Я отошла от двери и заходила по комнате. Вперед-назад, вперед-назад. Мягкий ковер поглощал звук моих шагов, но я чувствовала, как под весом этого тела протестующе скрипят половицы. Каждый шаг был напоминанием о том, в какой я ловушке.

Но я не собиралась биться головой о стены. Я была деловой женщиной. Стратегом. Когда я сталкивалась с проблемой в своей прошлой жизни, я не впадала в панику. Я брала лист бумаги и составляла план. Четкий, пошаговый, помогающий мне увидеть решение проблемы со всех сторон.

Я подошла к изящному письменному столу Сесилии. Он был завален какими-то счетами от модисток и недописанными письмами к матери, полными фальшивого оптимизма. Я сгребла все это в одну кучу и безжалостно сбросила на пол. Мне нужен был чистый лист.

В ящике стола я нашла стопку дорогой гербовой бумаги, чернильницу и перо. Пальцы, все еще чужие и неуклюжие, с трудом ухватили тонкий стержень. Я макнула перо в чернила и на мгновение замерла над девственно-чистой страницей.

Вверху я крупно, с нажимом вывела: «ПРОЕКТ "ВОЗРОЖДЕНИЕ"».

И ниже, первый пункт. Самый важный. Самый сложный.

1. ИНСТРУМЕНТ.

Я встала из-за стола и подошла к большому зеркалу в полный рост, которое стояло в углу. Я заставила себя посмотреть. Не отворачиваясь. Не морщась от отвращения. Я смотрела на себя глазами инженера, оценивающего запущенный механизм.

Это тело. Тело Сесилии. В этом мире это был мой единственный актив. Мое оружие. И сейчас оно было в ужасном состоянии. Рыхлое, слабое, тяжелое. Оно было физическим воплощением ее отчаяния. Оно кричало всему миру: «Мне больно, я несчастна, я сдалась».

Мой тренер по кикбоксингу, суровый бывший военный по имени Макс, говорил мне: «Твое тело — это твоя броня, Инна. Если в ней дыры, тебя пристрелят первой».

Я не могу внушать уважение или страх, выглядя как заплаканный пудинг. Я не могу управлять поместьем, задыхаясь после подъема по лестнице. Я не могу противостоять ледяному лорду, если при одном взгляде на себя мне хочется плакать!

— Так, — прошептала я своему отражению. — С чего начнем, леди Вудсборн?

Женщина в зеркале смотрела на меня испуганными, водянистыми глазами Сесилии. Но я заставила себя увидеть в них свой родной стальной блеск.

— Начнем с топлива, — ответила я сама себе.

Я вернулась к столу и записала под первым пунктом:

а) Питание. Конец жирным завтракам. Конец пирожным в полночь. С завтрашнего дня — только то, что я прикажу приготовить. Овсянка. Яйца. Овощи. Никакого сахара, никакой дряни. Кухня — первая территория, которую я должна отвоевать.

Я представила себе лицо Мирты, когда я потребую овсянку на воде. Или сварливой кухарки, чье имя я узнала из дневника — миссис Гейбл. Она, наверное, решит, что я сошла с ума. Прекрасно. Пусть так и думают.

б) Движение. Это тело атрофировано от бездействия. Каждый день, с самого рассвета — физическая нагрузка. Пробежка по парку. Да, пробежка. Пусть слуги смотрят и шепчутся. Пусть считают меня сумасшедшей. Их мнение — последнее, что меня волнует. Мне нужна выносливость. Мне нужна сила.

Я вспомнила огромный запущенный парк. Идеальное место. Там меня никто не потревожит. По крайней мере, поначалу.

Это будет сложно. Я знала это. Первые недели будут пыткой. Мышцы будут гореть, легкие — разрываться. Но я помнила то чувство, когда преодолеваешь себя. Ту эйфорию после марафона. И я знала, что смогу. Потому что моя мотивация была сильнее любой боли. Я боролась не за кубики на прессе. Я боролась за свою жизнь!

Я обвела первый пункт жирной рамкой. Это была основа всего. Без исправного инструмента все остальные планы были обречены на провал.

Теперь второе.

2. ПОЛЕ БИТВЫ.

Поле битвы — это дом. Поместье Вудсборн. Сейчас это не мой дом. Это территория врага. Я здесь чужая. Прислуга меня не воспринимает. Нужно это исправить.

а) Разведка. Я уже начала это сегодня. Нужно продолжить. Обойти каждый угол. Каждую кладовую, каждый погреб, конюшню. Я должна знать это место лучше, чем кто-либо другой. Я должна знать, где воруют, где лентяйничают, где прячут недопитую бутылку вина.

б) Иерархия. Нужно понять, кто есть кто.

Я взяла еще один лист и начертила схему.

Враги (явные):

Мирта (экономка/горничная). Главный идеолог. Умная, язвительная, пользуется авторитетом. Нужно лишить ее власти. Найти повод для увольнения или перевести на другую, менее значимую должность. Или… перевербовать? Маловероятно.

Миссис Гейбл (кухарка). Союзница Мирты. Контролирует кухню.

Нейтралы/Колеблющиеся:

Дженнингс (дворецкий). Холодный профессионал. Ему, кажется, наплевать на все, кроме приказов лорда. Если я смогу доказать свою компетентность, он может перейти на мою сторону. Или, по крайней мере, не будет мешать. Он уважает силу и порядок. Я должна дать ему и то, и другое.

Полли и Дженни (горничные). Глуповатые девчонки. Идут за тем, кто сильнее. Сейчас это Мирта. Если я покажу свою власть, они будут первыми, кто перебежит на мою сторону. Их можно использовать для сбора сплетен.

Союзники:

— (поставила прочерк).

Я посмотрела на пустую графу. У меня не было союзников. Ни одного. Я была одна. Что ж, значит, придется их создавать. Справедливая оплата за хорошую работу. Похвала. Защита от тирании Мирты. Люди любят не только кнут, но и пряник.

— Я не буду кричать, — пробормотала я, обдумывая тактику. — Кричат от бессилия. Я буду говорить тихо. Буду отдавать четкие, ясные приказы. И я буду требовать их неукоснительного исполнения. Один раз. Второй раз я буду наказывать.

Я отложила перо. План по захвату дома был ясен. Он потребует времени и терпения. Но у меня их было в избытке.

И наконец, самый главный пункт. Вершина пирамиды. Причина всего этого веселья.

3. ПРОТИВНИК.

Я написала это слово и долго смотрела на него. Лорд Алистер Вудсборн. Мой муж. Хозяин дома. Мой тюремщик.

Что с ним делать?

Первая мысль, которая пришла мне в голову, была простой и очевидной. Развод. Сбежать из этой золотой клетки. Вернуть себе свободу.

Но я тут же отбросила эту мысль. Для этого мира я — леди Сесилия. Дочь обедневшего барона, без денег, без влияния. Куда я пойду? На что буду жить? В этом мире, который казался застывшим где-то в девятнадцатом веке, разведенная женщина, ушедшая от мужа-лорда, — это изгой. Конец репутации, конец любой надежде на нормальную жизнь. Это был бы прыжок из огня да в полымя.

Значит, побег — не вариант.