Демид бросил на неё взгляд — короткий, хмурый. Она была не в его вкусе. Совсем. Он терпеть не мог заучек. Вот этих правильных, аккуратных, собранных по пунктам девочек-отличниц. Слишком прямых. Слишком честных. Слишком… несгибаемых. И Александра была эталоном всего, что ему не нравилось в женщинах.

А как женщина… Да он её вообще не переносил. Но как работник — идеальна. Безукоризненна. Отточена. Чёткая как метроном. Вот только одно начало действовать ему на нервы — слишком смелая привычка Саши не скрывать, что он ей не нравится. Её спокойные, холодные, профессиональные ответы. Её взгляды, полные тихой оценки, но никогда — восхищения. Её лёгкое презрение, которое она даже не считала нужным маскировать. Её честность. И самое раздражающее — она отвечала ему взаимностью. Она тоже его не переносила. И не стеснялась этого.

Он сжал руль чуть сильнее. Нет. Так дело не пойдёт. Багров уже почувствовал внутренний зуд, знакомое желание что-то доказать — себе, ей, всем. Да и просто поиграть. Переиграть. Он хотел изменить впечатление Александры о себе. Показать, каким он может быть. Каким он хочет быть в её глазах. Пусть даже назло себе. А ещё — черт побери — её спокойствие выводило его сильнее, чем любой хейт в сети.

— Посмотрим, Сашенька… кто кого, — пробормотал он тихо, едва слышно.

Александра спала, ничего не слыша. Идеальная. Несгибаемая. И впервые Демиду казалось, что он всерьёз хочет завоевать эту невозможную девушку — хотя бы ради того, чтобы стереть с её лица то вечное, холодное «вы мне не импонируете, Демид».

Демид украдкой посмотрел на Александру ещё раз, только теперь чуть дольше, чем стоило бы. Она устроилась на переднем пассажирском сидении, притянув к себе тонкий плед, который он небрежно бросил ей раньше. Спала тихо, беззвучно, почти по-ангельски. Голова немного повернута к окну, тёмные волосы мягко рассыпались по плечам и груди, ложась волнами, будто кто-то очень аккуратно их уложил. Пряди блестели в свете встречных фар — тёмные, густые, мягкие.

Лицо спокойное, расслабленное. Правильные черты. Аккуратный нос, выразительные тёмные ресницы, длинные и густые даже без макияжа. Губы — тёплого оттенка, слегка приоткрытые во сне. На шее поблёскивали тонкие цепочки, едва заметные под светом приборной панели.

Рука Саши сползла к животу, в пальцах всё ещё зажат тот самый пустой стаканчик из-под кофе — будто она не успела его до конца отпустить. Вся она выглядела… не строгой, не колючей, не заносчивой, какой была наяву. А мягкой. Настоящей.

— Хм… — пробормотал он едва слышно.

Симпатичная. Даже очень. Он бы вслух этого никогда не сказал — пусть даже под пытками. Но отметить про себя? Да, почему бы и нет. Александра оказалась куда приятнее внешне, чем он хотел признавать.

Машина катилось ровно, мягко. Справа, по соседней полосе, ехал ЛинБао — Призрак за рулём, сосредоточенный, как всегда, взгляд цепляется за трассу. А на заднем сиденье у него Ария умудрилась устроиться так, будто это не автомобиль, а диван: подложила куртку под голову, вытянула ноги чуть ли не в окно, укрылась пледом и спала без тени напряжения. Она вообще умела спать везде.

Демид перевёл взгляд обратно на Александру. И поймал себя на мысли, от которой почему-то стало чуть неуютно. Она действительно красива. И почему он признал это только сейчас?

Багров снова взглянул на неё — уже почти исподлобья, будто хотел убедиться, что его собственные мысли не слишком ушли вразнос. Да, красивая. Объективно. Но… не в его вкус. Он всегда предпочитал взрывных, дерзких, ярких — тех, кто не стесняется эмоций, кто вспыхивает сразу и не скрывает того, что чувствует. А Саша… отличница. Правильная. Собранная. Сдержанная. Такие его раздражали: всё по плану, всё под контролем, всё выверено.

Но тело… черт. Длинные ноги, которые он отметил ещё в аэропорту. Тонкая талия, угадывающаяся даже под тонким пледом. Аккуратные линии, плавные движения — она будто создана была для противопоставления его хаосу.

— Милая, — почти шёпотом отметил он, сам удивляясь, что слово проскользнуло в голове. Симпатичная. Притягательная, если уж честно. И при этом смотрит на него так, будто он какой-то недосягаемый подросток со звездной болезнью, а она — староста класса, которой поручили держать всё под контролем. И плевать, что они ровесники. Плевать, что он — Багров, лидер «Идола». Она не фанатка.

И не собирается им становиться. Это почему-то больше всего задевало. Мысль вспыхнула сама собой — сначала тихая, потом всё громче, настойчивее: «А что если?» Что если он… сломает её первое впечатление? Покажет ей версию себя, которую она точно не ждёт? Улыбчивого, внимательного, нежного — того идеального парня, от которого у девушек сносит крышу? Он же умеет. Ради шоу, ради драйва, ради игры — конечно, умеет. Он столько раз «включал» нужный образ, что это стало почти рефлексом. И, может быть… даже приятно было бы, если эта умная, строгая Саша тоже однажды сбилась с ритма — из-за него.

Представить её растерянный взгляд было почему-то приятно. Опасно приятно. Он почувствовал, как уголок губ сам собой чуть приподнимается.

— О, это может быть забавно, — пробормотал он почти неслышно, даже сам себе.

Машина уверенно летела вперёд по трассе. Ночной воздух был чистым, дорога — пустой, и в салоне стояла тишина, нарушаемая только ровным дыханием спящей Александры. И чем дольше Демид слушал это спокойное, нежное дыхание рядом, тем больше разгоралась мысль. Он мог бы покорить её. Запросто. И показать… каким он может быть. Если захочет.

Демид откинулся глубже в сиденье, глядя на неё долгим взглядом — тем самым, которому обычно не давал выхода. Теперь, в тишине машины, когда она мирно спала, он впервые позволил себе рассмотреть её по-другому.

А ведь правда… Она всегда была тенью. Не пряталась — нет. Просто существовала рядом так ровно, так органично, что глаз скользил мимо. Пока все носились, спорили, придумывали, срывались, — Саша тихо делала работу. Много работы. И, что самое забавное, самую нужную. Он вспомнил, как она решала их расписания, договаривалась с платформами, закрывала провалы в логистике, как улаживала конфликты между членами группы, иногда даже прежде, чем они начинались. Она не лезла под софиты, не требовала благодарности — просто делала. Чётко, быстро, правильно. И он… Не замечал.

Даже не то чтобы не ценил — просто не думал. Саша для него была частью фона. Как хорошо работающий механизм: нажал кнопку — всё работает, можно не задумываться о деталях.

А теперь, глядя, как она спокойно дышит, с мягкими чертами лица, с этим удивительно невинным выражением, которого он вживую почти не видел, он поймал себя на мысли: «Хорошенькая. По-настоящему. И старательная до невозможности».

— Ей бы богатого мужика, — хмыкнул он про себя, — и половина её жизненных проблем исчезла бы сразу.

Не потому, что она слабая. Нет. Просто потому что она та, кто тянет больше, чем должен. Привыкла за всех. Привыкла быть опорой, хотя сама не просит, чтобы на неё опирались. Он вспомнил рабочие будни — бесконечные, сумбурные. А в них Александру: в очках, с ноутбуком, в аккуратной одежде, с вечными списками задач, схемами, отчётами. Иногда казалось, что в ней нет эмоций. Нет импульсов. Нет характера. Будто она робот, созданный быть идеальным сотрудником. Шаг влево — ошибка. Шаг вправо — недопустимо. Всегда идеальна, всегда по инструкции.

И он, Демид Багров, конечно, не утруждал себя вопросом, кто она на самом деле за пределами этой функции. Потому что зачем? Работает же. Но сейчас…

Сейчас все эти образы рассыпались и не складывались обратно. Спящая Саша выглядела мягче. Живее. Реальной. А личность, которую он упорно игнорировал, вдруг проступала сквозь маленькие детали: приподнятая бровь, расслабленные губы, лёгкая складка у переносицы — будто даже во сне она о чём-то думает. Демид тихо выдохнул и отвёл взгляд в окно, но мысль уже не отпускала. Она не робот. Просто он раньше не удосужился посмотреть внимательнее.

Александра пошевелилась, будто что-то во сне толкнуло её к поверхности. Она медленно втянула воздух, приоткрыла глаза — ещё мутные, ленивые — и сонно зевнула, прикрыв рот ладонью. Пару секунд она просто думала, где находится, а потом её взгляд наткнулся на Демида.