— Ну а все-таки? — настаивал он. — Если бы у вас была волшебная палочка. Что бы вы изменили в Вудсборне?

Я задумалась.

— Я бы… — начала я медленно, — …восстановила оранжерею. Ту, что стоит за домом. Она совсем разрушилась. Я бы выращивала там не только цветы, но и экзотические фрукты. Апельсины, лимоны. Представляете, апельсины зимой?

— Представляю, — он кивнул, и его взгляд был серьезным. — Что еще?

— Я бы устроила школу для детей наших арендаторов. Маленькую, всего на один класс. Чтобы они учились читать и писать.

— Школу? — он был удивлен. — Зачем?

— Потому что знания — это единственное, что нельзя отнять у человека, — ответила я. — Это шанс на лучшую жизнь.

— А еще?

— А еще я бы хотела, чтобы в этом доме снова зазвучал смех, — сказала я, и мой голос дрогнул. — Чтобы здесь устраивали праздники, балы. Чтобы он перестал быть склепом, а стал настоящим домом.

Я замолчала, смутившись своей откровенности.

— А вы? — спросила я, чтобы сменить тему. — О чем мечтаете вы? Кроме того, чтобы стать капитаном корабля.

Он улыбнулся.

— Я бы хотел… — он посмотрел на озеро. — Я бы хотел построить здесь, на этом берегу, маленький домик. Охотничий. Чтобы можно было приехать сюда на несколько дней, забыть обо всем. Ловить рыбу, читать книги и… ни о чем не думать.

— Почему же вы его не построите? — спросила я.

— Не знаю, — он пожал плечами. — Всегда были дела поважнее. Да и… для кого его строить? Сидеть здесь одному было бы слишком… грустно.

Наши взгляды встретились, и в воздухе снова повисло то самое, волнующее напряжение.

— А теперь… теперь мне кажется, что это не такая уж и плохая идея, — сказал он тихо.

Мы доели в молчании. А потом Алистер встал.

— Пойдемте, — он протянул мне руку. — Я хочу вам кое-что показать.

Я, не раздумывая, вложила свою ладонь в его. Его рука была теплой и сильной. Он повел меня по тропинке вдоль берега.

Мы дошли до небольшого мыса, где в озеро вдавались большие, плоские камни. Он помог мне забраться на один из них. Мы сели рядом, и наши плечи почти соприкасались.

— Посмотрите, — прошептал он, указывая на воду.

В прозрачной глубине, прямо под нашими ногами, плавали рыбы. Большие, серебристые, ленивые. А на дне, между камнями, росли водяные лилии.

— Я приходил сюда в детстве, — сказал он, и его голос был тихим, почти ностальгическим. — С матерью. Она учила меня названиям всех трав, всех птиц. Она говорила, что это место — волшебное. Что если чего-то очень сильно захотеть, сидя на этом камне, то оно обязательно сбудется.

— И что, сбывалось? — спросила я, улыбаясь.

— Только один раз, — он посмотрел на меня, и его лицо было совсем близко. — Когда я был совсем маленьким, я потерял здесь оловянного солдатика, подарок отца. Я проплакал весь вечер. А мама привела меня сюда, посадила на этот камень и сказала, чтобы я очень сильно попросил озеро вернуть мне его.

— И что?

— На следующее утро я нашел его на берегу. Прямо у воды.

— Наверное, ваша мама его нашла и подложила, — предположила я.

— Наверное, — он усмехнулся. — Но я до сих пор предпочитаю верить в магию.

Он смотрел на меня, и я видела свое отражение в его темных, как озерная вода, глазах. Ветер трепал его волосы, и он был похож на того самого темного, заколдованного короля из моих мыслей. Но теперь я знала, что его колдовство — это не злость. Это — одиночество.

— А чего бы вы захотели сейчас? — спросила я шепотом.

Он долго молчал, не отводя взгляда.

— Сейчас? — переспросил он, и его голос стал хриплым. — Сейчас я бы захотел… чтобы этот день никогда не кончался.

И я поняла, что хочу того же самого.

Это был легкий, романтичный, почти идеальный день. День без прошлого и без будущего. День, когда мы не были лордом и леди, мужем и женой, управляющим и управляющей. Мы были просто мужчиной и женщиной, сидящими на берегу волшебного озера и думающих о своих местах.

Наш пикник у озера стал тем самым волшебным камнем из детской истории Алистера. Неловкость между нами ушла, уступив место легкой, игривой дружбе. Мы начали смеяться вместе. Подшучивать друг над другом.

Алистер «случайно» подкладывал мне в отчеты засушенный цветок из розария, а я «случайно» просила миссис Гейбл испечь к его ужину крошечный пирожок со сладким перцем, который он ненавидел.

Дом наполнился жизнью. Слуги, видя, как улыбается их суровый лорд, тоже расслабились. Поместье Вудсборн просыпалось от долгого, летаргического сна.

А потом пришло приглашение. На бал. От лорда и леди Эшфорд. Тех самых, что были у нас в гостях. Это был главный бал летнего сезона, на который съезжалось все графство.

— Мы должны поехать, — сказал Алистер, вертя в руках украшенный гербом конверт. В его голосе не было энтузиазма. Он, как я уже успела понять, ненавидел светские сборища.

— Мы? — переспросила я, отрываясь от своих бумаг. — Ты уверен? Ты же не любишь балы.

— Я не люблю, — согласился он. — Но мы приняли их приглашение, когда они были у нас. Отказаться теперь — значит нанести оскорбление. К тому же… — он поднял на меня глаза, и в них промелькнула хитрая искорка, — …я думаю, им всем пора увидеть новую леди Вудсборн.

Мое сердце пропустило удар. Выход в свет. Настоящий. Не просто обед с пожилой парой, а огромное сборище аристократов, которые помнили Сесилию. Которые сплетничали о ней, презирали ее. И которые теперь жаждали увидеть ее «чудесное преображение». Я снова почувствовала себя гладиатором, выходящим на арену.

— Хорошо, — кивнула я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал. — Мы поедем. Но у меня есть одно условие.

— Какое же?

— Мне нечего надеть.

Он рассмеялся.

— Я так и думал. Полагаю, мадам Леклер уже получила от вас срочное послание?

— Два дня назад, — призналась я. — Завтра она приедет на последнюю примерку.

В день бала я волновалась так, что не могла найти себе места. Я не пошла в сад. Я не могла сосредоточиться на счетах. Я просто ходила по комнате, как тигр в клетке.

Вечером, когда Полли пришла помогать мне одеваться, в комнату постучали.