Все, кто был на кухне, — а их было человек пять, — замерли и уставились на меня. Полли пискнула и спряталась за спину огромной, тучной женщины в белоснежном, но заляпанном жиром переднике.

Это, без сомнения, была она. Миссис Гейбл. Хозяйка этого царства жира и холестерина.

Она была почти одного роста со мной, но вдвое шире. Ее лицо, красное от жара плиты, было суровым и властным. Маленькие, глубоко посаженные глазки-бусинки смотрели на меня без

малейшего намека на почтение. В руке она держала большой тесак для мяса.

— Миледи, — произнесла она. Ее голос был таким же тяжелым, как и еда, которую она готовила. Это было не приветствие, а вызов. — Чем обязаны такой честью? Неужели оголодали после прогулки? Могу предложить чудесную булочку. Свежую, еще теплую. Вкусную!

Она махнула тесаком в сторону подноса, на котором громоздилась гора румяных, источающих аромат корицы булочек. Тех самых, что Полли назвала моими «любимыми».

Я медленно вошла в кухню. Мой вид, должно быть, был ужасен. Растрепанная, в грязном, порванном платье. Я видела усмешки на лицах кухонных девчонок. Миссис Гейбл даже не пыталась скрыть своего презрения. Она смотрела на меня, как на нечто чужеродное, что ввалилось в ее чистую вотчину.

— Нет, спасибо, миссис Гейбл, — ответила я спокойно, останавливаясь у большого стола. Я окинула взглядом царивший на нем беспорядок. — Я не голодна.

— Да что вы говорите, — хмыкнула она, с шумом опуская тесак на разделочную доску. — Никогда бы не подумала.

Ее подчиненные тихонько хихикнули.

— Я пришла поговорить о моем меню, — продолжила я, игнорируя ее выпад.

— О вашем меню? — кухарка уперла руки в бока. Ее огромная фигура, казалось, заполнила собой все пространство. — А что с ним не так? Вы всегда были довольны. Чем больше масла и сахара, тем шире ваша улыбка, разве не так, миледи?

Это была открытая, наглая грубость. Она унижала меня перед всеми, будучи абсолютно уверенной в своей безнаказанности. Сесилия бы уже залилась краской и убежала, чтобы заесть обиду той самой булочкой. Но я не Сесилия.

Я сделала то, чего она от меня точно не ожидала. Я улыбнулась. Легкой, почти дружелюбной улыбкой.

— Вы правы, миссис Гейбл. Я была очень… довольна, — я сделала паузу, обводя взглядом ее владения. — Но времена меняются. И мои вкусы тоже.

Я подошла к столу и взяла в руки пучок свежей зелени. Петрушка, укроп, базилик.

— С сегодняшнего дня я бы хотела, чтобы мое питание было другим. Более… легким. Диетичным.

Миссис Гейбл фыркнула.

— «Легким»? Это как та овсянка на воде? Миледи, вы же с голоду помрете на такой еде. Лорд не одобрит, если его леди отощает.

— Лорд, — произнесла я, перебирая пальцами ароматные листья базилика, — ест то, что считает нужным. А я буду есть то, что считаю нужным я. И с этого дня вы будете готовить для меня отдельно.

Я подняла на нее глаза. Моя улыбка исчезла.

— На обед я хочу овощной суп. Без жирного мяса и без сливок. Просто бульон и много овощей. И кусок отварной куриной грудки. Без кожи и без соуса. На ужин — салат из свежих овощей и запеченную рыбу. Это ясно?

На кухне повисла тишина. Было слышно только, как потрескивают дрова в очаге. Кухарка смотрела на меня, ее лицо из красного стало багровым.

— Но… у нас по плану сегодня на обед жареная свинина, а на ужин — пирог с почками! — выпалила она. — Я не могу переделывать все меню из-за ваших… капризов!

— Я не прошу вас переделывать меню для всего дома, — возразила я терпеливо, как будто объясняла что-то ребенку. — Я прошу приготовить одну порцию для меня. У вас ведь хватит на это времени и продуктов, не так ли? Или мне стоит проверить ваши кладовые и бухгалтерские книги?

При упоминании книг ее глаза-бусинки на мгновение сузились. Я попала в точку. Я была уверена, что с отчетностью здесь далеко не все в порядке.

— Я хозяйка этого дома, миссис Гейбл, — продолжила я уже тише, но так, чтобы слышал каждый. — И я буду есть то, что считаю полезным для своего здоровья. А вы — кухарка. И ваша работа — готовить то, что вам приказывают. Или я ошибаюсь?

Она молчала, тяжело дыша и испепеляя меня взглядом. Она искала, что ответить, но не находила. Я не кричала. Не устраивала истерику. Я говорила с ней спокойно, логично и с позиции власти, о которой она, кажется, забыла.

— Я составлю для вас подробное меню на неделю, чтобы вам было проще, — добавила я, нанося последний удар. — Я оставлю его на вашем столе сегодня вечером.

Не дожидаясь ответа, я развернулась. Мой взгляд упал на небольшую полку у окна. Среди банок со специями и засушенными пучками чеснока стояло несколько потрепанных книг. Я подошла ближе. «Кулинарная книга для экономной хозяйки», «Сто лучших пирогов нашего графства» и… вот оно. «Лечебные травы и растения. Сборник полезных рецептов для здоровья и долголетия».

Я взяла в руки старую книгу в потертом кожаном переплете. Открыла ее. Страницы пахли сухими травами и временем. Внутри были подробные описания растений с искусными рисунками от руки. Мята для успокоения, ромашка от бессонницы, шиповник для сил…

— Это… это еще от матери лорда Алистера осталось, — пробормотала миссис Гейбл мне в спину. В ее голосе уже не было прежней наглости, только сбитое с толку ворчание. — Она все увлекалась этим… колдовством.

Я пропустила ее слова мимо ушей. Я держала в руках настоящее сокровище. Знания. Знания, которые помогут мне восстановить этот организм. А может, и не только.

— Я возьму ее на время, — сказала я, не оборачиваясь. — Мне нужно ее изучить.

С книгой в руках я направилась к выходу.

— Миледи! — окликнула она меня у самой двери.

Я остановилась, но не обернулась.

— Что?

— Ваш обед, — процедила она сквозь зубы, и я поняла, что она только что проглотила свою гордость. — Будет готов, как вы приказали.

Я позволила себе еще одну легкую улыбку, которую никто не видел.

— Я в этом не сомневалась, миссис Гейбл. Благодарю.

И я вышла, оставив за спиной оглушенную, побежденную армию кухарок и звонкую тишину.

Это была вторая победа за одно утро. Я отвоевала свое право решать, что мне есть. Я показала силу одному из главных оппозиционеров в стане прислуги. Кто молодец? Я молодец!

Поднимаясь по лестнице в свою комнату, я прижимала к себе старую книгу о травах. Мышцы все еще болели после пробежки, но я почти не замечала этого. Я чувствовала, как внутри меня, на пепелище жизни леди Сесилии, пробивается первый, хрупкий, но упрямый росток.

Росток новой жизни. Моей жизни.

Приняв ванну — холодную, бодрящую, а не горячую и расслабляющую, как, я была уверена, любила Сесилия, — я почувствовала себя почти человеком. Боль в мышцах никуда не делась, но стала тупой, ноющей, приятной. Я переоделась в другое платье, такое же бесформенное и унылое, как и предыдущее, но хотя бы чистое.

Я села в кресло у окна, положив на колени свой трофей — книгу о травах. Ее страницы были желтыми и хрупкими от времени. Я листала их, вдыхая пряный аромат и рассматривая изящные, детальные рисунки. Розмарин для памяти, лаванда для сна, зверобой от тоски… В моем мире, мире биодобавок и синтетических витаминов, это казалось сказкой. Здесь же, судя по всему, это была обыденность. Практическое знание.

Мой взгляд скользнул по комнате и остановился на подоконнике. Там, в простом глиняном горшке, стояло нечто, что когда-то, видимо, было цветком. Сейчас это было жалкое зрелище: пожухлый, сухой стебель, с которого свисали несколько коричневых, скрученных листочков. Он был так же мертв, как и все в этой комнате. Как и его бывшая хозяйка.

Я подошла к нему. В графине на столике оставалась вода после моего завтрака. Я взяла его и вылила немного в сухую, потрескавшуюся землю. Вода тут же впиталась, не оставив и следа.