперь были мягкими, спокойными. И всё это вместе давало образ человека, который не обязан всё время играть роль «плохого парня» — но почему-то всё равно играет.

Саша почувствовала, как щёки вспыхнули жаром. Она лежала на нём. Прямо на нём. Как будто обниматься с ним — самое естественное в мире. Она перевела взгляд вперёд, спасаясь от собственного сердца. Ария тоже спала, свернувшись на переднем сидении, уткнувшись лбом в стекло. Прядь волос липла ко лбу, она смешно морщила нос, будто видела во сне что-то несогласное с её характером.

За рулём сидел Призрак — бледный, сосредоточенный. Но усталость была видна в каждом движении: он то и дело моргал дольше обычного, а пальцы дрожали на руле от монотонности дороги. Александра осторожно приподнялась, стараясь не давить Демиду на грудь, но едва переместилась на пару сантиметров — его рука, до этого лежавшая спокойно, вдруг крепче сомкнулась вокруг её талии, притягивая обратно. Он не раскрыл глаз, только коротко, низко, хрипло произнёс:

— Спи.

Это прозвучало не как просьба, а как тихая команда, но без резкости — скорее… с заботой. Саша едва не легла обратно — так тепло было в его руках — но, взяв себя в руки, всё-таки выдохнула:

— Я… я уже выспалась. Хочу сменить Женю. Он устал.

Демид нехотя, очень медленно убрал руку. Не рывком. Не раздражённо. А так, будто отпускает что-то важное, и ему это не нравится. Она осторожно выскользнула с заднего сидения вперёд. Призрак заметил её в зеркало и облегчённо выдохнул:

— Спасибо. А то меня уже… срубает. Этот монотонный звук мотора… прям убаюкивает.

Он улыбнулся усталой, признательной улыбкой. Александра села за руль, выпрямила спину, глубоко вдохнула — и только тогда позволила себе украдкой взглянуть назад. Демид всё ещё лежал, прикрыв глаза, но теперь без неё рядом он казался снова напряжённым — как будто сон, оставивший его расслабленным, закончился вместе с её прикосновениями.

Хэтчбек ЧженЛи — маленький, юркий, но с характером — вел себя на трассе так, будто каждая кочка была для него личным вызовом. Машину вело то влево, то вправо, руль подрагивал, а подвеска стонала так, словно вот-вот сдастся. Саша нервно держала руль обеими руками, стараясь удержать автомобиль в полосе.

— Ну и корыто… — пробормотала она, чувствуя, как ладони слегка вспотели.

Сзади хмыкнул Демид, но ничего не сказал. Он просто слушал её дыхание и то, как двигатель проворно сипел на каждой неровности. На переднем сидении Ария вздохнула, потянулась настолько, насколько позволяло тесное пространство машины, и из сумки достала упаковку с бутербродами. Развернула один, понюхала критически и всё же начала жевать.

— Не знаю, что с моим организмом, — пробурчала она, откусывая большой кусок. — В последнее время есть хочется всегда.

Александра коротко рассмеялась:

— Это вечная проблема. Особенно на гастролях. Нервы, беготня — и аппетит растёт.

— Мм, ещё и стресс, — Ария кивнула, проглатывая. — Снимаем стресс едой, да…

Жуя, она достала смартфон, провела пальцем по экрану, что-то набрала — и почти сразу её лицо изменилось. Сначала сосредоточенность. Потом — хмурость. Потом — удивление. Она листала так быстро, будто боялась упустить что-то важное.

— Хм, вот как… — пробормотала она.

— Что? — Саша настороженно посмотрела на неё, чувствуя, как по спине пробегает неприятный холодок. — Что там?

Ария прожевала последний кусок, сглотнула, и только после этого, будто собираясь с духом, произнесла:

— Они уже шоу выкладывают в сеть.

— Что? — Саша чуть ли не ударила по тормозу, так резко прозвучал её голос. — Уже? Но… мы же даже до точки не добрались! Как⁈ Они же должны были…

— Быстро монтируют, — вздохнула Морок, снова глядя в экран. — И… хм.

Она перевела взгляд вниз, пролистала ещё пару десятков комментариев, и продолжила:

— Рейтинги улетели в стратосферу. Просто… больно смотреть. В топе дня, везде обсуждают. Особенно после того, как нас потеряли.

Саша сглотнула, чувствуя, как в груди поднимается тревога.

— А мы?.. — Она осеклась. Бояться задавать вопрос казалось странно… но что-то внутри сжималось.

— Мы… как?

Ария прокрутила ещё одну ссылку, усмехнулась в сторону, пожала плечом:

— Мы пока… лидируем.

— Лидируем? — Саша моргнула.

— Ну да. Остальные участники застряли в Самаре и Питере. Нас почти невозможно догнать по очкам.

Она посмотрела на Сашу искоса, будто понимая, какой вопрос сейчас разрывает её изнутри. А потом… снова отвела взгляд и уткнулась в телефон, скользя пальцем по новым вкладкам. Саша почувствовала, как сердце ударило сильнее. Она боялась спросить. Боялась услышать. Но Ария будто нарочно не торопилась раскрывать продолжение, изучая что-то ещё, молча и очень тщательно, оставляя Сашу в липком напряжении.

Демид тихо, почти мило, всхрапнул на заднем. Александра бросила взгляд в зеркало: Багров спал приобняв подушку-плед, лоб нахмурен, губы приоткрыты — даже во сне он выглядел дерзко, но менее колюче. Рядом Женя спал почти бесшумно, ровно дыша, будто его и не существует. Ария, услышав сонный звук, мельком посмотрела назад — быстрым, внимательным взглядом, больше похожим на рефлекс. Убедившись, что оба мужчины спят, она чуть подалась ближе к Саше и негромко произнесла, почти шёпотом, но очень ясно:

— Саша… ты и Демид… вы сейчас самая обсуждаемая пара. Самая популярная.

Саша почувствовала, как в животе нехорошо потянуло. Она ещё секунду держала руль, сосредоточившись на дороге, а потом, так же тихо, спросила:

— У тебя в голосе… предупреждение, да?

Ария кивнула, сведя брови.

— Да. И не маленькое. Демид… очень популярен. Его фанаты — страстные, иногда чересчур. А теперь у него, благодаря шоу, как бы появилась девушка. Настоящая или нет — никого не волнует. Но у толпы есть объект для… ну… — она замялась, подбирая слово мягче. — Для ненависти.