Я развернулась и, не глядя на их реакцию, стала подниматься по лестнице. Я чувствовала на своей спине тридцать пар глаз. Я не знала, сработает ли мой план. Но я сделала все, что могла.

Когда я уже была на верхней площадке, меня догнал тихий голос.

— Миледи?

Я обернулась. Внизу стояла Полли. А рядом с ней — темненькая Дженни и еще две молодые горничные.

— Мы… мы хотели сказать, — выпалила Полли, краснея. — Мы будем очень стараться! Честно!

Я посмотрела на их молодые, полные надежды лица. Они были первой группой, перешедшей на мою сторону.

Я улыбнулась им.

— Я в вас не сомневаюсь, девочки.

Это был хороший знак. Очень хороший.

Мое «обращение к народу» произвело именно тот эффект, на который я рассчитывала. Дом загудел, как растревоженный улей. Но теперь это был гул не ленивых сплетен, а бурной деятельности. Молодые горничные, воодушевленные перспективой прибавки к жалованью, носились по коридорам с ведрами и тряпками, соревнуясь в усердии. Дженнингс, приняв на себя роль моего первого помощника, гонял лакеев с суровым видом фельдфебеля. Даже миссис Гейбл на кухне, хоть и продолжала метать в мою сторону испепеляющие взгляды, готовила мою диетическую еду с безупречной точностью. Страх оказаться за воротами без выходного пособия оказался сильнее ее вредности.

Но для полной реализации моих планов — особенно тех, что касались сада, — мне не хватало ресурсов. Инструменты были старыми, семян почти не было, а удобрений, которые принес Артур, было явно недостаточно для возрождения целого розария. Пришло время для вылазки. Вылазки во внешний мир.

Утром, после собрания, я отыскала в конюшне того самого конюха Тома, предмет воздыханий Дженни и Полли. Это был молодой, крепкий парень с копной светлых волос и простодушным, открытым лицом.

— Том, — обратилась я к нему, когда он чистил скребком одну из лошадей.

Он вздрогнул и, обернувшись, неловко поклонился, едва не выронив щетку.

— Миледи!

— Мне нужно поехать в город. Сегодня. Приготовь, пожалуйста, карету. Легкую, одноконную. И поедешь со мной.

Его голубые глаза расширились от удивления.

— В город, миледи? Вы?

— Да, я, — я улыбнулась. — Что в этом такого удивительного?

— Н-ничего, миледи, просто… — он замялся. — Вы давно… никуда не выезжали. Лорд обычно сам все привозит.

— Лорд занят. А мне нужны семена для сада. И кое-какие мелочи. Так ты приготовишь карету?

— Конечно, миледи! Сию минуту! — он засуетился, бросив щетку в ведро. — Через полчаса все будет готово у главного входа!

Через полчаса, одетая в свое неизменное темно-зеленое платье, я спустилась вниз. У входа меня ждала небольшая, но аккуратная карета, запряженная одной гнедой лошадью. Том, уже в чистой куртке, держал дверцу открытой.

— Все готово, миледи.

Я села внутрь, и карета тронулась. Впервые с момента моего пробуждения в этом мире я покидала пределы поместья Вудсборн.

Мир за воротами оказался… обычным. Зеленые холмы, перелески, аккуратные поля, разделенные каменными оградками. Дорога была ухабистой, и карету то и дело потряхивало. Но я не обращала на это внимания. Я жадно смотрела в окно, вдыхая запахи цветущих лугов и свежевспаханной земли. Это было чувство свободы. Пьянящее, почти забытое.

Город, носивший название Вудсберри, оказался небольшим, но очень уютным. Мощеные улочки, аккуратные домики с черепичными крышами, центральная площадь с ратушей и фонтаном. Когда наша карета въехала на площадь, она произвела небольшой фурор. Люди останавливались, провожая нас удивленными взглядами. Женщины в чепцах перешептывались, прикрывая рты ладонями. Мужчины снимали шляпы. Они все меня знали. Вернее, знали леди Сесилию. Затворницу из поместья Вудсборн, которую никто не видел уже больше года.

— Куда прикажете, миледи? — спросил Том, обернувшись ко мне с козел.

— Мне нужна лавка, где продают семена и садовые инструменты. Ты знаешь такую?

— Конечно, миледи. Лавка старика Поттера. Самая лучшая в городе. Вон там, за углом.

Карета остановилась у небольшого магазинчика с вывеской «Семена и саженцы Поттера». Я вышла, и Том тут же поспешил за мной.

— Миледи, может, я сам? Вы только скажите, что нужно…

— Нет, Том, я сама, — ответила я. — А ты пока побудь здесь, присмотри за лошадью.

Я решительно толкнула дверь, над которой звякнул колокольчик.

Внутри пахло землей, сухими травами и деревом. Полки были до самого потолка заставлены мешочками с семенами, ящиками с луковицами, мотками бечевки и связками инструментов. За прилавком стоял седой, сморщенный старичок в кожаном фартуке.

— Добрый день, — поздоровалась я.

Старик Поттер поднял на меня глаза поверх очков и крякнул от удивления.

— Леди Вудсборн?! Какими судьбами? Думал, уж и не увижу вас больше в наших краях.

— Решила заняться садом, мистер Поттер, — я улыбнулась. — Мне нужно все.

И я начала перечислять. Семена роз — несколько сортов. Семена лаванды, розмарина, мяты. Хорошие удобрения. Новые секаторы. Прочные перчатки. Мотыги, грабли. Я говорила быстро и четко, точно зная, что мне нужно. Старик только успевал кивать и записывать что-то в свою тетрадку.

— Хм, — сказал он, когда я закончила. — Запрос у вас серьезный, миледи. Это все будет стоить… — он почесал в затылке, — …думаю, крон двадцать, не меньше.

— Двадцать? — переспросила я, вскинув бровь. — Мистер Поттер, я, может, и давно не была в городе, но цены на удобрения я еще помню. Давайте так: пятнадцать крон за все. И еще вы добавите мне в подарок вот тот мешочек с семенами ноготков.

Старик ошарашенно уставился на меня. Он явно привык, что аристократы не торгуются. А леди Сесилия, по слухам, вообще не знала счета деньгам, когда дело касалось сладостей.

— Но, миледи…

— Пятнадцать крон, мистер Поттер, — повторила я твердо, глядя ему прямо в глаза. — Я стану вашим постоянным клиентом. Я собираюсь превратить свой сад в лучший в графстве. И мне понадобится еще очень много семян и саженцев. Подумайте о будущей выгоде.

Он смотрел на меня несколько секунд, потом на свой список, а потом его морщинистое лицо расплылось в хитрой улыбке.

— А вы хваткая, миледи. Не ожидал. Ладно, ваша взяла. Пятнадцать крон и ноготки. По рукам.

Я расплатилась деньгами, которые взяла у Флетчера — тот выдал мне их с таким видом, будто отрывал от сердца. Поттер помог Тому загрузить все покупки в карету. Мой конюх смотрел на меня с нескрываемым изумлением. Он слышал весь наш разговор.