— Меня зовут куда только можно, — спокойно ответила она. — На передачи, шоу, интервью… Но поддержать коллегу по музыкальному цеху показалось правильным. Мы же с тобой в одной индустрии крутимся. Да и формат был интересный.

Призрак кивнул:

— А мне написали после моего турнира. Сказали, что я набираю популярность, и будет круто показать, что киберспорт — это тоже нечто живое и человеческое. И… — он усмехнулся, — когда я узнал, что Морок участвует, я прямо просился попасть именно к ней в пару.

Демид приподнял бровь:

— Почему?

— Ну… — Женя немного смутился, но улыбнулся шире. — Я много о ней слышал. Что она честная, дерзкая, принципиальная, но очень крутая. И мне хотелось убедиться, что она в жизни такая же.

Ария повернула к нему голову:

— И как впечатления?

Призрак громко рассмеялся:

— В жизни ты куда безумнее. Но… — он чуть сбавил голос, — мне реально понравилось. Это был лучший опыт за долгое время.

Ария слегка покраснела, но изобразила надменность:

— Конечно же.

Демид позволил себе лёгкую улыбку и продолжил:

— Изначально идею шоу мы разрабатывали со Стасом. Нужен был формат, который привлечёт внимание. Ну и да, участников подбирали по популярности — чем громче имена, тем выше рейтинг.

Ария вздохнула, но без осуждения:

— Это обычная практика. Если наберёшь неизвестных ребят, рейтинг может провалиться. А громкие имена — это гарант того, что шоу хотя бы увидят. Увы, но так работает индустрия.

— Увы, — согласился Призрак. — Но я рад, что попал, несмотря ни на что.

Камеры продолжали записывать, фиксируя лёгкую, свободную атмосферу. Но Демид чувствовал напряжение внутри. Ему нужно было подвести разговор туда, куда они и собрались — к откровенности, к правде. Он готовился.

Ария чуть наклонилась вперёд, пальцами постукивая по стаканчику с кофе — её взгляд стал внимательнее, серьёзнее. Камеры ловили каждое движение, но сейчас казалось, что их трое сидят не в студии, а за закрытым столом, где можно говорить по-настоящему.

— К сожалению, — начала Морок, вздохнув, — не все подходят к съёмкам ответственно. Иногда бывают откровенные накладки, иногда человеческий фактор, иногда просто… невезение. А были ли у вас сложности на этапе подготовки? Может, что-то пошло не по плану с самой идеей?

Демид держал паузу пару секунд — не театральную, а вынужденную. Он собирал внутри себя нужные слова, пытаясь звучать спокойно.

— Были, — наконец сказал он. — И довольно серьёзные. Изначально я хотел… чтобы пары во время путешествия действительно смогли сблизиться. Не обязательно романтически, но эмоционально. Узнать друг друга лучше, раскрыться на камеру. На колёсах это всегда происходит честнее.

— Я слышал, — вставил Призрак, — что у других участников так и вышло. Некоторые реально подружились.

— Да, — кивнул Демид. — Но… моя напарница по шоу отказалась буквально за сутки до старта. Модель, которая должна была участвовать.

Ария тихо присвистнула.

— Вот это да… Это же полный провал для продакшена. Всё настроено, расписания, договоры… А такие вещи, — она качнула головой, — не предугадаешь. И не починишь за пять минут.

— Именно. — Демид нервно сжал пальцы. — Мы оказались в ступоре. И весь мой сценарий — сыграть на камеру любовную линию с ней — рухнул за ночь.

Призрак опёрся локтями о стол:

— И как вы выкрутились? Нашли замену за ночь? Это же нереально…

Демид коротко улыбнулся, но в его глазах промелькнула боль.

— Ну… скажем так, выкрутился я не самым лучшим образом. Я… — он втянул воздух, — надавил на своего менеджера. Вынудил её участвовать в шоу.

Наступила короткая, плотная пауза. Ария перестала улыбаться. Её лицо стало спокойным, даже строгим.

— Ты говоришь… об Александра? — она уточнила мягко, но точно. — О том, как вообще получилось, что она оказалась в этом проекте?

Демид потёр шею — движение нервное, нехарактерное.

— Да, — тихо сказал он. — О ней. Она не хотела сниматься. Она не подписывалась на это. Я… воспользовался тем, что она зависела от меня как работник. И… заставил. Вот как это произошло.

Призрак нахмурился — не осуждающе, но с человеческой реакцией. Ария медленно поставила стакан.

— Понятно… — сказала она негромко. — Давай тогда расскажем это честно. Как есть.

И камера мигнула огоньком, фиксируя всё — это и была та правда, ради которой они здесь собрались.

Демид не пытался оправдываться — наоборот, он будто намеренно открывал все самые некрасивые страницы, словно хотел специально показать, насколько неправ был.

— Я вел себя… — он выдохнул, глядя на собственные руки, — очень плохо. По отношению к своей сотруднице. Я понимал, что она от меня зависит. Понимал, что могу… продавить ситуацию. И я… давил. Деньгами, статусом, обещаниями… угрозами. Я прямо сказал ей, что если она откажется — я её уволю. Это было мерзко. Абсолютно.

Морок наклонила голову, внимательно глядя на него:

— Почему ты сейчас так откровенно об этом говоришь? Ты ведь мог бы всё отрицать, мог бы уйти от ответа, как многие делают…

Демид покачал головой, хмурясь.

— Потому что я в шоке от того, что происходит. От культуры отмены, точнее, того, что называют культурой отмены. Кто-то вбросил в сеть информацию, будто Саша — моя менеджер — якобы воспользовалась популярностью «Идола», будто она «примазалась». Её начали обвинять, хейтить, травить… а она ничего не сделала. Это я на неё давил. Я заставил её участвовать. И весь этот подкаст… — он поднял взгляд на ведущих, — нужен, чтобы рассказать правду. Чтобы снять с неё вину, которую она не заслужила. Чтобы людям наконец стало ясно, что виноват здесь только я.

Ария тихо уточнила:

— То есть… твой менеджер согласилась вынужденно? Не потому что хотела?

— Да, — Демид кивнул. — Её поставили перед фактом. И по условиям шоу нам потом должны были нарезать материал так, будто между нами что-то есть. Будто мы влюблены. Это был элемент сценария. Манипуляция.

Призрак присвистнул:

— Часто вообще звёзды «играют любовь»? Это прям настолько распространено?

Морок повела плечом, легко, будто говорила о чем-то будничном.

— Конечно. Это обычная практика. Искусственный инфоповод. Создаёшь интригу, намёк, слух — и люди обсуждают. Обсуждают значит смотрят. Смотрят — значит деньги, продажи, рейтинги растут. Это шоу-бизнес. Он редко честен.

Призрак перевёл взгляд на Демида, прищурился:

— Ладно… тогда скажи. По-честному. Что ты на самом деле думаешь о своей… уже бывшей сотруднице?

На мгновение тишина стала плотнее воздуха. Демид вдохнул глубоко, будто это был самый трудный вопрос из всех, что прозвучали сегодня.

— Я… — Демид коротко усмехнулся, будто над собой. — Я вообще мало о ком мог бы хорошо отозваться в последнее время. Так уж получилось, что я… зазвездился. Сильно. Почуял, что могу больше других, что лучше других. И это… — он покачал головой, — это гадко, когда понимаешь, каким стал. Так что… прошу прощения. У многих. И у неё тоже.

Он на мгновение взглянул на Морок — взгляд был короткий, но красноречивый. Та лишь слегка приподняла бровь, будто признавая — да, она действительно помогла ему встряхнуться.

— Но если честно… — продолжил он уже мягче, — Александра была незаменимым сотрудником. Она бралась за любые задачи, не жаловалась, не отказывалась, не перекладывала ответственность. Всё, всё всегда было сделано идеально. Я даже не задумывался, насколько полагаюсь на неё.

Ария слушала чуть наклонившись вперёд; Призрак сидел неподвижно, с любопытством в глазах.

— А когда мы поехали в ту поездку… — Демид невольно улыбнулся уголком губ. — Я стал её чуть лучше узнавать. Понял, что она… интересная. Живая. Прямая. Она не стеснялась говорить мне в лицо, что я эгоист. Что веду себя как… — он поискал слово, — как человек, который слишком уверен, что мир обязан вращаться вокруг него. И она была чертовски права.