– Барон! Елизавета Павловна! – он чуть ли не подпрыгнул, увидев нас. – Вы не поверите, мне так легко! Словно пуд с груди сняли. Дышится… просто замечательно!

Он глубоко вдохнул, и тут же по комнате разнёсся жуткий, свистящий звук. Он дышал так, будто в его легких было битое стекло или старый сухой песок. Туберкулёзник в последней стадии по сравнению с ним показался бы атлетом, но Самарин продолжал улыбаться.

Он не замечал этого хрипа.

– Теперь всё хорошо! – заключил он. – Вы были правы, господин Дубровский. Я искренне благодарен вам и вашей помощнице – прекрасной Елизавете. Обещаю… Даю слово! Мы заплатим вам за помощь. Сполна.

Плохи дела. Ситуация вышла из‑под контроля.

– Видишь? – Лиза кивнула на него, напряжённо скрестила руки на груди. – Он уверен, что здоров. Но магия показывает, что его ткани превращаются в труху.

Я подошёл ближе. Природа должна была его излечить через мой целебный источник и смеси из трав, но Тенелист переиграл нас. Паразит не ушёл – он переродился в нечто иное. Теперь он пожирает человека, а взамен дарит ему иллюзию здоровья.

Самарину стало ещё хуже.

В этот момент мир вокруг меня качнулся.

Я замер, почувствовал, как стены лечебницы исчезают. Перестал их видеть. Голос леса, до этого бывший лишь шепотом, вдруг ударил по моему сознанию.

Единение с землёй после битвы у вяза сильно меня изменило. Перед глазами вспыхнули картинки.

Скрытое ущелье, древние камни, покрытые светящимся лишайником, и водопад, бьющий прямо из черной скалы.

Это было место, которого не было на моих картах.

– Придётся мне взять его на себя, Лиза, – произнёс я.

– Что ты хочешь сделать? – она подозрительно прищурилась, напряглась. – Ты в своём уме, Всеволод? Он ведь не дойдёт и до ворот!

– Я поведу его в горы, – отрезал, глядя прямо в сияющие, безумные глаза Самарина. – Только там мы сможем выжечь то, что в нём осталось. Собирай вещи, Лиза. У нас мало времени.

Я чувствовал, что видение правдиво. Вот только есть одно “но”.

А разве на моей территории есть горы?..

Валерьян появился, когда я ещё не успел дойти до крыльца. Закружился передо мной белёсым вихрем, преграждая путь.

– Стой, Сева! Стой, кому говорю! – его голос дребезжал сильнее обычного. – Ты собрался тащить больного человека в горы, которых даже на твоих картах нет? Ты хоть понимаешь, куда лезешь?

– Я – нет. А ты, похоже, понимаешь, – остановился. – Выкладывай: что это за место?

Валерьян остановился. Призрачная борода перестала трепыхаться, что случалось с ним только в моменты крайней серьёзности. А таким он бывал крайне редко.

– Исток рода, – произнёс он тихо. – Так его называл мой прадед. Скрытое ущелье на самой дальней границе наших земель. Там бьёт источник, рядом с которым твоя лечебница – детская лужица. Древний и мощный. Способный и исцелить, и уничтожить. Основатели рода Дубровских проводили там ритуалы обновления земли. Мой отец бывал трижды. Я ходил всего один раз.

– И ты молчал? – я шагнул к нему, чувствуя, как внутри поднимается злость. – У меня пациент умирает, лес жрёт Тенелист, а ты сидел на этой информации, как курица на яйце?

– Потому что ты не был готов! – огрызнулся Валерьян. – Исток требует полного контроля над маной. Одна ошибка – и источник убьёт вместо того, чтобы исцелить. Я видел, как мой отец после третьего визита слёг на месяц. Каждое обращение к Истоку укорачивает жизнь друида. Это не подарок, Всеволод. А жертва!

– Значит, я принесу жертву, – отрезал я. – Самарина нужно вести туда лично. Здесь ему не помочь. Ты покажешь дорогу?

Валерьян сделал вид, что вздохнул. Жест получился довольно убедительный.

– Дорога лежит через пятый регион. Самый дикий. Я туда даже при жизни не совался. Тропы туда нет. Но твой Ярослав может провести – земля его региона граничит с пятым, – задумчиво ответил призрак.

– Сколько туда идти?

– Дня хватит, если повезёт. Но вот больной может и не выдержать.

– Выдержит, – сказал я. – У него нет выбора. У нас – тоже.

Лиза ждала на крыльце санатория. Она уже поняла, что я собираюсь уходить. По её лицу было видно, что ей это не нравится. Совсем.

– Я ухожу на окраину своих земель, – сказал без предисловий. – Там есть источник, который вытравит то, что сидит в Самарине. Беру его с собой.

– Ты в своём уме? – Лиза побледнела. – Он едва держится на ногах! Он думает, что здоров, но его лёгкие хрипят, как мехи у кузнеца! Дорога его прикончит!

– Если он останется здесь – паразит его прикончит быстрее, – возразил я. – Ты сама сказала: отвары его не берут. Источник в лечебнице – тоже. Единственный шанс – Исток рода. Но вода должна касаться пациента там, на месте. В бутылке она потеряет половину силы.

Лиза молчала. Я видел, как она прикидывает в уме – расстояние, состояние пациента, риски. Потом спросила:

– Что мне делать?

– Готовь дорожный набор. Повязки, мази, что угодно, чтобы Самарин продержался день пути. И ты идёшь с нами.

– Разумеется, иду с вами, – она вскинула подбородок. – Ты что, думал, я отпущу пациента в горы без целителя? У тебя хоть и есть навыки, но этого крайне мало для неотложной помощи!

– Тогда собирайся. Выходим на рассвете.

Лиза исчезла в санатории, в своём кабинете. Я слышал, как зазвенели склянки, захлопали дверцы шкафов.

Архип перехватил меня во дворе.

– Всеволод Сергеевич, вы куда это на ночь глядя? – в его голосе звучала нескрываемая тревога.

– В горы. Вернусь завтра к вечеру. Ты остаёшься за старшего. Степану скажи: гостевые комнаты санатория держать в готовности. Если кто‑нибудь приедет – принять, напоить чаем, извиниться от моего имени. Я скоро буду.

– «Если кто‑нибудь приедет», – Архип покачал головой. – Всеволод Сергеевич, у нас тут и без гостей зоопарк. Куда катится этот мир?

– Справишься, Архип.

– Справлюсь, – буркнул он. – Куда ж я денусь теперь!

Самарин воспринял новость о походе с неожиданным энтузиазмом. Он по‑прежнему был убеждён, что здоров, а путешествие в горы расценил как приятную прогулку.

– Горы? Превосходно! – он даже попытался встать, но тут же закашлялся. Хрип из его лёгких заполнил комнату. – Свежий воздух – то, что нужно для полного восстановления. Вы очень любезны, барон.

Я переглянулся с Лизой. Она едва заметно покачала головой – мол, иллюзия крепчает. Это плохой знак.

– Дмитрий Иванович, – я присел рядом с его кроватью. – Я должен быть с вами честен. Лечение ещё не закончено. То, что вы чувствуете себя хорошо – это… побочный эффект болезни, а не выздоровление. Нам нужно добраться до места, где я смогу вас вылечить по‑настоящему. Дорога будет тяжёлой.

Самарин перестал улыбаться. В его глазах мелькнула тень прежнего, реального человека, который помнил боль и знал, что чудес не бывает.

– Вы хотите сказать, что мне на самом деле хуже? – тихо спросил он.

– Да, – я не стал скрывать правду.

Самарин посмотрел на свои руки, но кажется, ничего “такого” там не нашёл.

– Тогда идём, – сказал он просто. – Чем скорее, тем лучше. Если вы правы, то мне станет только лучше. А если нет – прогулка ещё никогда не делала хуже для здоровья.

Это был первый момент, когда я увидел в нём сильного духом человека. Паразит кормил его иллюзиями, но где‑то глубоко внутри Самарин знал правду.

На рассвете отряд был собран. Ярослав, Ярина, Слава, Виктор, Лиза, Самарин и я. Семеро – против дикого леса, горного источника и тикающих часов.

Ярослав стоял впереди, босиком. Здесь, среди деревьев, он переставал быть неловким, опасным чужаком, каким был в моём поместье. Здесь он был дома.

– Дорогу чувствую, – сказал он, когда я объяснил маршрут. – Земля. Помнит. Покажет.

– Через пятый регион, – уточнил я. – Там очень опасно.

– Знаю. Там злые корни. Но я пройду.

Самарин смотрел на Ярослава с нескрываемым удивлением. Вертикальные зрачки, смуглая кожа, узор чешуи на руках – для обычного чиновника это было, мягко говоря, необычное зрелище.