Он убрал руку, словно боясь моей реакции.

— Я знаю, что не заслуживаю вас, — сказал он глухо, отступая на шаг. — Я знаю, что причинил вам слишком много зла. Я знаю, что у меня нет никаких прав. Но я прошу вас…

Он посмотрел на меня, и в его глазах, в глазах этого гордого, сильного мужчины, видна была мольба.

— Дайте мне шанс. Один шанс доказать, что я могу быть другим. Что я могу быть тем мужем, которого вы заслуживаете. Что я могу сделать вас счастливой. Пожалуйста, Сесилия. Дайте мне шанс!

Он замолчал. Он сказал все. Он обнажил свою душу, положил свое сердце к моим ногам и теперь ждал. Ждал моего вердикта.

А я… я стояла, оглушенная, ошеломленная. Я была готова к чему угодно. К спорам, к переговорам, к холодной войне. Но я не была готова к этому. К такому чистому, отчаянному, безоговорочному признанию в любви.

Мой разум кричал: «Опасно! Это ловушка! Он просто хочет получить то, что ему нужно!».

Но мое сердце… Мое глупое, предательское сердце, которое, как я думала, давно превратилось в камень, вдруг ожило. И оно шептало совсем другое. Оно шептало: «Это правда. Он говорит правду. Он любит тебя».

Я смотрела на него, на его прекрасное, несчастное лицо в лунном свете. И я знала, что стою на самом важном перепутье в моей новой жизни. И от того, какой путь я сейчас выберу, зависит все.

Его слова — «Я влюбился в вас» — все еще висели в ночном воздухе, пропитанном ароматом роз. Муж стоял передо мной, такой сильный и такой уязвимый одновременно, и ждал. Ждал, что я брошусь ему в объятия, прощу его, и мы немедленно заживем долго и счастливо, как в одной из тех глупых сказок, что читала Сесилия.

Часть меня, та наивная, романтичная часть, которую я так старательно в себе давила, хотела именно этого. Хотела поддаться этому порыву, этому теплу, которое разливалось в груди, хотела поверить, что чудо возможно.

Но я была не наивной девочкой. Я была женщиной, которую жизнь научила не доверять красивым словам и быстрым победам. Женщиной, которая знала, что настоящие, прочные отношения строятся не на страстных признаниях в лунном свете, а на кирпичиках доверия, уважения и ежедневной работы.

Я сделала глубокий вдох, заставляя бешено колотящееся сердце успокоиться.

— Алистер, — сказала я, и мой голос, к моему собственному удивлению, прозвучал ровно и спокойно. — То, что вы сказали… это очень… много.

— Это правда, — прошептал он. — Каждое слово.

— Я верю, — кивнула я. — Я верю, что вы искренни. Сейчас. В этот момент.

Он сделал шаг ко мне, его лицо озарилось надеждой.

— Тогда…

— Но этого недостаточно, — мягко прервала я его, и он замер.

Я увидела, как в его глазах промелькнула боль. Он подумал, что это отказ.

— Послушайте меня, — я сделала шаг ему навстречу, сокращая дистанцию, которую он только что создал. — То, что было между нами раньше — это не брак. Это была сделка. В которой я была товаром. А вы — покупателем, недовольным своим приобретением.

Алистер вздрогнул, но не стал спорить. Он знал, что я права.

— Вы привыкли видеть меня в этой роли. В роли функции. Сначала — нелюбимой жены. Потом — эффективного управляющего. Теперь вы хотите дать мне новую роль — роль любимой женщины. Той, которой вы восхищаетесь, которую желаете.

— Но это не роль! — воскликнул он. — Это то, что я чувствую! Я люблю тебя, Сесилия.

— Я знаю, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Но чувства… они так переменчивы, Алистер. Сегодня вы влюблены. А что будет завтра? Что будет, когда новизна пройдет? Когда я совершу ошибку? Когда я разочарую вас? Вы снова закроетесь в своем ледяном замке? Снова решите, что я вас не достойна? Или может… заведете себе очередную любовницу?

Я видела по его лицу, что мои слова попали в цель. Он не думал об этом. Он был ослеплен своим внезапным, всепоглощающим чувством.

— Я не хочу быть очередной вашей победой, — сказала я тихо, но твердо. — Красивой леди, которая будет украшать ваш дом, рожать вам наследников и которой вы будете восхищаться издалека. Я не хочу быть просто вашей женой. Или просто вашей возлюбленной.

— А кем же ты хочешь быть? — спросил он глухо.

— Я хочу быть вашим партнером, — ответила я. — Настоящим. Во всем. Я хочу быть вашим другом.

Слово «друг» заставило его удивленно моргнуть.

— Другом? По твоему друзья спят в одной постели?

— Мы сейчас не об этом. Я хочу быть человеком, к которому вы придете, когда у вас будут проблемы. Тем, с кем вы сможете поделиться не только своими планами, но и своими страхами. Тем, кто будет знать о вас не только то, что вы любите порядок и не едите сладкий перец. Тем, кто будет на вашей стороне, даже когда вы не правы. И я хочу того же взамен. Я хочу знать, что вы будете рядом. Не как лорд. Не только как муж. А как друг.

Я говорила, и я понимала, что прошу о чем-то гораздо большем, чем просто брак. Я просила о полном, абсолютном доверии. О слиянии двух душ. О том, чего у меня никогда не было. И у него, я была уверена, тоже.

— Я не могу просто… броситься вам в объятия, Алистер. Не после всего, что было, — я покачала головой. — Потому что та женщина, которой я стала, слишком ценит свою свободу. Свою независимость, которую отвоевала с таким трудом. Я не могу ее потерять. Я не могу снова раствориться в ком-то. Даже в вас.

Я сделала еще один, последний шаг. Теперь мы стояли совсем близко. Я протянула руку и, помедлив мгновение, коснулась его щеки. Она была напряженной, покрытой легкой щетиной.

— Мне нужно время, — прошептала я. — Нам нужно время. Чтобы узнать друг друга. Чтобы научиться доверять. Чтобы стать друзьями. Прежде чем мы сможем стать чем-то большим.

Он не двигался. Он просто стоял, глядя на меня, и я видела, как в его голове идет борьба. Борьба между его страстью, его желанием получить все и сразу, и пониманием того, что я права.

— И я хочу, чтобы вы поняли, — добавила я, убирая руку. — Меня не устраивает просто роль красивой леди. Управление этим домом, работа, которую вы мне доверили, — это теперь часть меня. Я не откажусь от нее. Я хочу быть вашим соратником. Делить с вами не только постель, но и ваши заботы, ваши дела. Я хочу строить будущее этого поместья вместе с вами. На равных.

Я высказала свои условия. Я потребовала не страсти, а дружбы. Не восхищения, а равенства. Не романтики, а партнерства. Я знала, что для такого мужчины, как он, это могло прозвучать как холодный душ.

Он долго молчал. Луна скрылась за облаком, и сад погрузился в полумрак.

— Значит… — сказал он наконец, — Вы… вы не говорите «нет».