Я посмотрел на Ярину, потом на мешочек с мёртвой землёй.

– Если он хочет сожрать мой лес последним, значит, он считает меня самым вкусным блюдом, – я сжал кулаки. – Что ж, в таком случае я постараюсь, чтобы он подавился.

Я сделал глубокий вдох, настраиваясь на гул земли под домом.

Нам нужно подготовиться. Тенелист наступает, а у меня под боком ещё и Шатунов с его «кровавой» печатью, которая вот‑вот рванёт. Если она падёт, Тенелисту даже стараться не придётся – лес ослабнет. И из‑за расширения аномалии. И тогда мы уже не сможем ему противостоять.

Ярина кивнула, её чемоданы синхронно щёлкнули замками.

– Начнём с того, что я покажу тебе, как выставлять барьеры, которые Тенелист не сможет переварить с ходу. Но учти, Дубровский: это потребует уйму твоей силы, – заключила девушка. – Но для начала… Я бы хотела немного передохнуть после дороги. Я сюда, между прочим, пешком шла.

Теперь понятно, почему она так задержалась!

Я посмотрел на её запылённые босые ноги и на чемоданы, которые, кажется, тоже выглядели измученными – один из них приуныл и перестал щёлкать замком.

– Пешком? От самой границы губернии? – я невольно проникся уважением. Проделать такой путь через леса и овраги, да ещё и с «живым» багажом – это надо иметь характер похлеще, чем у моих бывших конкурентов по лесозаготовкам.

– А ты думал, я на лимузине приеду, как те клоуны в пиджаках? – Ярина фыркнула, но в голосе проскользнула непривычная усталость. – У Веретянниковых свои пути. Но сейчас мне нужна ванна и комната, где пол не будет пытаться меня съесть.

Я кивнул и жестом указал на лестницу.

– На втором этаже гостевая комната в конце коридора. Обустраивайся. Там тебя никто не побеспокоит, если, конечно, Валерьян не решит заглянуть с проверкой запасов спиртного. С остальными жителями моего особняка я познакомлю тебя позже. Степан, как вернётся, принесёт тебе воду. И поможет обустроиться.

Валерьян глухо икнул и растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах можжевельника. Чемоданы нехотя потянулись за Яриной по ступеням. А девушка, не оборачиваясь, бросила:

– Утром начнём, Дубровский. Поспи подольше, тебе завтра понадобится вся твоя сила.

Вот ведь настырная… Просил же обращаться по имени отчеству. Или хотя бы по имени. Нет же!

Хотя я понимаю, почему она так себя ведёт. Она уже много лет живёт одна. Не как дворянка, а как отшельница. Скорее всего, вежливое общение ей чуждо.

Когда звук её шагов затих наверху, я остался в гостиной один. Тишина в доме казалась обманчивой. Я подошёл к столу, где всё ещё лежал мешочек с мёртвой землёй. Теперь, когда Ярины не было рядом, я решил коснуться его краем своего дара.

Ощущение было таким, будто я засунул руку в ледяную пустоту. Там не было жизни, да и естественной смерти не ощущалось.

Ничто. Земля находится в таком состоянии, будто никогда не жила и никогда не умирала.

Если эта спираль сойдётся на мне, от моих земель не останется даже перегноя. Только такие вот мешочки с угольной пылью.

– Сева, – раздался шёпот над ухом. Валерьян материализовался у меня за спиной, и на этот раз на его лице не было и тени шутовства. – Ты девку‑то слушай, но глаз не спускай. Она не просто так сюда пришла. Тенелист “выпил” её рощу, а она... она ищет мести. И ты для неё – не только союзник, но и приманка, на которую она собирается ловить своего врага.

Я медленно повернулся к призраку.

– А у нас разве есть выбор, дед? – пожал плечами я. – Не переживай. Использовать себя я не дам.

– Учти вот что… – старик прищурился. – Чтобы выставить барьеры, о которых она говорит, тебе придётся пустить корни своей силы глубже, чем ты привык. Намного глубже. Ты уж постарайся, но смотри себя не прикончи. Ты, как‑никак, мой последний потомок!

Послушавшись Валерьяна, я потратил весь день на медитации. Старался ещё сильнее расширить объём своей маны. Нельзя терять ни минуты. Завтра утром Ярина уже должна обучить меня новому навыку.

Я должен быть готов.

Ночь обещала быть тихой. Охотники ушли, а все остальные обитатели моего дома отсыпались. И я решил последовать их примеру.

Только‑только провалился в чудной сон, в котором корни деревьев перед моими глазами начали сплетаться в сложные бухгалтерские отчёты, но меня из него тут же вырвали.

Тишину особняка разорвал звон бьющегося стекла и пронзительный женский крик:

– Убери это немедленно! Оно же плотоядное!

Я подскочил на кровати, едва не запутавшись в простынях. Голос принадлежал Лизе. Обычно спокойная и рассудительная, она сейчас кричала так, будто на наш дом сам леший напал.

– Оно не плотоядное, оно просто любопытное! И даже не думай его ударить! – это уже Ярина. Громко, дерзко и с явным металлическим звоном в голосе.

Я накинул халат на ходу и выскочил в коридор. Шум доносился из малой гостиной.

Картина, мягко говоря, меня поразила. Лиза, бледная как мел, стояла на диване, сжимая в руках тяжёлый медный подсвечник, словно святой крест. Перед ней на полу извивалось нечто, напоминающее помесь гигантского фиолетового гриба с щупальцами осьминога. Эта дрянь радостно пульсировала и пыталась дотянуться до края подола Лизы.

Ярина, в одной ночной рубашке и с растрёпанными волосами, преграждала путь Лизе, прижимая к груди один из своих чемоданов. Он был раскрыт.

Ага… Значит, не все её вещи передвигались благодаря магии “одушевления”. В одном из чемоданов, похоже, и в самом деле сидела какая‑то тварь.

– Что здесь происходит?! – прикрикнул я, вливая в голос немного друидической силы. Стены мелко задрожали.

Обе девушки замерли. Фиолетовый гриб тоже притих и обиженно съёжился.

– Всеволод! – Лиза едва не всхлипнула от негодования. – Эта... эта особа притащила в дом паразитов! Я зашла оставить ей воды, а эта штука выпрыгнула из чемодана и попыталась съесть мои тапочки!

– Твои тапочки пахнут дешёвой ромашкой, он просто хотел познакомиться! – огрызнулась Ярина, бросив на меня яростный взгляд. – И вообще, Дубровский, почему твоя прислуга шастает по моим комнатам без стука?

– Я не прислуга! – Лиза спрыгнула с дивана, опасно замахнувшись подсвечником. – Я – целительница! И я не допущу, чтобы в нашем санатории разводили заразу, которая может сожрать пациентов раньше, чем их выпишут!

– Заразу?! – Ярина шагнула вперёд, и её глаза налились жёлтым светом. – Да этот «паразит» за пять минут вытягивает некроз, на который ты свои припарки неделю тратить будешь!

– Дамы, остановитесь! – я встал между ними. – Лиза, опусти подсвечник, он антикварный. Ярина, засунь свой «шампиньон» обратно в чемодан, пока я не пустил его на суп.

– Он горький, отравишься, – буркнула Ярина, но пальцами щёлкнула, и фиолетовое щупальце послушно втянулось в багаж. – И вообще, она первая начала. Сказала, что от меня несёт болотом.

– Я сказала, что от тебя пахнет диким мёдом и... плесенью! – поправила Лиза, поправляя всклокоченные волосы. – Ещё не хватало, чтобы эта зараза до лечебницы нашей добралась!

Я устало потёр переносицу.

– Так, слушаем меня. Лиза, Ярина – не враг. Она наша новая союзница. Друид, – я перевёл взгляд на гостью. – Ярина, Лиза – единственный лекарь в моём санатории. Надеюсь, это первый и последний раз, когда вы собачитесь.

Похоже, магия, которую я направил в свой голос, подействовала. Лиза тут же успокоилась. На Ярину моя сила повлияла слабее, но она и сама больше не планировала продолжать ссору.

Что ж, а это удобно! Случайно вышло, но теперь буду пользоваться этой силой почаще. Видимо, мой голос может влиять на эмоции. Надо бы почитать об этом в трактате, как появится время.

В тишине раздался ехидный смешок откуда‑то из‑под потолка.

– Ну чего вы, девки? – над нами появилась полупрозрачная голова Валерьяна. – Хорошая же драка намечалась. Сева, ну ты зануда! Я только приготовился наблюдать…

– Дед, исчезни! – мысленно велел ему я.

Сейчас Валерьяна никто, кроме меня, не видел. Похоже, он даже для Ярины решил на какое‑то время стать незримым. Старый извращенец…